Горан презрительно хмыкнул, но Олег предостерегающе поднял руку.
— Позвольте представить вам моих друзей Высокий Лорд. Это моя правая рука и генерал Горан, он поставлен над тремя тысячами всадников в тяжёлой броне, которая поверьте, не уступает рыцарской коннице Алонии. Это Родгар капитан Алых призраков, вы наверняка видели этих солдат. Это Киран моё всевидящее око и мой друг, по своей должности он обязан знать всё. Так кого вы хотите, что бы я удалил из шатра?
— Хорошо — сдался Астерр. — Я принёс вам победу Олаг из Вольных городов.
— Император! — голос Родгара был тихим, но настойчивым — Повелителя называть император.
Астерр закусил губу и с презрением посмотрел в обожжённое лицо.
— Простите — наконец продолжил он — Но где же ваша империя.
— Здесь! — Родгар ткнул пальцем в укрытый ковром пол шатра.
— Я не могу так вести беседу. У меня свой король.
— Простите, что напоминаю вам — вежливо поклонился Киран — Но король Долааг мёртв, и ещё тысяча извинений, но у короля нет наследников. Я бы хотел уточнить у могучего Лорда, кто его король.
Раздувая ноздри Астерр перевёл взгляд на Кирана и тот склонился перед лордом в вежливом поклоне.
— Ладно — Астер нашёл в себе силы улыбнутся — Поле боя за вами. Я пришёл как союзник. Рыцари Алонии не хотят оставаться в стороне от этого сражения. Я привёл с собой восемь рыцарских цветов, три тысячи рыцарей. Укажите им место в вашем строю, и мы будем драться, а спор о престоле Алонии поведём после победы.
— Я не укажу вам место в строю.
— То есть как — опешил лорд — Армия Грасгаарта в два раза превосходит вашу. Это безумие отказываться от помощи рыцарских цветов. Да я привёл лишь жалкую часть рыцарства, восемь из двадцати шести. Но дух наш не сломлен.
— А я не отказываюсь от вашей помощи лорд. Подойдите к карте пожалуйста. Видите эту ложбину?
И вот теперь Олег сидел на коне, возвышаясь над своей армией, и смотрел в сторону неприметной ложбины, куда должен был привести свою тяжёлую конницу лорд Астерр, и откуда она должна была нанести решающий удар по грассгаардцам. Семь тысяч Алых призраков, столько же лучников Ассона и пять тысяч конных наёмников Горана были костяком армии Олега, так же в его распоряжении были добровольцы, городские отряды, просто искатели удачи, разномастный сброд, насчитывающий шесть тысяч человек. Всё эту толпу Олег поставил на левом фланге, придав им для стойкости тысячу лучников из Чести Ассона. Четыре тысячи Алых призраков встали в центре, за ними стояли три с половиной тысячи лучников Гордости Ассона. Три тысячи Алых и две с половиной тысячи лучников Чести Ассона стали на левом фланге. Конница Горана осталась в резерве. Олег опять посмотрел на ложбину, из которой как только появится столб дыма на холме должна хлынуть рыцарская конница. Больше всего Олега беспокоил левый фланг. Он повернулся к Горану подобно скале возвышающемуся на вороном жеребце.
— Горан, поезжай к сброду стоящему слева, нельзя что бы он побежал. Слышишь!
Улыбнулся Горан, дернул поводья и очень скоро раскатился над левым флангом его бас.
— Сомкнуть ряды! Копейщики вперёд! Стоите как брюхатые бабы! Капитана ко мне!
— Выстоят! — уверенно шепнул Олег — Теперь выстоят.
Он с удовольствием перевёл взгляд на чёткие алые квадраты своей армии. Лёгкая, прочная броня доспехов пехоты, ладные серебристые кольчуги и плоские шлемы ассонцев, сменившие зелёные куртки.
— Ну что? — спросил Олег у утреннего тумана — Начали?
Шло время, утреннее солнце наконец осторожно сняло занавесь тумана и противники наконец увидели друг друга. Сорок тысяч грассгаардцев стояло перед полками Олега. Пешие бронированные легионы, попирали землю тяжёлыми, высокими щитами, стояли сплошной иссиня чёрной стеной. Арбалетчики скрываясь за ними готовились засыпать войска Олега ливнем тяжёлых болтов. А позади армии возле высоких шатров выстраивались рыцари Грасгаарта, шестнадцать тысяч флажков. Двадцать восемь цветов. Что значили по сравнению с только с этой железной лавиной воинов, всю свою жизнь держащих в руках меч двадцать пять тысяч солдат самозванного императора.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Сорок тысяч против двадцати семи — прошептал Киран.
— Вернись в обоз друг мой.
Киран затряс головой.
— Если погибнем, так погибнем вместе.
Солнце застыло в зените, заняв ряд в самом верху небесного амфитеатра. Застыло. Что бы полюбоваться, как тысячи людей через очень короткое время примутся убивать друг друга.
Громовой звук труб донёсшийся из лагеря грасгаардцев, заставил Олега приподняться в стременах. Звук поднялся из глубины вражеской армии и угас, но подхватил его крик, нарастая и ширясь, раскатился по полю и донёс до Олега восторженное: — Король!. Олег как наяву увидел специально насыпанный холм, на который поднимается белоснежный конь с гордым седоком. Корона сверкает драгоценными камнями на его голове, тяжелы одежды расшитые золотом. Король, властелин сорока тысяч грасгаардцев которые пойдут за него на смерть. Вот посмотрел он на свою могучую армию и лениво поднял холёную руку в приветствии, отчего ещё выше взметнулось восторженное — Король! С нами король!
Олег усмехнулся и тут же почувствовал, как тысячи глаз впились в него с равнины. Те, кого он привёл на это поле, ждали чего-то от худощавого, рано поседевшего человека. Ждали, потому что наступил день великой битвы за империю алых сердец. Их было двадцать шесть тысяч против сорока. Сорока тысяч лучших солдат этого мира. Что можно противопоставить этой лавине стали? Что ответит на выкрики врага этот странный человек? Люди смотрели на своего императора, смотрели и ждали.
Олег спрыгнул с коня, посмотрел на синее небо, встал на колени. И дрогнули ряды, качнулись в испуге ломая линии. Переглянулись ветераны в закрытых шлемах. Почему склонился Олаг, почему встал на колени сейчас, когда несётся над полем гордое: — Король с нами!. Не испугался ли он? И дрогнули ряды.
— Прости меня — шептал в это время Олег закрыв глаза. — Это последняя ступенька на которую я поднимаюсь. Я в ответе за этих людей и они обличают моё тщеславие, мою гордость, веря в меня. Они согрелись среди братства сердец и хотят воевать против целого мира. И каждая смерть в этом сражении пусть будет на мне, каждая капелька пролитой здесь крови пусть всю мою жизнь осуждает меня. Я не пущу Грасгаарт в Алонию и прошу Тебя, дай им победу. Ценой моей смерти, ценой моих вечных мук подари победу Алым призракам, и они принесут этому миру прекрасную Алую зарю тысяч чистых сердец.
Колыхались ряды, и напрасно кричал Горан сбивая расстроенные полки в кулак. Напрасно Киран заламывал руки, с тоской глядя на Олега. Олег молился. Но вот человек встал. Встал и посмотрел на небо. Смотрел недолго, через несколько секунд он уже опустил глаза и глянул на изломанные линии полков. Человек не сделал ни одного высокопарного жеста, не придал своему лицу никакого выражения. Он улыбнулся, как-то беззащитно потёр ладонью висок и сказал только одну фразу. Сказал очень тихо, но голос его громыхнул над армией, раскатываясь по поляне.
— Сегодня с нами Бог.
Потом говорили, что это была случайность, но в тот час когда длинная молния сверкнула из-за человека выбросив длинный искрящийся язык в сторону грасгаардских легионов, все закричали о чуде. Потом говорили, что наступила тишина, но те кто был там в тот день помнят как взвыли ряды.
— Снами Бог.
И смёл этот могучий крик жалкий клич грасгаардцев, смёл и покатился дальше.
— С нами Бог!
А затем шагнули вперёд полки, двинулась мерно на врага армия которую одарил внимание таинственный и великий Бог. И всё равно было солдатам этой армии, что где-то там, маленький человек называющий себя королём махнул рукой посылая своих солдат против армии Бога.
Расступились ряды грасгаардской тяжёлой пехоты, и шестнадцатитысячная лавина рыцарской конницы хлынула на поле в одном порыве стремясь снести армию Олега.
— Копья!
Ряды остановили шаг, опускаясь на одно колено, вбивая основания древков копий в жирную землю. Лавиной шла рыцарская конница, и на остриях пик сверкало солнце.
