Читаем без скачивания Счастливая звезда (Альтаир) - Владимир Немцов

Вячеслав Акимович дождался, когда гость заговорил о конкретном задании, и спросил:

— Значит, повышение дальности телевидения вы предлагаете решать не обычным радиотехническим путем, а по-новому? Какая же наука нам поможет?

— Комплексная. — Дерябин, помолчав, пригладил редкие седые волосы над ушами. — Мы с детства напичканы разными легендами о неожиданных открытиях. Падающее яблоко Ньютона, ванна Архимеда… Мы знаем, что в старину изобретатели учились у природы. Она им подсказывала конструкции машин, самолетов, подводных лодок. Не так уж давно Жуковский изучал полет птиц. Но сейчас трудно себе представить инженера, который, получив задание разработать принципиально новый транспортер, вдруг побежит в ближайший сквер искать сороконожку.

Борис Захарович заметил протестующий жест Пичуева и сказал, что природа может иногда подсказать — бывают такие случайности, — «о смелые изобретения чаще всего рождаются в результате постоянного общения вдумчивого исследователя, конструктора с самой разнообразной техникой и благодаря систематическому знакомству с успехами советской и зарубежной науки.

Пичуев, подавив вздох, положил потухшую трубку на пепельницу.

— Выходит так, — сказал он, — в наше время инженер должен быть универсалом.

— Избави бог, чудак вы этакий! — Дерябин замахал на него руками. — Должен быть просто образованным человеком… Как говорится: «Надо знать все об одном и понемногу обо всем». А самое главное — воспитывать в себе нетерпеливое любопытство.

— Любознательность? — уточнил Пичуев.

— О нет! Именно любопытство! От слова «пытать», «испытывать». Действенная форма. Советский ученый, инженер не может быть только «кладезем премудрости». Он активно пользуется своими знаниями. А любопытство у нас хорошее. Показалась на улице новая марка советской машины — сотни глаз провожают ее. Остановилась — сборище. Вы думаете, это автомобилисты?

— Не все, но многие.

— А мальчишки?

— Мечтают об этом, — усмехнулся Вячеслав Акимович.

Дерябин спустил на кончик носа очки и укоризненно посмотрел на молодого инженера.

— Не спорьте, миленький. Ох, уж эта строптивая юность! Оставим в покое автомобили, телевизоры и холодильники. Помимо любопытства, здесь играет роль и другое: рано или поздно люди становятся собственниками этой техники. Тоже хорошо… Но что вы скажете, когда люди буквально любуются работой какой-нибудь «машины чистоты»? Забавная конструкция? Не видели? Она механическими руками сгребает снег и подает его на транспортер. Эти же любопытные не отрываясь смотрят на комбинированный агрегат со стальными вращающимися щетками, интересуются мощностью водяных струй, смывающих грязь с асфальта. Неужели вы думаете, что каждый из любопытствующих собирается затащить эту машину к себе в квартиру? Скажем, вместо пылесоса?

— Сомнительно. — Пичуев вежливо улыбнулся.

— То-то, дорогой мой! Вас я, наверное, не встретил бы возле такой машины. Солидность не позволяет? А?

— Какая там солидность? — Молодой инженер немного смутился. — Если потребуется, я всегда могу ознакомиться с такой машиной, найти ее описание и чертежи в журнале коммунального хозяйства.

— Еще бы! Можете поехать на завод, поговорить с конструкторами, узнать технологию. Все, что хотите! Никто ничего от вас не скроет. Но это, как вы сказали, «если потребуется». — Дерябин сурово взглянул на упрямца. — А я не о том говорю. Молодого инженера, уж коли он хочет сделать в своей жизни что-либо путное, должна интересовать самая разнообразная техника. Вы садитесь в дизельный автобус и продолжаете думать, ну, к примеру, о дистанционной настройке телепередатчика. Загляните, дорогой Мой, не в карманный справочник, а в кабину шофера — ведь он электрически управляет мотором, который находится сзади. Обратите внимание на приборную доску, понаблюдайте, какими ручками управления пользуется шофер. Потом посмотрите в окно. Вдали строится дом. Движется кран по рельсам, на тросе поднимается контейнер с кирпичом. Высоко в кабине сидит крановщик. Надо бы и с ним познакомиться, посмотреть, как он там работает. Кто знает, не подскажет ли эта чуждая вам техника новое решение в телевидении? — Борис Захарович поправил очки и спросил: — Вы на заводах бывали?

— Много раз. Вызывали на радиозавод для консультации.

— А вниз спускались?

— Почему вниз? Не понимаю. Мне показывали сборочные цехи.

Дерябин пояснил, что внизу, в первых заводских этажах, обычно находятся заготовительные цехи с тяжелым оборудованием. И на месте молодого инженера он бы не упустил случая как следует познакомиться с работой всех цехов.

— Ведь это огромная книга творческой мысли, — продолжал он, — результат работы многих мастеров техники. Перелистайте ее живые страницы. Только после этого можно написать новую.

— Совсем на другую тему?

— Про то и толкую битый час. Слыхали о профессоре Набатникове? Нет? Так и знал. Раньше занимался космическими лучами. Они помогли ему сделать открытие совсем в иной области. — Дерябин вытащил из кармана золотые часы; с легким звоном прыгнула крышка. — Так, так, — покачал он головой, глядя на циферблат, — долгонько мы обсуждали проблему любопытства! Итак, если я убедил вас, то, с дозволения начальства, едем!

Пичуев понял, что протестовать не приходится. Вопрос о его поездке в метеоинститут был уже согласован с директором. Смотреть какую-нибудь, вероятно, примитивную телевизионную конструкцию некоего Пояркова не очень-то улыбалось Пичуеву. Но убедительные доводы Бориса Захаровича, что неожиданные решения часто приходят со стороны, то есть от людей другой специальности, заставили Пичуева ехать за город, в метеоинститут.

Перед отъездом он спросил у Нади, нет ли вестей от путешественников, отправившихся, вдогонку за «Альтаиром».

Надя развела руками. Непонятно, почему они молчат.

По дороге в метеоинститут Пичуев пытался сделать выводы из сегодняшнего разговора со стариком Дерябиным. Все, что он говорил, было известно Пичуеву еще в студенческие годы. И тогда говорили, что нужно расширять свой технический кругозор, советовали много читать, заниматься в студенческих кружках. И тогда производственная практика считалась очень важной. Пичуев проходил ее в исследовательском институте, где увидел давно знакомые ему осциллографы, стандарт-генераторы и другие измерительные приборы. С ними он уже работал в учебной лаборатории института, откуда с жаждой новых знаний приехал на практику, как ему тогда казалось, в мир совсем иной техники, иных людей. Но ничего нового там он не встретил.