Особенно популярным в конце 1990‑х годов стал способ, который оперативники уголовного розыска между собой называли: «влюбленная парочка». Это когда грабители, прикидываясь молодым человеком и барышней, останавливали машину и просили водителя отвезти их куда‑нибудь за город, в лесок, чтобы там, на лоне природы и вдали от посторонних глаз, заняться любовью. Водители, как правило, к таким просьбам относились с пониманием: некоторые не только сами предлагали на выбор несколько уединенных мест, но и снижали цену за проезд — словом, проявляли лучшие качества загадочной русской души. За что и расплачивались в самом скором времени. Из лесочка, куда услужливый водитель доставлял «влюбленную парочку», выходили трое амбалов, вышвыривали водителя из машины и уезжали на ней в неизвестном направлении. Прихватив, разумеется, и «сладкую парочку».
Иногда машины в Москве угоняли не для дальнейшей продажи, а просто для того, чтобы доехать с комфортом, например, на собственную дачу. Чаще всего в роли таких угонщиков выступали профессиональные таксисты и вообще опытные шоферы, просидевшие за баранкой не один год. Для них открыть и завести любой автомобиль — дело нескольких секунд. Методика таких преступлений проста. Обычно возле конечных станций метро в Москве всегда много машин самых разных моделей — от роскошных иномарок до простеньких «Жигулей». В данном случае модификация автомобиля не играет особой роли. Главное — чтобы он был на ходу и его можно было быстро открыть. Таких автомашин возле станций метро полным‑полно: некоторые водители, остановившись на пару минут, чтобы купить в ларьке сигареты или заскочить в продуктовый магазин, вообще не закрывали свои автомобили. А кое‑кто даже оставлял ключи в замке зажигания. В этом случае задача угонщика и вовсе упрощалась до неприличия. Но даже если машину закрывали, а ключ из замка зажигания вынимали, открыть дверцу и завести подручными средствами движок для опытного угонщика не составляло большого труда.
Всплеск такого рода угонов традиционно приходился на май. Именно в это время начинался дачный сезон, и многие использовали чужие «тачки» только для того, чтобы добраться до своей фазенды. А добравшись, просто бросали угнанную машину где‑нибудь на обочине дороги или отгоняли в соседний лесок. В конце 1990‑х годов в подмосковных лесах ржавело немало таких автомобилей, числившихся в розыске. Например, только за один месяц 1998 года только возле станции метро «Речной вокзал» было похищено семь автомашин. Почти все они были через какое‑то время обнаружены за пределами МКАД в непосредственной близости от Ленинградского шоссе.
Немало проблем сотрудникам уголовного розыска в те годы доставляли и дальнобойщики, точнее, участники преступных групп, совершавших нападения на водителей большегрузных автомашин. В среднем ежегодно на подступах к Москве регистрировалось около двухсот разбойных нападений. Особенно свирепствовала в середине 1990‑х банда Баторина. Сфера ее интересов — большегрузы, ехавшие в сторону Москвы по Минскому шоссе.
В те годы Минка — одна из самых загруженных трасс Подмосковья. Непрерывным потоком по ней шли грузы от западной границы России в столицу и далее в другие регионы страны. В течение длительного времени — с апреля до декабря 1995 года — участок трассы от Вязьмы до Можайска контролировали баторинские бандиты. Их жертвами стали десятки дальнобойщиков. Кроме того, в июле 1995 года банда Баторина совершила вооруженное нападение на автобус с вьетнамскими туристами. Тогда добычей преступников стали восемь тысяч долларов США и пистолет Макарова, похищенный у сотрудника частного охранного агентства.
А прокололся Баторин на сущем пустяке, о чем затем, сидя на тюремных нарах, неоднократно сокрушался. Однако обо всем по порядку.
В тот день, в декабре 1995 года, водитель московского автокомбината № 29 вез в Москву аппаратуру «Грюндиг». Смоленскую область проехал без происшествий, а на границе с Московской большегруз остановили неизвестные люди в форме сотрудников ГАИ и попросили предъявить документы. Ничего не подозревавший водитель вышел из кабины и тут же почувствовал на своих локтях крепкие руки «гаишников». Водителя связали, заклеили рот скотчем, пересадили в легковушку и отвезли в лесок. Там высадили, пристегнули к березе наручниками, а ключи от наручников положили водителю в карман.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вот об этом впоследствии и пожалел сто раз главарь бандитской шайки. Надо было ключи с собой взять или зашвырнуть куда‑нибудь подальше. Глядишь, на этом история с очередным разбойным нападением и закончилась бы. Но, на беду Баторина и его дружков, водитель‑дальнобойщик оказался мужественным и находчивым человеком. Он не стал дожидаться, пока уехавшие бандиты передумают и вернутся, чтобы прикончить его как опасного свидетеля. Каким‑то чудом водитель, словно легендарный Гудини, достал из кармана ключи от наручников, освободился от оков, выбрался из леса и побежал за помощью на ближайший пост ГАИ. Через час дальнобойщика подобрали сотрудники Госавтоинспекции на 86‑м километре Минской трассы.
Остальное было делом милицейской техники. Информация о бандитах полетела по трассе Минск — Москва. На 141‑м километре автодороги бандитский «жигуленок» встретили настоящие сотрудники ГАИ и попросили предъявить документы. И в этот момент у преступников сдали нервы. Дав по газам, водитель бандитской машины развернулся и зачем‑то рванул в сторону Москвы. Минут двадцать продолжалась погоня. На роковом для бандитов 86‑м километре трассы сотрудники милиции после нескольких выстрелов по колесам остановили «Жигули». В салоне находилось трое разбойников, в том числе и знаменитый Баторин, который уже давно числился в розыске как особо опасный преступник.
Через час все трое были переданы подоспевшим сотрудникам уголовного розыска. Поскольку в салоне бандитских «Жигулей» находилась часть похищенной из большегруза аппаратуры, доказательства, как говорится, были налицо. Тем более что в багажнике оперативники обнаружили три автомата Калашникова, наручники, несколько радиостанций армейского образца, сотовый телефон и четыре комплекта милицейской формы.
На следующий день в Москве задержали и остальных членов банды. На съемных квартирах, где проживали разбойники, сотрудники угрозыска нашли еще несколько радиостанций, аппаратуру марки «Грюндиг», большое количество боеприпасов и три комплекта форменной одежды.
Арест банды Баторина стал самой крупной удачей подмосковных сыщиков в 1995 году. После этой операции Минская трасса на какое‑то время стала одной из самых спокойных автодорог Подмосковья. А к началу третьего тысячелетия благодаря эффективной работе подмосковного уголовного розыска число разбойных нападений и на других автотрассах региона резко пошло на убыль. Особенно популярным у сыщиков того времени был следующий способ борьбы с дорожными разбойниками.
На основных трассах, ведущих в Москву, сотрудники уголовного розыска стали расставлять так называемые машины‑ловушки. Внешне они ничем не отличались от обычных автофургонов, однако были снабжены специальной радиопоисковой аппаратурой, позволяющей быстро вычислять их местонахождение. Ничего не подозревавшие преступники угоняли такую «фуру», не догадываясь, что за ними следят с помощью радиосигналов сотрудники правоохранительных органов. Таким образом, сыщики не только ловили угонщиков с поличным, но и могли проследить всю преступную цепочку вплоть до получателя похищенных машин и товара.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Сначала в качестве эксперимента такие ловушки появились на самой криминогенной дороге России — Минке, а затем на трассе Москва — Челябинск. Эксперимент был признан удачным, и вскоре машины‑ловушки стали появляться и на других дорогах Московской области. В первый же месяц использования ловушек подмосковные сыщики раскрыли восемь разбоев и двенадцать грабежей, совершенных в отношении водителей‑дальнобойщиков. А за год в руки блюстителей закона угодили члены сорока преступных группировок, занимавшихся дорожными разбоями и грабежами.
