Один мой знакомый видит пред смертью членов семьи кого-нибудь из близких, ранее умерших людей, которые ходят по дому и что-то ищут.
Первый случай такого рода был с ним тогда, когда заболела его двоюродная тетка, престарелая, но очень еще здоровая женщина. Болезнь казалась незначительною. Больная была в Москве, а семья жила в деревне. Тут племянник увидал в первый раз в жизни во сне давно умершего дядю, брата больной, с которым он был очень хорош. Он сказал своей сестре:
— Вот увидишь, тетя Паша умрет. Я видел дядю Феодора Николаевича, который ходил по дому и кого-то искал.
Старушка, начинавшая поправляться, совершенно неожиданно скончалась в тот самый день, как исполнилось пятьдесят лет ее свадьбы с умершим десять лет назад мужем.
Этот же человек находился в одном курорте, когда увидал старую слугу из крепостных, шестьдесят лет служившую в доме и умершую лет за семь до того. Эта слуга опять ходила по дому и кого-то искала. Так как в это время была сильно больна воспитавшая их тетка, то он и стал ожидать плохих известий и рассказал об этом сне бывшим в том же курорте родным.
Чрез два дня, во время веселого завтрака на террасе, залитой южным солнцем, ему принесли телеграмму. Он весь задрожал и воскликнул:
— С тетей Верой что-нибудь дурное!
Но телеграмма гласила о том, что занемог его отец, который чрез три дня и скончался.
В третий раз он видел своего отца, который тоже искал кого-то по дому, и тогда умер еще один родственник.
Охраняя нас, давая нам некоторые таинственные извещения, отошедшие от нас люди не могут сделать одного. Они не могут нам описать того блаженного состояния, в котором они находятся. Нашим ограниченным мирским умом не можем восприять всего того, что они переживают.
Довелось слышать рассказ о том, что один умерший муж являлся во сне своей жене, и когда он стал ей рассказывать о том существовании, которое ему там открылось, она не могла уловить содержания его слов. Слова его в раздельности были ей понятны, но общего смысла она постичь не могла.
Вопрос о духовных предчувствиях и предвидениях — вопрос чрезвычайной важности. Некоторые люди обладают способностью чувствовать во время свадьбы судьбу брачующихся лиц; другие, во время похорон — духовную судьбу усопших.
Помимо скорби, переживаемой у гроба праведного умершего человека, его близкие, духовно развитые люди переживают у этого гроба какую-то тихую радость, отсвет той радости, святой и нетленной, в какую погружается по отшествии от земли душа праведно жившего человека.
Не показывает ли это, что душа отшедшего бросает такой отсвет на окружающую его группу людей, что чуткие из них ощущают ясно на себе ее благое воздействие.
Сколько тайн, сколько необъяснимых явлений, которые мы разгадаем только в счастливом будущем, в стране великих откровений!.. А как, например, понять, как объяснить тот совершенно выходящий из ряда случай, поразительный даже для таких людей, которые уже привыкли к прозорливости праведников, случай, происшедший со старцем Амвросием Оптинским в последние годы его жизни?
Приходит к нему одна вдова купеческого сословия, рассказывает, что она все видит во сне своего мужа, о чем-то тревожащимся. Эти сновидения ей не дают покоя, так как она уверена, что муж просит ее помочь в чем-то важном для его души.
Старец, выслушав рассказ, опустил глаза в землю, сосредоточившись. После некоторого молчания он определенно сказал:
— Твой муж был должен некоему Петру, отыщи этого Петра и заплати ему долг.
На том вдова и уехала из Оптиной. Тут же стала искать она в мыслях того человека, которому муж ее был должен и который носил бы имя Петр. Как раз это имя принадлежало одному из близких друзей покойного, и она обратилась к нему по возвращении ее домой. Что же оказалось: ее муж действительно незадолго до смерти без всякого документа взял у него для своего предприятия взаймы довольно значительную сумму денег и об этом ничего не отметил в своих записях.
Благородный друг его из деликатности об этом долге не упоминал после его смерти и считал эти деньги пропавшими. Вдова имела полную возможность возвратить ему занятую сумму, и с тех пор муж перестал ей являться. Он успокоился.
Как объяснить? Как понять?
В большинстве случаев даже у верующих людей нет правильного отношения к святым и особенно — правильного отношения к своим покровителям, к тем святым, имя которых они носят. Если человек принимает на себя обязанность быть восприемником от купели и если этот человек верующий, добросовестный, то он смотрит свято на свои обязанности: следит за религиозным развитием своего крестного сына или крестной дочери, всячески помогает и покровительствует ему при жизни.
Неужели же святые в своих отношениях к людям могут быть менее добросовестны, чем обыкновенные земные люди? Конечно, всякий праведник, чье имя нарекается младенцу при крещении, считает его своим и готов о нем всячески заботиться. Но сами-то люди ничего не делают для того, чтобы привлечь к себе эту заботу. Редко-редко даже в верующих семьях дети имеют иконы своих святых, и если призывают каких-нибудь святых на помощь, то постоянно обходят забвением своих ближайших покровителей…
Об авторе
Евгений Николаевич Погожев (21.04.1870 — 13.02.1931), известный также под псевдонимом Е. Поселянин, был одним из самых читаемых православных беллетристов на рубеже XIX–XX веков.
В творчестве он был довольно плодовит. Издал полтора десятка книг. Написал множество статей и очерков.
Неизгладимое впечатление оставила на 18-летнего Евгения встреча и короткая беседа с Амвросием Оптинским (в конце XX века причисленным к лику святых). Именно старец подтолкнул юношу к тому делу, которому он посвятит свою жизнь. «…Пишите в защиту веры, Церкви и народности», — сказал старец отроку, посетившему его и после окончания университета.
Почти все сочинения Погожева-Поселянина посвящены подвигу русских святых. Свою литературную деятельность он совмещал с гражданской службой — от канцелярии крестьянского департамента Сената до Канцелярии Российской Императорской Академии наук в чине статского советника и чиновника особых поручений в Главном управлении землеустройства и земледелия.
После Октябрьского переворота в 1918 году Погожев-Поселянин подвизался в Отделе охраны и учета памятников искусства и старины, в 1922 лишился работы. В 1924 и 1930 годах был арестован и обвинялся в «контрреволюционном заговоре». Два года провел в ссылке в Приангарье. Был выслан из Петрограда — вернулся в Ленинград.
В феврале 1931 года к Евгению Николаевичу Погожеву «применена высшая мера социальной защиты — расстрел» по решению тройки ОГПУ.
В 1981 году архиерейским Собором РПЦЗ Евгений Поселянин (†1931 г.) причислен к лику святых сонма новомучеников российских.
