Самый потрясающий день в моей жизни закончился коротким прощанием у ворот, так как дальше я сказала, что дойду сама. И, забыв о том, что леди должны быть гордыми и сдержанными, я поднялась на цыпочки, поцеловала своего доброго фея в гладко выбритый подбородок и, шепнув «спасибо», поспешно спряталась за тяжелыми дверями, прижав к себе сумку, словно щит. Еще какое-то время стояла, не шевелясь, в пустом холле, слушала гулкие удары своего сердца и чего-то ждала. Но Рид не кинулся меня догонять. Да и с чего бы? Подумаешь, провинциальная девочка совершила очередную глупость от переизбытка благодарности! Я же, немного успокоившись после сумасбродной выходки, отправилась в башню, мысленно упрашивая Сияющего, чтобы мне никто не встретился по пути. Бог внял моей просьбе — до комнаты я добралась без приключений.
Думала, что не смогу уснуть из-за переизбытка впечатлений, но… отключилась почти сразу, как голова коснулась подушки. Ну а на рассвете привычно открыла глаза, чтобы познакомиться с Персивалем и спустя двадцать минут встретиться с его сладко зевающей хозяйкой, которая, похоже, еще не ложилась. И ее, в отличие от воплощенного духа, выполз встречать Ласкар, ночевавший в шкафу в обнимку с сумкой, не разобранной с вечера. Обнюхав гостью подобно сторожевому псу, мой монструозный цветочек вопросительно спросил:
— Сласлуста-лала-слу?
На что я с улыбкой кивнула, подтвердив, что Снежка и ее синеокий песец — мои друзья. Кэрри же сама передвигаться если и умела, то нам этого не показывала, поэтому лежала спокойно на столе, изображая обычную книгу. А когда визитерша мимоходом решила ее полистать, показала ей не только пустые желтоватые страницы, но и острые зубки с длинным алым языком в виде закладки, однако кусать девушку с ходу не стала. Пришлось объяснять удивленной Снежане, отшатнувшейся от дружелюбного книжного оскала, что это за фолиант такой и как он вместе с бикаслусом попал в мою комнату.
Похихикав над историей нашего знакомства, леди Дигрэ расспросила и о других моих приключениях, после чего перешла к теме, ради обсуждения которой и заглянула ко мне в такую рань. Как выяснилось, она вчера тоже времени даром не теряла: узнав, что меня спас и увез с собой Рид, девушка, как и обещала, отправилась выбивать у Индэгры приглашение на имя леди Андервуд, которое должно было обеспечить мне беспрепятственный вход на бал. Регент ее просьбе ничуть не удивилась и без каких-либо возражений вписала нужную фамилию в шаблонный текст бело-голубой открытки. Именно ее мне Снежка и вручила, довольно улыбаясь при этом.
— Осталось подобрать тебе маскарадный костюм, — плюхнувшись на застеленную покрывалом кровать, заявила брюнетка. К ней на колени тут же запрыгнул белый пушистый Персик и, довольно щурясь, подставил под ладонь хозяйки свою мохнатую спинку.
— А у меня уже есть, — радостно сообщила я и, вынув из шкафа сумку, достала из нее мамино свадебное платье, развернула его, встряхнула и, приложив к себе, спросила: — Как тебе?
— Хм, — почесывая за ушком довольного Персиваля, выдала Снежка.
— Плохо? — расстроилась я, прекрасно понимая, что наряду уже лет двадцать, он давно вышел из моды, да и стирка бы ему не повредила. И это не говоря о том, что размер у нас с мамой отличался так же, как и рост. И все же для меня это платье было самым красивым на свете. Брюнетка же, щелкнув по носу разомлевшего от ласк духа, сказала:
— Все замечательно, Герта, но для маскарада лучше выбрать другой фасон. Более яркий и менее свадебный.
Она была права, во всем права, но где взять денег на что-то новое? Попросить у миледи аванс? Я и так собиралась это сделать, чтобы купить туфли. Только одно дело обувь, а другое — целый маскарадный костюм. Видимо, все эти грустные мысли отразились у меня на лице, потому что леди Дигрэ ободряюще подмигнула и заговорщически проговорила:
— Есть у меня на примете один наряд. Думаю, тебе будет в самый раз.
— Ты серьезно? — не поверила я своим ушам. Неужели белая полоса, внезапно вспыхнувшая на черно-сером фоне моей жизни, по-прежнему в силе?
— Абсолютно! — Пересадив белого лиса с колен на плечо, девушка встала с кровати и, широко зевнув, сказала: — Только я посплю хотя бы пару часов, а то полночи над чертежами просидела. Потом смотаюсь на объект, ну а к вечеру приду к тебе вместе с платьем и портнихой, которая его подгонит по твоей фигуре.
— Вечером я хотела навестить сестренку, — разрываясь от желания быть в двух местах одновременно, пробормотала я.
— Вместе потом и навестим, — решила мою дилемму Снежана. — Мне тоже охота с ней познакомиться, между прочим, — улыбнулась она и, пожелав мне хорошего дня, ушла отсыпаться.
— Слу-сла-ри-сли? — спросил Ласкар, снова выглянув из облюбованного бикаслусом шкафа.
— Попозже, — ответила я, отвечая на вопрос о завтраке.
Куда девалась съедаемая моими питомцами еда, оставалось загадкой. Потому что уборную они не посещали, да и в размерах после трапезы не увеличивались, а угощения трескали так, что можно было только позавидовать их здоровому аппетиту. Ответ оказался прост: как поведал цветок, пережеванная острыми зубками пища волшебным образом превращалась в энергию, которая поддерживала жизнь в этих существах и пополняла их магический резерв. Из чего я сделала вывод, что не только книга, спрятавшая все свои заклинания, умела колдовать, но и мой «растительный пес» тоже. Хотя не об этом ли говорила та адептка, утверждая, что именно бикаслус наложил оживляющие чары на Кэрри? Видимо, да.
Спустя полчаса я спустилась в столовую, надеясь пообщаться с поваром до того, как придут завтракать слуги, и попросить у него бутербродов для своего «зверинца». Хитрый дядечка пообещал снабжать меня порциями для питомцев, в обмен же потребовал не совать нос в его общение с поставщиками. Пришлось забыть про идею с новым мороженщиком, согласившись на условия этого торгаша. Хотя я все равно предупредила, что буду отслеживать его покупки и проверять затраты, на что повар довольно улыбнулся, сказав: «Всегда пожалуйста, леди!».
Вероятно, ему приплачивали сами поставщики за то, чтобы брал товар именно у них, в остальном же никаких особых расхождений в бухгалтерии не было. И по справедливости следовало бы эту практику пресечь, но ссориться с тем, кто меня кормит, не хотелось. Тем более готовил этот хитрец просто замечательно, и менять его на более честного, но менее талантливого кулинара никто бы не стал. Поэтому пришлось заключить сделку с собственной совестью и заняться другими делами. Этот день, в отличие от предыдущего, сулил много работы, в которой еще предстояло как следует разобраться.
