Я вспомнил, что все еще не доложил о нашем отправлении Кастин, так что переключил свой вокс на командную частоту, чтобы обменяться с ней парой слов. Полковник угрюмо пожелала мне удачи, явно уверенная, что она мне понадобится.
Напряженная атмосфера в машине вызывала клаустрофобию, не говоря уже о том, что благодаря характерному стилю юргеновского вождения нас трясло, как горох в банке. Поэтому я открыл люк орудийной башни и высунул голову наружу, чтобы глотнуть свежего воздуха. Внезапный порыв ветра едва не унес мою фуражку и был настолько животворящ, что я занялся проверкой турели тяжелого болтера, только чтобы иметь повод оставаться здесь как можно дольше. Оружие было полностью готово к стрельбе — Юрген сработал, как и всегда, безупречно, так что мне оставалось только устроиться поудобнее и наблюдать за тем, как прочие участники дорожного движения спешат убраться с нашего пути. Поток был довольно плотным, особенно на главных улицах, хотя порядка я в нем не заметил. В обе стороны двигалось примерно одинаковое количество машин, и, когда я кинул взгляд на переулки, они оказались столь же запружены.
— Инквизитор, — вполголоса обратился я по воксу к Эмберли. Я не заметил в ее ухе бусинки, но это меня не удивляло. Она или как-то иначе замаскировала его, или была оснащена аугметикой, которая выполняла эту функцию. — Кажется, гражданская активность необычно высока. Мы должны чего-то опасаться?
Конечно же, нам стоило быть настороже, ведь заговор, по следам которого мы шли, был гораздо более обширным и опасным, чем мы могли себе представить, но в тот момент я пребывал в благом неведении относительно тех неприятностей, в которые мы вляпались.
— Опасаться стоит многого, — настороженно, хоть и без особой озабоченности в голосе ответила Эмберли. — Но нам придется обходиться тем, что мы знаем, и продвигаться вперед на ощупь.
Мы обогнали грузовик, платформа которого была забита гражданскими с наскоро увязанными тюками. Их испуганный вид объяснялся, вероятно, давешним налетом на Высоты, но что-то менее очевидное не давало мне покоя. Я начал всматриваться внимательнее и быстро обнаружил искомое. Я снова связался по воксу с Эмберли.
— Похоже, это все беженцы, — сказал я.
— Занятно, — ответила она, в ее голосе появилась нотка любопытства. — От чего же они бегут, интересно?
— Вряд ли от чего-то хорошего, — сказал я, памятуя собственный горький опыт.
Ничего удивительного в том, что люди покидают город, нет. Политическая и военная ситуация все еще находится в подвешенном состоянии, и не надо обладать интеллектом Мотта, чтобы осениться здравой идеей переждать где-нибудь в тихом месте, пока все уляжется. Я пощелкал переключателем вокса, послушал переговоры, но ничего интересного или имеющего отношение к нашей миссии не нашел.
— Комиссар, — внезапно прорвался голос Кастин.- Полагаю, вам нужно знать. Только что поступил приказ Гвардии перейти в боевую готовность.
— Чей приказ? — вклинилась Эмберли прежде, чем я смог ответить.
Я полагаю, что мог бы выказать негодование ее вмешательством, не говоря уже о том, что она отслеживала мои переговоры, которые вообще-то должны быть защищенными от прослушивания, но в тот момент я был слишком занят тем, чтобы развернуть болтер в боевое положение и снять его с предохранителя. Впереди показался столб густого дыма, поднимавшийся от грузовика, стоявшего посреди дороги. Вокруг быстро образовалась пробка, водители пытались объехать его или развернуться.
— Приказ губернатора,- ответила Кастин.
— Придурок! — заявила Эмберли, добавив несколько определений, которые мне последний раз довелось слышать в питейном притоне на нижних уровнях улья, когда у кого-то в колоде оказалось больше Императоров, чем положено. Я начал подозревать, что будущее губернатора Гриса рискует оказаться коротким и болезненным. — Тау облепят нас, как мухи падаль!
— Они уже тут, — сказал я.
В дыму что-то двигалось, быстро и ловко, и ростом оно вдвое превосходило человека. И оно там было не одно. И всех их окружало облако мечущихся маленьких точек. Я внезапно вспомнил о летающих блюдцах, которые мы видели в анклаве тау, и о том, что они также были вооружены.
Внезапно и угрожающе ведущий Дредноут (из тех, которые Эль'сорат называл боевыми костюмами) вскинул голову и повернулся в нашу сторону, наводя пару длинноствольных орудий, укрепленных у него на плечах. Мы были еще слишком далеко, чтобы представлять собой легкую мишень, но я всегда предпочитал перебдеть, чем недобдеть.
— Юрген! — проорал я. — Убираемся отсюда!
Ответом был резкий рывок машины в узкий переулок. Мы перепахали левой гусеницей аккуратную клумбу с подстриженными кустами и спихнули в сторону небольшую, изящную наземную машину. Ругательства, которыми осыпал нас ее водитель, потонули в вое раздираемого воздуха, а потом что-то врезалось в лобовое стекло омнибуса, ехавшего за нами, превратив его в металлическое конфетти. Снаряд прошил его насквозь и вылетел сзади в облаке обломков, крови и костей. Прежде чем я сумел разглядеть что-либо еще, мы оказались под прикрытием зданий, лязгая металлическим кузовом о стены, вырывая из них целые куски кладки и оставляя за собой расплющенные мусорные баки.
— Что там было? — спросила Эмберли, чей голос почти потонул в возмущенных возгласах солдат, которых трясло, как в погремушке.
Я постарался, насколько мог, объяснить, все еще находясь под впечатлением от дальнобойности и точности оружия, из которого по нам выстрелили.
— Похоже на рельсовую пушку. Скверные штуковины. — Голос, которым она произнесла это, был совершенно спокоен.
— Оно могло повредить «Химере»? — спросил я, проверив запасные коробки со снарядами.
Впереди теперь не было никого, кроме разбегающихся в панике гражданских, но я уж точно не собирался во второй раз попадаться врасплох.
— Еще бы, — неунывающе ответила она. — Даже с такого расстояния оно могло выпотрошить нас, как рыбу.
— Император сохрани,- набожно сказал Юрген.
Полагаю, для пассажиров автобуса Император не очень-то старался, но решил, что оглашать эту мысль было бы неуместно. Юрген лишь счел бы это знаком того, что мы важнее для Его неисповедимого замысла.
— С кем тау вступили в бой? — спросил я.
— СПО, — ответила Кастин. — С кем же еще? Мы получаем доклады о том, что некоторые из лоялистов взбунтовались и открыли огонь по расположению войск тау. Дипломаты стараются все урегулировать, но синенькие заявляют, что у них есть право ответного удара, и поэтому их войска вошли в город.
— А что Гвардия? — спросил я, наперед зная, что ответ меня не обрадует.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
