Заставить человека работать на ГРУ с помощью запугивания или грубого обмана — значит сделать его холопом. Ничего хорошего из этого получиться не может, и дело здесь вовсе не в моральных принципах (о них никто в ГРУ не думал), а в голом прагматизме: тупое запугивание и грубый обман в отношении тех людей, которыми интересовалось ГРУ, не работали или работали плохо. Если такой человек смирится со своим положением холопа, то производительность его труда будет крайне низкой. Если же в глубине души с положением холопа он не смирится, то при первой же возможности из рабства вырвется.
Именно так чекисты строили отношения не только с отдельными людьми, но и с целыми странами, пытаясь превратить их в своих холопов — в первую очередь с населением собственной страны. Чекисты считали, что их методы работы с населением СССР приносили успех — именно поэтому они неизменно пытались использовать эти методы за пределами страны. При первой возможности все покоренные Советским Союзом страны вырвались из-под его контроля, а сам Советский Союз рассыпался.
Превращение людей в рабов с помощью алкоголя в массовом порядке использовалось только в самом СССР
10
Большинство россиян несчастны оттого, что разучились улыбаться — а, может быть, никогда и не умели. Пройдитесь по одной из улиц вашего города, посчитайте встречных, которые вам улыбнутся. Их будет совсем немного.
Умение улыбаться крайне необходимо любому, кто поставил перед собой цель добиться успеха в жизни.
Подчинил иностранца своей воле — улыбнись ему доброй, открытой лучезарной улыбкой Юрия Гагарина.
Подчинив и улыбнувшись, стань для него учителем.
После вербовки агента надо обучить шпионскому ремеслу. Для этого лучше всего вывезти его на нейтральную территорию: пусть едет путешествовать в Аргентину или Индонезию. Пусть живет в хорошем отеле, денег для него у нас хватит. В том отеле его встретит другой отдыхающий, обучит основам профессионального мастерства разведчика, проведет инструктаж по технике безопасности. Шпионское дело нехитрое.
Чудесное место для отдыха — океанский лайнер. Вот тебе билет — расслабляйся. А в соседней каюте — другой отдыхающий. За пару недель он обучит тебя всем тонкостям. Если этого будет мало, зимой встретимся в Альпах на лыжном курорте и подготовку продолжим.
Давно замечено, что обиженные пытаются обидеть, счастливые — осчастливить. В военной разведке успешен только тот, кто счастлив. Задача вербующего и инструктора — вселить в обучаемого ощущение счастья.
Без этого никак.
11
Эта глава о принципах и приемах вербовки была бы неполной без упоминания еще об одной типичной ситуации — когда иностранец сам обращался в советское дипломатическое представительство и предлагал свои услуги в качестве агента, то есть фактически напрашивался на вербовку. Вы удивитесь, но в 1960-х — 1970-х годах советские посольства по всему миру ежегодно получали сотни таких предложений. Все эти люди слышали один и тот же ответ: «Здесь дипломатическое представительство, а не разведывательный центр. Пожалуйста, покиньте здание, иначе мы вызовем полицию». Сотрудникам посольства обычно удавалось выставить такого посетителя за дверь, и до вызова полиции дело не доходило.
Но даже если ГРУ (или КГБ, в чьи обязанность входила охрана посольств) было абсолютно уверено, что посетитель не является молодым журналистом, ищущим материал для сенсационной статьи, или ловкачом, желающим под видом секретных документов впарить советским дипломатам какую-нибудь фальшивку и заработать, то оно, конечно, никак не могло убедиться в том, что пришедший не был агентом вражеских спецслужб, желающим выяснить, кто именно в советском посольстве интересуется чужими секретами. Поэтому всем отвечали одно и то же: «Вы ошиблись адресом. Нас не интересуют подобные предложения». Это вовсе не означало, будто советским дипломатам не было интересно узнать, что именно хотел сообщить или передать посетитель, просто богатый опыт советских спецслужб показывал: человек, который действительно хотел стать агентом и собирался продать что-то стоящее, без лишних слов передавал сотрудникам посольства ценные материалы вместе с указаниями, где его можно найти, и уходил. Иногда, для пущего эффекта, он оставлял приписку: это, мол, только часть тех материалов, которые у меня есть.
Элементарный психологический анализ показывает, что последнее — вероятно, единственный способ убедить ГРУ в том, что напрашивающемуся в агенты человеку можно доверять. В самом деле, если человек, предлагая совершенно неизвестным людям из советского посольства шпионить на СССР, одним этим уже вверил им свою судьбу (ибо в любой стране за шпионаж карают очень строго), то почему бы ему не передать им еще и некоторые документы? Этим он не только гарантированно привлечет к себе их внимание, но и даст им возможность проверить его материалы и согласовать свои действия у руководства. Если же посетитель приносит в посольство некие документы и тут же начинает требовать вознаграждения, это не может не вызвать подозрений у любого нормального человека, который подумает: «Если этот господин сознательно принял решение и решился на такой серьезный шаг, если он действительно готов вверить свою жизнь советской разведке, почему он думает, что мы обманем его и не вернем ему документы, если они нам не нужны? И где гарантия того, что эти документы не окажутся подделкой? Неужели он настолько глуп, что думает, будто мы заплатим ему деньги за документы без проверки их подлинности? Нет, в такие игры мы не играем.»
Такие нежданные гости могут оказаться абсолютно непредсказуемыми, и это хорошо иллюстрируют два случая, которые несколько десятков лет назад произошли в одной и той же резидентуре ГРУ в Западной Германии.
Однажды в советскую военную миссию в Западной Германии, под прикрытием которой работала резидентура ГРУ, пришел американский сержант и передал сотрудникам миссии блок шифровальной машины, которая использовалась на одной из американских военных баз. Сержант заявил, что за определенную сумму он может принести оставшуюся часть устройства, и добавил, что сделает это при условии, что советская военная разведка впоследствии не будет пытаться завербовать его или как-либо принуждать к дальнейшему сотрудничеству. Резидент ГРУ немедленно принял оба предложения. Сержант получил свои деньги и обещание, что ГРУ забудет о нем сразу же после того, как получит другую часть устройства.
Добытая таким образом шифровальная машина (точнее, два ее основных блока) позволила техническим службам ГРУ расшифровать тысячи перехваченных ранее радиограмм, которыми обменивались американские военные и которые до того времени оставались нерасшифрованными. Блоки этой шифровальной машины также позволили изучить систему шифрования, использовавшуюся в армиях США и ее союзников, и на ее основе создать более совершенную советскую систему шифров.
И, конечно, американский сержант был немедленно завербован.
Вторая история случилась несколько лет спустя, когда в ту же советскую военную миссию пришел майор армии США и предложил купить у него американский ядерный артиллерийский снаряд. В качестве доказательства серьезности своих намерений он передал сотрудникам миссии подробные планы складов ядерного оружия в Западной Германии и инструкции по проверке ядерных артиллерийских боеприпасов и их регламентному обслуживанию, не потребовав за них никакой платы. Эти документы сами по себе имели огромную ценность, но главное предложение майора представляло значительно больший интерес. Майор хотел получить за боеприпас значительную сумму денег, и при этом выдвинул одно условие: изучив снаряд, советские военные должны были вернуть его через два месяца.
Через несколько дней специалисты ГРУ подтвердили подлинность и огромную важность полученных документов. Руководство ГРУ приняло решение купить ядерный снаряд и заплатить денежную сумму, которую хотел получить американец. Нескольких самых опытных офицеров резидентуры вызвали в Москву, где они изучили всё, что ГРУ знало об американских ядерных боеприпасах, дабы иметь возможность проверить подлинность изделия. Неделю спустя, темной дождливой ночью, на узкой дороге в лесной глуши остановились два автомобиля. В одном сидел американский майор, в другом — три офицера ГРУ. Еще два советских автомобиля скрытно стояли неподалеку; их водители и пассажиры готовы были в любую минуту прийти на помощь своим товарищам.
Многие не спали этой ночью. В полной боевой готовности дремал у своего телефона советский посол, чтобы по первому сигналу примчаться в лес и от имени Союза Советских Социалистических Республик дать отпор любым проискам врагов, защищая советских военных дипломатов. По приказу Центрального Комитета в полной готовности находились многие высокопоставленные дипломаты из Министерства иностранных дел и корреспонденты ТАСС. Конечно, они не знали, что и где происходит, но уже были готовы объявить миру, что империалисты устроили еще одну наглую провокацию против Советского Союза — соответствующее сообщение ТАСС и заявление Министерства иностранных дел уже были подготовлены.
