Узнав, что приближается русская армия, Хмельницкий предпочел не встречаться с ней. Снялся и отступил к Каневу. Но теперь его уже не намеревались отпускать восвояси. Ромодановский повернул следом, из Переяславля вывел казаков Самко. Юрия прижимали к Днепру. Он остановился, окружил лагерь телегами, начал окапываться и укрепляться. Но его казаки, татары и поляки не доверяли даже друг другу, расположились тремя отдельными станами. Ромодановский этим воспользовался. Он послал Самко атаковать Хмельницкого, а полки русской конницы нацелил на поляков. Шляхта вела себя беспечно, рыть землю для укреплений не умела и ленилась. К ней подобрались скрытно, налетели и вырубили почти полностью.
Воевода сразу же перебросил своих рейтар и драгун на татар. Но до крымцев уже донеслось, что произошло с поляками. Заметив, что русские готовятся навалиться на них, они бросили союзников и поскакали прочь. Подчиненные гетмана укрепили свой лагерь гораздо лучше, чем шляхта. Казаки Самко два часа наседали на него и не смогли прорвать оборону. Тогда Ромодановский поднял в атаку свежие русские части. Неприятелей сбили с позиций, погнали к Днепру. Одни сдавались, другие прыгали в реку, многие тонули. Сам Хмельницкий едва сумел ускользнуть, спрятавшись в лесу.
Ромодановский отправил на Правобережье отряд полковника Приклонского. Он занял Черкассы, выслал разведку к Чигирину. Но там появился Хмельницкой. Отчаянно мутил казаков, что на них идут «кацапы». Воззвал и к хану. Мехмет-Гирей откликнулся без промедления, союзник был очень уж выгодный. Спасать Юрия помчалась вся крымская орда. Приклонский вовремя обнаружил ее, отошел за Днепр. А Ромодановский развернул полки и артиллерию, прикрыв переправы. Форсировать реку в таких условиях хан не отважился.
Но оказалось, что Мехмет-Гирей выступил единственной опорой Хмельницкого. После разгрома он утратил всякий авторитет. Под его знамена больше не хотел идти никто. Хан увидел, что помогать-то некому. Чтобы не возвращаться без добычи, повел татар грабить правобережные города и села. Это отвратило от Юрия последних сторонников. Поляки оценили – от подобной фигуры пользы больше не будет. Они поставили правобережным гетманом Тетерю, во всем послушного королю и панам. Хмельницкий совсем пал духом, отрекся от гетманства и постригся в монахи.
Как и в чем он каялся, не нам судить. Но его решимости оставить мир хватило на пять лет. В это время на Украине кандидаты в гетманы продолжали бодаться между собой. Начальственная смута дополнилась еще и церковной. Местное духовенство обвинило киевского митрополита Балобана в том, что он поддерживал Выговского и наводил мосты с Польшей, сместило и избрало вместо него черниговского епископа Лазаря Барановича. Но он открыто объявил, что не намерен подчиняться Москве, отправил послов в Стамбул. России такой деятель совсем не понравился. В патриархию вызвали нежинского протопопа Максима Филимонова, посвятили в сан епископа под именем Мефодия и послали в Киев местоблюстителем митрополичьего престола. Однако его не признало украинское духовенство.
А Россия ценой невероятных усилий формировала новые армии. В 1664 г. она вдребезги разбила войско самого короля Яна Казимира и присоединившегося к полякам Тетери. Страшное поражение прокатилось эхом среди казаков и населения Правобережной Украины. Против гетмана, погубившего в угоду панам множество своих подчиненных, поднялось общее восстание. Король пробовал заменить его, назначил другого гетмана, Хоненко. Но большинство казаков отказывалось принять польского ставленника. Однако и под власть царя Правобережье не вернулось. Здешняя старшина выдвинула в гетманы Петра Дорошенко. Поляков он не любил, да и видел, что они слишком плохо помогают своим сторонникам. Но и подданство Москве его не устраивало. Он задумал совершенно новый поворот – отдаться туркам.
Украина раскололась. Возобновлять наступление и отвоевывать Правобережье Днепра для царя теперь не имело смысла. Русские сражались ради спасения и освобождения единоверцев. Но если часть единоверцев отказывается быть в составе России, нужно ли заставлять их? Глядишь, со временем одумаются, дозреют. Это облегчило переговоры с поляками, и в 1667 г. было заключено Андрусовское перемирие. Области к востоку от Днепра и Киев оставались за русскими, к западу от Днепра возвращались под власть короля.
А в следующем году Дорошенко взялся сплетать грандиозный заговор. Его поддержали митрополит Баранович, полковники. Намечали выгнать русских с Левобережья, объединить Украину, но передать ее уже не королю, а султану. Вот тут не выдержал и Юрий Хмельницкий. Сбросил ради такого случая монашескую рясу, ринулся ловить рыбку в мутной воде. Рассчитывал, что его громкое имя будет востребовано, ему предоставят достойную роль. Если повезет, можно будет занять и главную. Но Дорошенко соперники не требовались. Хмельницкого он сразу поставил на место, оттер на задний план. Тот обиделся и отошел от него.
Юрий скитался где-то в неизвестности и снова всплыл в 1672 г. Дорошенко, поклонившегося султану Мухаммеду IV Украиной, османский властитель принял в свое подданство. А под предлогом его защиты объявил войну Польше. Но Речь Посполитая совершенно измоталась и ослабела в схватке с Россией. Казна пустовала. Паны не считались с новым королем Михаилом Вишневецким, шляхта бунтовала, качая свои права. Когда начали собирать армию, силенки оказались очень жиденькими. А Хмельницкий загорелся – если помочь полякам, король даст ему вожделенную гетманскую булаву!
Он принялся скликать казаков. Люди помнили знаменитое имя, да и от «басурман», хочешь или не хочешь, надо было отбиваться. Юрий сумел собрать значительный отряд, привел к панскому ополчению. Но лавина османских войск в первом же сражении раздавила поляков и казаков. Хмельницкий попал в плен. Его происхождение победители учли. Не убили, не продали в рабство. Отправили в Стамбул и посадили в Семибашенный замок – авось еще пригодится.
Действительно, он пригодился. В 1676 г. русские прижали Дорошенко в Чигирине, он сдался. Но ведь турки рассчитывали подмять Украину по договору с гетманом. Срочно требовалась замена, и великий визирь Кара-Мустафа вспомнил о Хмельницком. Его извлекли из тюрьмы, помыли, накормили и предложили гетманство. Юрий ухватился с превеликой радостью, без раздумий. Принес присягу султану, передавая под его владычество Украину – не только Правобережную, но и Левобережную, получил за это титул князя Малороссии.
В 1677 г. было объявлено, что он выступил для восстановления в законных правах. Правда, «войско» Хмельницкого состояло всего лишь из 150 проходимцев-перебежчиков. Но его хозяев это не смущало. Сопровождала Юрия, чтобы посадить на «отцовский престол», 150-тысячная армия Ибрагима-паши по прозвищу Шайтан. А «князю» отводилась вспомогательная задача. Он рассылал «универсалы», объявлял, что турки пришли как его друзья и не тронут города и селения, которые признают его гетманом. Представлялось, что серьезного сопротивления вообще не будет. Перед лицом огромной армии казаки передадутся к Хмельницкому, русским гарнизонам останется только уйти. За одну кампанию намечали овладеть Правобережьем и Киевом, в следующем году идти на Левобережье. Хотя аппетиты Стамбула не ограничивались Украиной. Вовсю обсуждались проекты времен Ивана Грозного – подчинить Северный Кавказ, Поволжье, восстановить Астраханское и Казанское ханства, подвластные султану. А Россия должна платить дань Крыму, преемнику Золотой Орды.
Подступили к Чигирину, и Юрий обратился к казакам, требовал сдать город ему, законному наследнику своего отца. Ибрагим-паша добавил свое обращение. Разъяснял, что султан прислал Хмельницкого, «властного дедича… чтоб он властвовал над всей Украиною», а войско пришло «его на гетманство посадить». Предлагал открыть ворота, а русским уйти без боя, сохранив жизнь и имущество. Половину 17-тысячного гарнизона составляли царские воины, половину украинские казаки, но решение у них было общим: «Отвечать не иначе как пушками». При осаде Чигирина и в сражениях с подошедшей армией Ромодановского Ибрагим-паша потерял третью часть своих войск, с позором покатился назад.
Впрочем, Юрий во взбаламученной Украине все-таки сумел набрать банду сторонников. В марте 1678 г. он присоединился к крымской орде хана Мурад-Гирея, вместе ринулись в набег, страшно опустошив окрестности Переяславля. А летом турки предприняли вторую попытку посадить «наследника» на место отца, 180-тысячную армию возглавил сам великий визирь. Но и она застряла под Чигирином. Русские и украинцы героически оборонялись плечом к плечу. На выручку двинулись полки Ромодановского и левобережного гетмана Самойловича. В итоге турки сумели овладеть пылающими развалинами Чигирина, но гарнизон ушел непобежденным и поджег пороховые погреба, взрыв поднял на воздух множество победителей. А в последующих боях у Днепра полчища великого визиря совсем измочалили. Они потеряли 60 тыс. человек и бесславно отступили в свои пределы.
