Читаем без скачивания Кельтская мифология - Коллектив авторов

Вокруг героя, отдавшегося власти чар, тотчас раздались вопли — еще более печальные, чем вопли плакальщиц, звучавшие в доме Одиссея. Его знаменитый боевой конь, Серый из Махи, не позволял запрячь себя в колесницу, а из глаз его вместо слез катились крупные капли крови. Мать Кухулина, Дехтире, принесли ему полный кубок вина, и вино трижды превращалось в кровь, едва только он подносил его к губам. У первого же брода, который ему пришлось миновать, он увидел деву из сидха, стиравшую одежду и омывавшую доспехи, и она поведала ему, что это — одежда и доспехи Кухулина, который скоро должен погибнуть. Затем ему встретились три старухи-ведьмы, жарившие собаку на рябиновом вертеле; они пригласили героя присоединиться к их трапезе. Тот отказался, ибо помнил свой гейс, запрещавший ему есть мясо своего тезки, но ведьмы принялись стыдить и укорять его, сутея, что он ест только за столами богачей, а гостеприимством бедных пренебрегает. Кухулин решил отведать их угощение, и не успел он проглотить первый кусок запретного мяса, как у него отнялась половина тела. В этот момент он увидел, что враги приближаются на колесницах и окружают его со всех сторон.

У Кухулина было три боевых копья, и о каждом из них пророчество предсказывало, что им будет убит король. К герою по очереди подошли три друида, и каждый из них вопросил дать ему копье, ибо отказать друиду считалось очень недобрым предзнаменованием. Первый из них по явился перед ним, когда Кухулин бился с врагами, залив долину их кровью.

— Отдай мне одно из своих копий, — заявил он, — не то я опозорю тебя за твою жадность.

— Что ж, возьми, — отозвался Кухулин. — Меня никто не собирался покрыть позором за то, что я отказал ему в каком-нибудь даре. — С этими словами он метнул копье в друида и убил его на месте. Но Лугайд, сын Ку Роя, дернул копье из его раны и поразил им Лаэга. Лаэг был королем всех колесничих Ирландии.

— Дай и мне одно из своих копий, Кухулин, — обратился к нему второй друид.

— Оно мне самому понадобится, — возразил герой.

— Тогда я покрою несмываемый позором весь твой Ольстер, если ты не дашь мне копья.

— Я вовсе не обязан давать больше одного дара в день, — отозвался Кухулин, — но Ольстер никогда не будет терпеть позор из-за меня. — Сказав это, он метнул копье во второго друида, и оно насквозь пробило ему голову. Но Эрк, король Лейнстера, извлек копье из раны и смертельно ранил им Серого из Махи, короля коней Ольстера.

— Дай копье и мне, — потребовал третий друид.

— Я уже отдал все, что мог, и за себя, и за Ольстер, — возразил Кухулин.

— Если ты не дашь мне его, я жестоко высмею тебя, — стоял на своем друид.

— Хоть я уже и не вернусь домой, мне не хочется быть причиной насмешек, — отвечал Кухулин. Он метнул свое последнее копье в просителя и убил его наповал. Но Лугайд выдернул копье из тела друида и ударил им самого Кухулина, нанеся ему смертельную рану.

Во время агонии умирающего героя мучила невыносимая жажда. Он обратился к врагам с просьбой, чтобы те от пустили его к озеру: он ляжет у самой воды и будет пить и пить, чтобы утолить свою ужасную жажду, а потом сам вернется к ним.

— Если же я не смогу вернуться, придите и заберите меня, — проговорил он, и те отпустили его.

Кухулин долго пил и купался в озере и наконец вышел из воды. Тут он почувствовал, что не может больше идти, и окликнул врагов, чтобы те забрали его. У самой воды высился стоячий камень, и Кухулин, подойдя к нему, привязал себя к нему ремнем, чтобы умереть не лежа, а стоя, как подобает герою. Его смертельно раненный конь, Серый из Махи, сам отправился в битву, чтобы отомстить за Кухулина, и насмерть загрыз пятьдесят воинов, а каждым из копыт поразил еще по тридцать врагов. Но «сияние славы» уже замерло на лице Кухулина, и оно осталось бледным, как «свежий снег, выпавший с вечера», а на плечо героя с криком опустился ворон. — Правду говорят, что птицы не садятся на стоячие камни, — заметил Эрк.

И только тогда, когда стало ясно, что Кухулин мертв, враги собрались вокруг него, и Лугайд отрубил ему голову, чтобы отвезти и показать ее Медб. Но скоро последовала расплата: пришел Коналл Кирнах и беспощадно расправился с убийцами Кухулина.

Так погиб величайший гэльский герой; ему было всего двадцать семь лет, и с ним не осталось и следа от прежнего могущества Эмайн Махи и Красной Ветви Ольстера.

Глава 13. СТРАНА КАРЛИКОВ

Из всех легенд о мужах Ольстера, не связанных непосредственно с образом Кухулина, одна из наиболее интересных — легенда о Фергусе Мак Леде и короле карликов. В этой истории Фергус предстает королем Ольстера, но поскольку он жил в одно время с Конхобаром и в «Тайн Бо Куальгне» сказано, что он последовал за Конхобаром на войну, мы вправе считать его, как и Кухулина, чем-то вроде младшего короля. Действие легенды происходит в Файлинне, или Стране карликов, среди племени эльфов, представляющих собой забавную пародию на обычные общественные отношения. Эти существа очень малы (подобно всем карликам и литературах архаических народов), но наделены волшебной властью и силой. Иубдан, король Файлинна, упившись на пирах волшебным вином, в полной мере ощущал величие и непобедимость своих войск; в самом деле, разве среди его воинов не было знаменитого силача Гловера [51] , способного одним ударом топора перерубить стебель чертополоха? Однако Эйсирт, придворный бард короля, слышал кое-что о племени гигантов, обитающих в Ольстере; один их воин способен уничтожить целый отряд или даже войско карликов. Бедный бард имел неосторожность рассказать об этом надменному королю, и тот приказал немедленно заключить его в темницу до тех пор, пока тот не поклянется отправиться в страну грозных великанов и не привезет туда какие-нибудь доказательства справедливости своей истории.

Эйсирт покорно отправился в страну великанов, и в один прекрасный день король Фергус со своими лордами заметил у ворот своего дуна какое-то крошечное существо, облаченное в пышные одежды королевского барда. Существо потребовало впустить его, и Аэда, любимый карлик и бард короля, осторожно посадил гостя на ладонь и внес его в зал. Там малыш совершенно очаровал всех придворных своими мудрыми и остроумными суждениями, удостоился особой милости сидеть рядом с первыми поэтами и благородными мужами Ольстера и был отпущен обратно в Файлинн. Ему было позволено увезти с собой в гости и карлика Аэду, увидев которого карлики сочли его «фоморским великаном», но Эйсирт объяснил своим собратьям, что в Ольстере средний мужчина вполне может носить его под мышкой, как ребенка. Итак, Иубдан убедился в существовании великанов, но Эйсирт поведал ему под страхом гейса об особом правиле рыцарского этикета, заключавшемся в том, что никто из ирландских вождей, под страхом оказаться опозоренным, не имел права, подобно Эйсирту, самочинно явиться во дворец Фергуса и отведать королевской каши. Увидев Аэду собственными глазами, Иубдан порядком перепугался, но все же решил сам поехать в страну великанов и даже попросил свою жену, Бебо, сопровождать его.