но не смог даже рот открыть, его снова охватил тот первобытный ужас, как в общежитии.
— Полотно, — повторил Калеб.
— Не знаю…
— Книга Судьбы.
— Помогите!
Снаружи раздался какой-то шум. Марк повернул голову, и с ужасом увидел, как напротив палатки останавливается конный отряд вооруженных воинов в легких кирасах, вооруженные огнестрельным оружием.
— Калеб!
— Вижу, — наемник швырнул торговца на пол, и тот тут же пополз куда-то в сторону. — К тебе посетители. Ответь на их вопросы, и проводи на выход. Мы пока подождем.
****************
Начальник вооруженного отряда не любил Аденсию. Она всегда напоминала ему тот адский котел, сражение в котором ему пришлось пережить, когда он был еще простым воином. Восемь часов на испепеляющей жаре, без еды и воды, в постоянной обороне, по колено в крови… И сейчас от воспоминаний ему было еще хуже, чем тогда.
— Ждите здесь, — сказал он остальным, а сам спрыгнул с коня, и вошел в палатку.
Торговец уже занял свое обычное место на табурете, только в этот раз вместо боевого артефакта в руках он крутил глиняный кувшин с изображением крылатой богини на боку. Если бы начальник отряда не был так раздражен воспоминаниями, он бы заметил, что бородач весь белый, как мел, трясется от страха, как осиновый лист, а глаза у него постоянно косят куда-то в угол, как у матроса дальнего плавания, увидевшего в кабаке портовую девку легкого поведения.
— Чем могу помочь?
— Мы ищем вот этот артефакт, — начальник отряда сунул ему в руки листок бумаги. — Говорят, его видели где-то здесь, в Аденсии, на одном из местных рынков.
Торговец покачал головой.
— Без понятия, у меня такого не продается, спросите на других базарах.
— Но мы знаем, что все ваши палатки на всех базарах объединены в одну сеть, и все вы прекрасно знаете, что продается у каждого из вас, — начальник отряда положил руку на рукоять пистолета. — Посмотри в своем магическом каталоге, будь так добр.
Торговец нехотя полез за своей книгой, представляющий перечень товаров. В ожидании воин начал осматриваться, верный привычке всегда контролировать ситуацию. Его взгляд зацепился за штору, отделяющую часть палатки.
— А там что?
— Мои личные покои. Я же здесь живу, — торговец начал листать книгу. — Ищем-ищем-ищем…
Несколько секунд начальник стражи смотрел куда-то в одну точку. Что-то его беспокоило, хотя он и не подавал вида, что именно. И, сделав вид, что собирается почесаться, рванул с пояса пистолет…
Грохот автомата буквально оглушил Марка, и удар локтем швырнул его на пол, вышибив дух. Тело воина как будто прострочили иглой швейной машинки, не меньше десятка пуль прошили его незащищенные кирасой участки. Калеб не терял времени зря. Труп еще не успел опуститься на землю, как наемник уже выскочил из палатки. Три короткие очереди, ржание лошадей, предсмертные крики, несколько одиночных "контрольных" выстрелов, и все стихло.
Марка мутило, тошнило, перед глазами все плыло, к тому же, он почему-то не мог отвести взгляда от истекающего кровью мертвого тела. Но Калеб пинком ноги привел его в чувство, и швырнул ему в руки нечто, напоминающее кастет.
— Знакомо?
— Это же "Перебежчик"!
— Артефакт, который позволяет путешествовать между мирами, не используя стационарные порталы. Эти люди не из Аденсии. А раз они издалека, и приехали сюда не просто так, то их будут искать.
Оглянувшись, убийца поднял за шиворот торговца, уже пытающегося под шумок уползти наружу.
— Не надо, только не убивайте, я все скажу!
— Полотно.
— Оно значилось в каталоге товаров, но его купили вот уже несколько лет назад! Честное слово, я не знаю, кто именно…
— Где оно продавалось?
— На базаре, тридцать километров к югу от Великого Белого Озера… Пожалуйста, не убивайте…
Прищурив левый глаз, Калеб сделал одно-единственное движение. Хрустнули шейные позвонки, и голова торговца неестественно вывернулась, а тело сразу обмякло.
— Ты что сделал?! — Марка уже не заботила собственная судьба, его настолько поразила эта внезапная и мгновенная смерть, что он даже забыл про страх.
— Боюсь, ты не пригоден для путешествия по пустыне. Ты будешь мне только мешать, — Калеб надел на руку артефакт. — Я верну тебя в твою школу, но приду, как только мне понадобится помощь.
У второкурсника неприятно засосало под ложечкой.
— Ты меня не убьешь?
— Никому ни слова о том, что здесь произошло, — сказал Калеб, проигнорировав его вопрос. — Никому ни слова о том, где ты был и что мы искали. Никому ни слова. Иначе я сверну тебе шею, как это глупому торговцу. Понял?
Марк часто-часто закивал.
— Понял я, понял! Могила!
— Тогда отправляйся, — наемник изобразил в воздухе перевернутую восьмерку, и на стене палатки вырос белый, слепящий прямоугольник. — До скорой встречи, партнер.
* "В здоровом теле — здоровый дух" (франц.)
** "Будьте так добры!" (франц.)
14
Изменения в личности Алисы не остались незамеченными. Диме иногда казалось, что Боевая Академия очень похожа на пчелиный улей — стоило только ткнуть в него палкой в виде какой-нибудь неожиданной новости, как пчелы тут же начнут гудеть, летать с места на место, и бурно обсуждать происходящее. Но кто больше всего обалдел, так это Богданов, так как на следующий день после возвращения группы вызвал ее к себе, чтобы сделать какое-то важное объявление.
— Так-так-так, я вижу, наш многоуважаемый директор опять подсадил нам на шею молоденькую студентку, не поставив меня в известность. Сразу предупреждаю, если опять окажется, что это его троюродная племянница, или сорокоюродная внучатая кузина, то я уволюсь отсюда к чертям собачьим. Как тебя зовут, юное дитя?
— Элис, — застенчиво ответила «новенькая». — Но в журнале я записана, как Алиса Стрельцова.
Несколько секунд Андрей Евгеньевич пристально смотрел на нее, потом осторожно, стараясь не делать резких движений, будто боялся спугнуть ядовитую змею, ушел в угол аудитории, поманив Диму за собой.
— Колесников, ну-ка, объясни: я сплю и вижу сон о том, что моя заветная мечта наконец-то сбылась, или все это происходит на самом деле?
— Боюсь, что на самом деле, — в тон ему ответил староста. — И думаю, что мы все приложили к этому руку.
— Уж не знаю, что вы там с ней делали, но меня в это можешь не впутывать, — они оглянулись — в ожидании Элис достала книгу на французском языке, и углубилась в чтение. — И давно она такая?
— Со вчерашнего дня.
— Ясно. Стрельцова, пошли.
— А мы? — удивилась Луиза.
— А вы ждите.
Посещение штатного психолога БАМа ничего не дало — известная среди студентов, как лучший друг, подружка и и идеальный собеседник, с которым можно поговорить на абсолютно любую тему, тридцатилетняя женщина
