Читаем без скачивания Повелитель тьмы: Возвышение Дарта Вейдера - Джеймс Лучено

Со всех сторон к древесному городу сходились бронемашины; спидеры и скоростные катера причаливали к песчаным берегам; штурмовые транспортники наматывали спиральные круги над верхушками деревьев; разрушители класса «победа», чьи клиновидные силуэты сияли яркими ходовыми огнями, плавно спускались с небес.

Солдаты со всех сторон окружали аборигенов, выгнанных из лесов и древесных городов. Вуки обоих полов валились на землю под выстрелами бластерных ружей или парализаторов, но всё равно продолжали сражаться — даже самые юные, даже без оружия, когтями и лапами разрывая штурмовиков на части, прежде чем пасть жертвой очередного смертельного выстрела.

Не всё население Качиро — а это десятки тысяч живых существ — попало в окружение солдат, но и этого количества вуки вполне хватало, чтобы удовлетворить текущие потребности Императора. Понадобится ещё — штурмовики будут знать, где искать других аборигенов.

Загнанный вместе с другими бесчисленными сородичами на посадочную платформу, Тарффул вознёс лапы к небесам и испустил скорбный громоподобный рёв.

Кашиик пал.

Глава 46

Разящий удар Шрайна по левой голени Вейдера, благодаря скорее удаче, нежели мастерству, стал причиной очередного фонтана искр.

Обозлённая реакция Вейдера была единственным доказательством того, что Шрайн сражается с живым существом. Какие бы события — случайные или преднамеренные — не повлекли за собой столь разительные перемены в его образе жизни, Вейдер по-прежнему оставался больше человеком, чем киборгом, иначе не смог бы испытывать такую ярость и черпать из Силы такую мощь.

Они стояли друг напротив друга на высоком подвесном мостике, соединявшем два полностью закрытых перехода; полый ствол быстро заполнялся дымом, а мрак разгоняли вспышки света от взрывов, то и дело возникавших по всему Качиро.

Решимость Шрайна во что бы то ни стало вонзить световой клинок в панель управления, прикреплённую к груди Вейдера, заставила его противника переключиться на оборонительную фехтовальную технику, что оставляло уязвимыми его руки и ноги. В течение всего боя, который плавно перетекал наверх по пандусам и подвесным мосткам, Вейдер держал алый клинок вытянутым перед собой, ловко размахивая им при помощи одних лишь запястий, при этом локти прижимая к бокам. Только когда Шрайн не оставлял ему выбора, он совершал какие-либо резкие движения или прыжки.

— Искусственные конечности и бронежилет — какой-то чудной выбор для сита, — заметил Шрайн, готовясь парировать встречный удар Вейдера — месть за его удачный выпад. — Принижает все достоинства тёмной стороны.

Перехватив рукоятку меча поудобнее, Вейдер продолжал наступать.

— Не более чем твои загулы по контрабандистским притонам порочат Силу, Шрайн.

— О, но я уже видел свет. Возможно, пора его увидеть и тебе.

— Своё видение ты понял превратно.

Шрайн был уже готов отразить очередную атаку, когда Вейдер внезапно остановился, и его алое лезвие втянулось обратно в эмиттер.

Прежде чем Шрайн успел разобраться, что происходит, он различил внизу какой-то скрип, и что-то массивное метнулось в его сторону со стороны пандуса. Только стремительный взмах меча в последний момент преградил путь объекту, летевшему прямо в голову.

Это была обшивная доска — оторванная с мясом от пандуса, по которому они минуту назад взобрались на мостик.

Шрайн в священном ужасе уставился на Вейдера, чья маска, само собой, не отражала никаких эмоций; затем занёс клинок над правым плечом и бросился на противника.

Он не преодолел и половины дистанции, когда на него обрушился град досок и секций перил. Вейдер использовал всю мощь тёмной стороны, чтобы разобрать на части деревянные пандусы!

Подчинившись воле Силы, Шрайн выдал стремительную серию взмахов световым мечом, парируя снаряды, летевшие на него снизу, сверху и с боков, но доски становились всё крупнее, летели всё чаще и всё быстрее.

В левое бедро джедая ударил торец доски. Широкая планка всей поверхностью хлестнула его по плечам. Деревянные колышки бомбардировали лицо и впивались в руки. Наконец короткая опорная балка вонзилась ему прямиком в лоб, на мгновение лишив возможности дышать и заставив припасть на колени. Кровь заливала ему глаза, он всеми силами старался не потерять сознание, одной дрожащей рукой сжимая перед собой меч, а другой цепляясь за перила мостка. В пяти метрах от него стоял Вейдер, его руки были сложены на груди, а световой меч висел на поясе.

Шрайн постарался сфокусировать взгляд на противнике.

Очередная доска, явившись словно из ниоткуда, ударила джедая по почкам.

Рука, сжимавшая перила, рефлекторно потянулась к пояснице, и он потерял равновесие. Не удержавшись на мостике, он рухнул вниз.

Деревянный пол спас ему жизнь, но ценой костей в левом плече и предплечье.

Спрыгнув с мостика, Вейдер приземлился в нескольких метрах от джедая с грацией, которая прежде казалась для него нереальной.

Игнорируя боль в сломанной конечности, Шрайн попятился назад, ползком подбираясь к тому отверстию, через которое они с Вейдером проникли в полый ствол врошира. Горячий ветер, задувавший снаружи, трепал его длинные волосы.

Ложи, на которой они сражались, больше не было. Она рухнула.

Между Шрайном и землёй не было ничего, кроме едкого воздуха, заполненного сгорающими листьями. Далеко внизу пленённых вуки сгоняли на посадочную платформу. Леса полыхали в огне.

Приблизившись, Вейдер озарил пространство сиянием ситского клинка.

Шрайн сморгнул кровь, затем занёс руку и только тут обнаружил, что свой собственный меч он обронил во время затяжного падения.

Отползая ещё дальше, он изнурённо и почти смиренно выдохнул.

— У меня перед тобой должок, — сказал он Вейдеру. — Ты сделал всё возможное, чтобы вернуть меня обратно в лоно Силы.

— А ты укрепил мою веру в могущество тёмной стороны, мастер Шрайн.

Шрайн тяжело сглотнул.

— Тогда скажи мне: кто обучил тебя? Дуку? Сидиус?

Вейдер остановился.

— Не Дуку. И пока ещё не Сидиус.

— Пока ещё, — повторил Шрайн, больше для себя. — Стало быть, ты его ученик? — Его взгляд заметался по сторонам в поисках хоть какой-то надежды на спасение. — Сидиус тоже в союзе с Императором Палпатином?

Вейдер притих на мгновение, будто бы решая, какие ещё детали можно раскрыть.

— Лорд Сидиус И ЕСТЬ Император.

Шрайн уставился на противника, с трудом осознавая услышанное.

— Но тогда приказ об устранении джедаев…

— Приказ 66, — поправил Вейдер.

— Его выдал Сидиус. — Кусочки мозаики, которую Шрайн собирал уже несколько недель, постепенно сложились в единое целое. — Наращивание армий, сама война… Всё это было лишь частью изощрённого плана по искоренению Ордена джедаев!

Вейдер кивнул.

— Всё верно. — Он указал на Шрайна. — Но только строго между нами.

Живот Шрайна пронзила острая боль, и он кашлянул кровью. Падение не только раздробило его кости, но и повредило некоторые жизненно важные органы. Он умирал. Высунувшись ещё дальше из отверстия, он обвёл взглядом ночное небо, после чего вновь посмотрел на Вейдера.

— Это Сидиус превратил тебя в такую образину?

— Нет, Шрайн, — ровным голосом ответил Вейдер. — Это сделал я сам — при некотором содействии Оби-Вана Кеноби.

Шрайн уставился на него.

— Ты знал Оби-Вана?

Вейдер смерил его взглядом.

— А ты что, до сих пор не догадался? Какое-то время я был джедаем.

На лице Шрайна отразилось замешательство.

— Ты — один из Потерянной Двадцатки. Как Дуку.

— Я — номер двадцать первый, мастер Шрайн. Вне всяких сомнений, ты слышал об Энакине Скайуокере. Об Избранном.

Глава 47

Корабль Гильдии коммерции — лёгкий эсминец класса «диссидент», который Старстоун и остальные избрали целью, — заполнял собой все иллюминаторы пилотской кабины. Эсминец был более тысячи метров в длину и щетинился электромагнитными сенсорными антеннами и лазерными пушками. Во время сражения за Кашиик он получил несколько неприятных турболазерных попаданий, но его главные орудия и тройка кормовых двигательных сопел на вид казались неповреждёнными.

Околопланетное пространство Кашиика было заполнено имперскими десантными челноками и посадочными модулями, а также сотнями фрахтовиков, бежавших с объятой огнём планеты. Посреди скопления фрахтовиков и на порядочном расстоянии от обесточенного сепаратистского эсминца чинно проплывал имперский заградитель — тот самый, который не давал беглецам уйти в гиперпространство.

«Эти пойманные в капкан корабли — как раз та самая причина, почему я до сих пор жива», подумала Старстоун.

Причина, из-за которой её спас Шрайн.

— Есть ответ от корабельного компьютера? — поинтересовалась она у Филли.

— Ну, мы общаемся, — сообщил хакер, сидевший у терминала связи. — Он признал код, который я использовал для реактивации комплекса связи на Джагуаде, но он отказывается передать мне дистанционное управление. Похоже, он был весьма грубым образом вырублен во время битвы и сейчас намерен провести полную диагностику систем, прежде чем полностью восстановить управление эсминцем.