Одной из трудностей в нахождении соответствий между дзэн-буддизмом и психотерапией является то, что в дзэн нет понятия психопатологии. Есть только проблемы на пути к просветлению. Особенно важно, что дзэн-буддизм предлагает такой способ классификации и игнорирования человеческих проблем, который клиницисты, возможно, расценили бы как серьезную психопатологию. В дзэн галлюцинации, фантазии и иллюзорные ощущения называются “макйо”. Об этом говорится так (Капло, 1989, с.41): “Макйо — это явления — видения, галлюцинации, фантазии, откровения, иллюзорные ощущения, — которым подвержен практикующий дза-дзэн на определенном этапе своего сидения... Эти явления сами по себе не плохи. Они становятся серьезным препятствием для занятий дзэн только тогда, когда человек не осведомлен об их истинной сущности и попадает в их ловушку”. Согласно дальнейшему описанию, галлюцинации, зрительные или слуховые, — это обычные вербальные или слуховые ощущения. “Человек может чувствовать, что он тонет или плывет или может попеременно чувствовать себя то расплывающимся, то резко собранным... Неожиданно могут приходить яркие озарения... Все эти аномальные видения и ощущения есть просто симптомы повреждения, возникающего в результате рассогласования работы мозга и дыхания”. Автор добавляет: “Другие религии и секты хранят и лелеют случаи, когда люди видели Бога или божества или слышали небесные голоса, или совершали чудеса, или получали божественные послания, или достигали очищения с помощью различных обрядов и препаратов... С точки зрения дзэн-буддизма, все это — ненормальные состояния, лишенные истинной религиозной важности и поэтому просто макйо... Увидеть Будду не значит стать хоть на шаг ближе к перевоплощению в Будду, точно так же, как увидеть сон о том, что ты стал миллионером, вовсе не значит, что, проснувшись, ты станешь хоть на грош богаче”.
Явления, которые могут привести к диагнозу психопатологии, с точки зрения дзэн-буддизма являются продуктом конкретной ситуации и изменятся, когда изменится ситуация. Это мнение разделяют и сторонники стратегического подхода к психотерапии: такие явления — это реакция на ситуацию, а не присущий человеку дефект или хроническое заболевание.
Изменение в дзэн-буддизме
Стратегический подход к психотерапии не обладает единым методом, применимым к любой проблеме. Каждый случай считается уникальным и требует особой интервенции. Точно так же и в дзэн-буддизме нет метода, который используется для просветления каждого приходящего. Существуют стандартные процедуры, такие как медитация, но предполагается, что для достижения просветления должна быть проведена уникальная интервенция. В стратегическом подходе к психотерапии тоже может существовать стандартная схема опроса клиента, но директива должна отвечать данной конкретной ситуации. В дзэн-буддизме обучение и осознание не считаются путем к просветлению. Никого не учат жить и не дают инструкций, как общаться с другими. К тому же ни стратегическая терапия, ни дзэн-буддизм не основаны на теории вытеснения. И потому ни инсайт не считается необходимым для изменения, ни выражение эмоций — целью. Напротив, предполагается, что выражение эмоций приводит к их усилению.
В дзэн-буддизме изменение считается внезапным и окончательным событием, а не постепенным накапливанием необходимых элементов, как в процессе изучения какого-нибудь предмета. Подобно этому, в стратегической терапии клиент не учится поведению в той или иной ситуации или умению быть родителем и супругом. И в дзэн ученик не учится просветлению, а внезапно осознает, что для достижения цели должен отказаться от любых теорий. Считается, что, когда с помощью интервенции ситуация изменится, поведение изменится и без ритуального обучения.
Одна из характеристик эриксоновской терапии — использование образов. Часто Эриксон заставлял клиента представить сцену из прошлого или настоящего и использовал ее для внушения транса. Такая практика, кажется, не имеет ничего общего с дзэн, с его сосредоточенностью на реальности. Однако почитаем притчу о борце по имени Большие Волны, который был чемпионом в тренировочных боях, но из-за своей застенчивости всегда проигрывал в публичных поединках. Он обратился за помощью к мастеру дзэн (Репс, стр. 11):
“Тебя зовут Большие Волны, — сказал учитель, — поэтому оставайся в храме на ночь. Представь, что ты и вправду большие волны. Ты больше не борец, которому страшно. Ты — громадные волны, сметающие и поглощающие все на своем пути. Представь себе это, и ты станешь величайшим борцом на земле”. Юноша так и сделал, и “перед рассветом храм стал лишь отливом и приливом необъятного моря”. Утром мастер сказал ему: “Ты и есть эти могучие прибрежные волны. Перед тобой нет преград”. И с этого момента ему не было равных в борьбе.
Хочется подчеркнуть еще одно сходство эриксоновской терапии и дзэн-буддизма. Веками мастера дзэн рассказывали истории, чтобы показать путь к просветлению. Эриксон также рассказывал истории, чтобы передать свое видение способов изменения людей. В обоих случаях обучение осуществлялось через аналогии и метафоры. Например, Эриксон любил рассказывать о событии, случившемся, когда ему было семнадцать лет. Он был полностью парализован, и врач сказал, что жить ему осталось лишь до утра. Эриксон попросил маму поставить перед ним зеркало, чтобы он мог видеть небо. Он хотел насладиться последним рассветом своей жизни.
Как это похоже на притчу, рассказанную Буддой (Репс, стр. 22):
Человек, шедший через поле, столкнулся с тигром. Он побежал, тигр — за ним. Подбежав к пропасти, человек ухватился за лозу дикого винограда и повис на краю. Сверху сидел тигр, кровожадно принюхиваясь. Весь дрожа, человек посмотрел вниз: на дне пропасти его ждал другой тигр. Только слабая лоза удерживала беднягу между двумя хищниками.
Две мыши, белая и черная, начали потихоньку подгрызать корень винограда. Вдруг совсем рядом человек увидел кустик ароматной земляники. Одной рукой держась за лозу, другой он сорвал ягоду. Какой сладкой была земляника!
Когда мы сравниваем дзэн-буддизм с психотерапией, можно вспомнить и такие примеры, где параллели провести трудно. Возьмем метафору дзэн о пальце Гутея (Репс, стр. 92):
Гутей поднимал палец вверх каждый раз, когда его спрашивали о дзэн. Мальчик-слуга начал подражать ему. Когда кто-нибудь спрашивал его, что проповедует его хозяин, мальчик поднимал палец.
Гутей узнал о проказах слуги. Он схватил его и отрубил ему палец. Мальчик закричал и бросился прочь. Гутей позвал его. Когда мальчик остановился и обернулся, Гу- тей поднял свой палец. И в это мгновение мальчик достиг просветления.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
