Я оделся, встал напротив охранника. И хрена мне делать? На своём горбу его переть, что ли? Как в «ДМБ» новобранцы прапора пьяного в армию тащили.
— Э! — Я потыкал охранника пальцем в плечо. — Не спи — трибунал проспишь. Монтрезо выйдет — вставит тебе заколку по самое не балуйся. Пошли в тюрьму!
Охранник всхрапнул и сквозь сон пробормотал: «Да, господин Монтрезо, есть, господин Монтрезо…»
Я ещё сильнее насторожился. Актёр из охранника был, как из говна — пуля. В том, что он не спит, я уже не сомневался. Но тогда к чему этот цирк? Типа, Жан-Поль в курсе? В курсе чего?..
Тут я вспомнил, как он нарочито дважды повторил, что не может никому поручить отвести меня к Диане. Сердце ёкнуло от внезапной догадки. Я сделал шаг к двери. Охранник не шевелился.
Я открыл дверь. Вышел. Закрыл за собой, огляделся. Никого. Тишина. А помню ли я дорогу? А помню!
— От души тебе, Жан-Полюшка, — прошептал я. — Даже похищение прощаю!
Глава 34
Дверь в Дианохранилище оказалась закономерно заперта. Ну и как с ней разговаривать?.. Я постучал. С той стороны донеслось нечто саркастически-недоумённое. Ну да, ну да, согласен, странно немного, когда сидишь в тюрьме, а к тебе стучатся.
О! Тут же форточка есть, через которую охранник может посмотреть, не сдох ли ещё заключённый. Не запароленная, надеюсь?
Я потянул за маленькую ручку. Заслонка легко поддалась, отскочила в сторону с металлическим бряканьем. А я тут же вскрикнул и отшатнулся, потому что из получившегося квадратного отверстия на меня внимательно смотрела Диана.
— Ты? — удивилась она.
— Нет, — сказал я, справившись с испугом. — Филеас. А я в камере, футбол смотрю, пиво пью.
— Мог бы и захватить баночку, — упрекнула Диана. — Ты как тут оказался?
— Ну, как? Боевиков, что ли, не смотрела? Вырвался на свободу, всех убил, пришёл, вот, тебя освобождать.
— Круто. Ну, давай, освобождай.
Я подошёл к двери, подёргал ручку, вздохнул.
— Ясно, — подвела итог Диана. — Так чего припёрся-то?
— Слушай, — прорвало вдруг меня, — ты развалишься, если скажешь что-нибудь типа: «О, Костя, шикарно проехал сегодня!»?
— Ты сам не знаешь, что проехал шикарно?
Мне хотелось её убить. Вот честно: просто сунуть руку в отверстие, схватить эту белобрысую сучку за шиворот и дёрнуть, чтоб башкой об дверь приложилась. А потом — ещё, ещё…
— Чего ты от меня вообще хочешь? — вздохнула Диана. — Думаешь, я вдруг, по мановению волшебной палочки, превращусь в трогательную девочку, мечтающую о большой и чистой любви? Так ни хрена ж подобного! Я в самую первую встречу чётко дала понять: стерва, каких поискать.
— Ага, — кивнул я. — Видал я, как ты со своим Амадеем «стервозничаешь».
— Я ему вру в глаза, потому что не уважаю.
— А меня ты, то есть, уважаешь?
— Так, всё, отвали! — Мне показалось, или она чуток покраснела? — Умный не спросит, а дураку объяснять без толку.
Я лишний раз вспомнил про футболку, хмыкнул, но промолчал. Ох и крепкий же орешек, однако. Но ладно, я сюда не отношения выяснять пришёл.
— У меня есть план, — сказал я с вдохновением младшеклассника, хорошо выучившего стишок.
— Ну, п@@@@@, - сказала Диана, закрыв лицо ладонью.
— Чего? — обиделся я. — Кто тебя в прошлый раз из тюрьмы аж целого Альянса вытащил, а? Знаешь этого парня? Покажи на него пальцем!
Диана показала мне средний палец.
— Мы живём в мире, который полностью подчинён Амадею, — сказала она. — Кроме того, он управляет и тобой, и твоей машиной. Какой, к дьяволу, план, Костя?! Побеждай в гонках — вот всё, что ты можешь сделать.
— А ты что будешь делать? — спросил я. — Варианты какие? Мне — пожизненно гонять, а тебе — коровам на флейте играть? А Фиона вообще сопьётся нахрен. Ей лечиться нужно. В санаторий какой-нибудь, в Высших мирах, чтоб наверняка.
— Быть взрослым — значит, признавать поражение, — гнула своё Диана. — Прибора для перемещений у нас нет. Скрываться в этом мире будет — нереально сложно. Скорее даже невозможно. Ну и что ты предлагаешь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я ждал этого вопроса.
— Мой план слишком гениален, чтобы я мог тебе его рассказать. Видишь ли, мой исключительно особенный склад ума…
— Закрой форточку, я спать пойду, — перебила Диана.
— Свою закрой, — парировал я. — И слушай внимательно. Я, конечно, очень высоко ценю, что ты сегодня не попыталась сбежать…
Я увернулся от кулака, вылетевшего из форточки, и продолжил, безопасно стоя сбоку от отверстия:
—…но завтра тебе нужно поступить ровно наоборот. Через двадцать пять минут после того, как начнётся гонка — беги к выходу. Ясно? Ровно через двадцать пять минут! Я тебя подберу снаружи.
Молчание длилось долго. Я уж забеспокоился было, не уснула ли она в самом деле. Осторожно переместился вправо и заглянул в форточку. Нет, стоит всё так же, смотрит.
— Медленно повторить? — спросил я.
— Костя, ты дебил? — мягко спросила Диана.
— Нет, я гений, а что?
— Амадей полностью подчиняет твою волю. Он управляет и тобой, и машиной. А если я уйду — он просто разобьёт…
— Да хрена лысого он мной управляет! Я сегодня проверил. Он, конечно, пытается, это да. И он явно настолько тупой, что верит, будто у него чего-то там получается. Но гонкой рулил я!
Глаза Дианы открылись шире. Она посмотрела на меня так, будто впервые увидела, и я был ей интересен.
— Чего? — переспросила она.
— Гонку выиграл — я! Не твой контуженный наглухо офисный планктон, а — я, офигенный Костя Семёнов.
— Это невозможно, — пробормотала Диана.
— Что «невозможно»? Выразить мне своё восхищение в той мере, в какой я этого заслуживаю? Да, непросто. Отверстие высоко и неудобно располо…
Этот удар я проморгал. Кулак Дианы угодил в челюсть.
— Извини, — машинально сказала она. — Ты уверен? Амадей рассказал мне про эту их систему. Она должна полностью подчинять нервную систему, включая мозг.
— Мозг — это для слабаков, — пробормотал я, потирая подбородок. — Я настолько крут, что вообще им не пользуюсь. Все верные решения я принимаю сердцем и…
— Понятно, — перебила Диана. — Непонятно — почему.
И снова задумчивый взгляд на меня. «Почему, почему!». Неужели так сложно просто порадоваться, блин? А уже потом, в постели, отдышавшись, думать, почему.
— В меня в детстве инопланетянин вселился, — доверительно объяснил я. — Никаких извращений, ты не подумай. Но с тех пор я — на всю башку особенный. Под настроение даже предметы силой мысли двигать могу. Не веришь — папу с мамой спроси. И не парься ты насчёт своего Амадея! Нам главное от ЭМП улететь и затихариться. Я на горизонте горы видел — вроде ничего такие. А там засядем и сгенерируем новый план. Я, кажется, догадался насчёт порталов. Ну, в смысле, как они их открывают.
Тут взгляд Дианы сделался таким, что, кажется, попроси я её в этот момент стать моей двенадцатой женой — согласилась бы, не раздумывая.
— Как?! — воскликнула она. — Кто?
— Вот в горах и поговорим, — решительно заявил я.
Если моя гипотеза верна, то Шарль всё ещё хочет заполучить Диану. Но не саму Диану, а её сверхприбор. Агентам он, как выяснилось, был до лампочки (а почему, спрашивается? Тоже наводит на мысли…), их только сама Диана интересовала, как нарушительница порядка. А вот Шарлю порядок как раз до звезды, ему прибор подавай. Видать, даже в две Шарлевых головы до Дианиного папашки не дотягивают. А коли так, верный план — Диану упереть и сныкать, а уже потом, если что, торговаться с позиции силы.
— Не доверяешь? — помрачнела Диана.
Ну, был и такой момент, себе не соврёшь. Не то, чтобы я не хотел доверять Диане, но она уже раз сбегала, кинув меня с Фионой в шахте астероида над трупом чахнуть. Однако я прекрасно скурил, что она сейчас подумала: что я веду себя почти как Амадей.
— Просто хрен знает, правильно догадался, или нет, — пожал плечами я. — Думать надо. Медитировать на восходящее солнце. Курить дзен-траву. А сейчас лучше на главном сосредоточиться. Ты всё поняла? Повтори!
