Мухайм. Что?
Швиттер. Замедлился.
Мухайм. Слава Богу.
Швиттер. Терпение.
Мухайм. Выпить не осталось у вас?
Швиттер. Августа!
Тишина.
Августа! Гоп, гоп!
Тишина.
(Разочарование.) Никого…
Мухайм. Жена художника сбежала от своего паразита. (Хочет закурить сигару, но спохватывается, что допустил оплошность.) Извините, пожалуйста.
Швиттер. Да курите спокойно.
Мухайм. Возле умирающего нельзя.
Швиттер. Я бы тоже закурил.
Мухайм. Разумеется.
Швиттер. Напоследок.
Мухайм. Понимаю. (Протягивает ему портсигар.) Гаванские.
Швиттер. Встречаются все реже.
Мухайм. Огоньку?
Швиттер. Благодарю.
Мухайм. Еще один венок. (Идет к двери, выбрасывает венок и закрывает дверь, идет к креслу, садится, закуривает сигару.) Швиттер, я был счастлив с моей женой. То, что она спала с вами, не играет больше никакой роли. (Курит.) Она умерла. И вообще. Кто только не спаривается. Кто не обманывает и кто не был обманут. Тем не менее. Это не играет роли. Я был верен жене и думал, что она верна мне — хоть капля порядочности в моей жизни, — но оказалось, Великий Мухайм строил на песке, фундамент осел. (Вскакивает и бросает сигару к печке.) Я не знаю правды, Швиттер, и это для меня смертельная мука. С кем она еще спала? С городскими советниками? С членами строительной комиссии? С моими адвокатами? Со своими врачами? С господами из клуба верховой езды или игроками в гольф? С какими артистами еще? Она знала всех? И почему к нам домой часто заходили итальянские рабочие? Почему? Боже мой, с кем еще спала Эльфрида?
Швиттер. Эльфрида?
Мухайм. Эльфрида.
Швиттер. Но ведь вашу жену звали Марией.
Мухайм (оторопев). Позвольте…
Швиттер. Вы жили на Амалиенштрассе.
Мухайм (холодно). Бог ты мой, я уже пятьдесят лет живу в вилле на Ораниеналлее, а мою жену звали Эльфридой.
Швиттер. Точно?
Мухайм. Я не балбес.
Швиттер. Черт возьми. (Курит.) Мухайм, я никогда не знал никакой Эльфриды. Очевидно, я спутал вашу жену с женой домовладельца на Бертольдгассе, где я потом жил.
Мухайм. Смеетесь надо мной?
Швиттер. Ваша супруга была вам верна.
Мухайм. Черт бы вас побрал!
Швиттер (задумчиво). Но вообще-то… ее звали не Марией… (Садится, продолжает курить.) Когда начинается агония, то в голове полная путаница. (Спускает ноги с кровати.) Мухайм, может это все-таки была ваша жена Ирмгард…
Мухайм. Эльфрида!
Швиттер. Во всяком случае, я еще помню двух каменных львов перед вашим домом на Ораниеналлее.
Мухайм (жестко). У меня нет никаких львов.
Швиттер. Нет? Странно.
Распахнув дверь, входит профессор Шлаттер с врачебным чемоданчиком и папкой с рентгеновскими снимками.
Шлаттер. Швиттер.
Швиттер. Шлаттер?
Шлаттер. Невероятно!
Швиттер. Я еще жив.
Шлаттер. Как врач я ничего забавного в этом факте не нахожу. Я дважды констатировал вашу смерть, а вы курите сигару.
Мухайм (рычит). У меня никогда не было львов!
В мастерскую входят инспектор уголовной полиции Шафрот в сопровождении двух полицейских и Глаузера, которые несут выброшенные венки.
Глаузер. Господин лауреат Нобелевской премии, внизу под лестницей еще один человек лежит.
Швиттер. Ну и что?
Инспектор. Художник Гуго Ниффеншвандер. Женат. Отец двоих детей.
Молчание. Мухайм обращается к инспектору.
Мухайм. Мухайм. Великий Мухайм.
Инспектор. Господин Мухайм?
Мухайм. Я сбросил этого паразита с лестницы.
Молчание.
Глаузер. Боже мой, Боже мой!
Молчание.
Инспектор. Поставьте венки к стене.
Первый полицейский. Слушаюсь, господин инспектор.
Глаузер. Господин Швиттер опять живой. (Вместе с двумя полицейскими ставит венки к стене.)
Второй полицейский. Поставили, господин инспектор.
Инспектор. Инспектор Шафрот из городской уголовной полиции. Попрошу вас следовать со мной. Пожалуй, лучше всего поедем на вашей машине, господин Мухайм.
Мухайм. Зачем?
Молчание.
Шлаттер. Профессор Шлаттер из городской клиники, господин Мухайм.
Мухайм. Ну и что?
Молчание.
Шлаттер. Тот человек мертв.
Молчание.
Мухайм (растерянно). Но ведь я его только слегка…
Молчание.
(Тихо.) …толкнул.
Глаузер. Сегодня пополудни это уже второй, господин Мухайм.
Мухайм медленно поворачивается к Швиттеру, который продолжает курить.
Мухайм (беспомощно). Швиттер, я убил человека.
По знаку инспектора оба полицейских подходят к Мухайму.
Швиттер, вы боретесь со смертью. Ваш дух витает в иных сферах. Мы вам безразличны. И все-таки. Я должен быть уверен. Она… Моя жена мне… с вами…
Швиттер спокойно пускает дым.
Швиттер. Не знаю.
Мухайм. Швиттер, я многое перенесу. Но… не мог же я убить зря…
Швиттер. Правда…
Мухайм. Я должен ее знать.
Швиттер. Мухайм… (Просияв.) Вспомнил. (Смеется.) История эта выдумана.
Мухайм (в полной растерянности). Выдумана?
Швиттер. Галлюцинация в агонии. Не верится, но я принял один из моих рассказов за действительность. Сочинил, Мухайм, сочинил, а сотню за квартиру я аккуратно переводил по почте и никогда не ложился с вашей супругой в постель.
Мухайм (не понимая). Никогда…
Швиттер. Правдива только история моей первой жены с виноторговцем.
Мухайм. Вы рассказывали о каком-то мяснике.
Швиттер. Мяснике? Тоже возможно.
Мухайм. Это наглая ложь.
Швиттер. Теперь я умру со смеху.
Мухайм начинает буянить.
Мухайм. Кочергу! Кочергу!
Полицейские хватают его. Мухайм вдруг успокаивается.
(С достоинством.) Извините. Я вышел из себя.
Инспектор. Пожалуйста.
Мухайм. Швиттер.
Швиттер. Да, Великий Мухайм.
Мухайм. За что вы меня погубили?
Швиттер. Случайно.
Мухайм (беспомощно). Я же… вам ничего не сделал.
Швиттер. Вы встряли в мою смерть.
Молчание.
Мухайм. Великий Мухайм стар. Древний старик.
Инспектор. Пошли.
Мухайм. Пошли.
Его уводят. Глаузер и Шлаттер остаются.
Шлаттер. Привратник, воздуха и света в эту вонючую конуру!
Глаузер поднимает шторы, распахивает окна, гасит свечи.
Глаузер. Господин профессор, даже вам не удастся свести в могилу господина лауреата Нобелевской премии.
Шлаттер. Вы понятия не имеете о современной медицине, милейший.
Глаузер уходит.
Швиттер. Я не виноват в ваших ошибочных диагнозах.
Шлаттер. Ошибочные диагнозы… (Открывает чемоданчик.) В вашем случае, дорогуша, я ни разу не ошибся в диагнозе.
Швиттер. В конце концов, я еще не мертв.
Шлаттер. Больше не мертвы.
Швиттер. Только не уверяйте меня и вы, что я воскрес.
Шлаттер. Отнюдь не собираюсь преподносить вам богословские доказательства.
Швиттер. Безобразие, что я еще жив.
Шлаттер. Допускаю, милейший, допускаю. (Достает из чемоданчика стетоскоп, садится к столу.) Осмотрим-ка вас еще разок. Идите сюда.
Швиттер кладет сигару на левую печку и становится перед доктором.
Сначала пульс.
Швиттер. Недавно он был очень замедленным.
Шлаттер. Молчите! (Берет его руку.) Юноша. (Недоверчиво его оглядывает.) Снимите рубашку! (Выслушивает через стетоскоп сердце.) Не дышать! Дышите. Не дышать. Повернитесь спиной. (Выслушивает легкие.) Дышите глубже. Глубже. Покашляйте.
