— Я уверена, — совершенно не согласилась с таким чистоплюйством Лена, — у них может с совестью быть напряженка. И где это ты видел совестливых бизнесменов! Почетную грамоту вручат, словесную благодарность объявят и по телевизору похвалят за бдительность. И еще решат, что многовато всего будет.
Антон понимал, что его просьбы и инструкции пролетают у них над головой, как пули у виска, вызывая лишь раздражение. Лена будет действовать так, как считает нужным и справедливым. По сути, она окажется правой. Хоть и не так навязчиво, как грозится сейчас перед ними, но намекнуть есть такая необходимость. Иначе и в самом деле закончится сердечной благодарностью. Нет, финансовые поощрения лишними не окажутся. Можно и о внуках подумать, и дочери подкинуть. И ему самому уже хочется сменить устаревший мобильный телефон. А новый больше пенсии стоит. А там…. Ох, как потом запросы возрастут, подумал Антон и расхохотался. Но это уже дома, лежа в своей постели и призывая самого Морфея, чтобы тот пригласил его в гости.
Вадим и Лена до Москвы будут сутки отсыпаться. И Антон тоже решил наконец-то выспаться по-человечески и без катастроф. Ему абсолютно именно сейчас не хотелось смотреть никакие предвидения, но взбунтовавшийся сон не желал приходить ни в каком виде. Они, это само собой, разумеется, уговорили и те две бутылки коньяка, что принес Вадим. А потом без сна в организме отправились на вокзал. И теперь Антон решал сложную проблему со сном. Его не было, а спать хотелось. Устав от вращений и кручений по кровати, Антон плюнул на эти бессмысленный попытки сдаться Морфею и решил включить телевизор. Дождемся, когда сам сон придет и позовет к себе. Чего уговаривать, если его даже близко нет. Или этот Морфей временно оглох, или сегодня его просто по близости нет. И чтобы чем-то приманить, Антон заварил полный чайник зеленого чая. Хотел поначалу отделаться большой своей дежурной кружкой, но передумал и налил полный двухлитровый чайник. Глядя на мелькающие картинки в телевизоре, и попивая горячую зеленную тонизирующую жидкость, Антон не заметил, как провалился в бездну с сумбурными сновидениями. Глупыми, бестолковыми, никчемными.
Ничего конкретного после пробуждения вспомнить так и не сумел, но какая-то тревога на душе осталась. И сердце нехорошо и беспокойно заныло. А вдруг в этот раз это предупреждение приснилось. Но не так четко и натурально, как в прошлые разы. Ведь какая-то белиберда с разборками и катастрофами снилась, но ничего вспоминаться не хотелось. У Антона от перенапряжения мыслей даже голова разболелась. Глянул на часы и поразился, что проспал в кресле в такое неестественной для сна позе более четырех часов. И к тому же еще и выспался
— Нет, — категорично и однозначно постановил он. — Не было никаких пророчеств, поскольку не было прелюдий с любовной сценкой. Просто много несвойственных для нормального сна стечений обстоятельств. Да и место само не приспособлено для нормального полноценного сна. А потому и мысли еще не пришли в состояние покоя и сонной размеренности. Так что, гуляем и отдыхаем. В ближайшее время ничего такого не должно случиться, о чем нужно предупреждать.
Такими добрыми и ласковыми словами сам себя, уговаривая, Антон лежал в постели и пытался задремать хотя бы до восхода солнца. А то, мало того, что спать не хочется, так еще и не знал, чем же себя занять среди ночи. Ни смотреть телевизор, ни читать книги, а уж тем более самому чего-либо написать желания не было. Стало быть, главная цель в ближайшее время — заснуть и посмотреть цветные сны. А с восходом солнца к нему вернутся все нужные желания.
Вадим с Еленой позвонили из Москвы и просили Антона не скучать и не переживать за них, поскольку их задерживают на пару дней. Нет, можно, конечно, просто отмахнуться от них и послать все их занудные вопросы и нытье подальше. Это в том смысле, что такие выкрутасы позволительны только Елене по отношению к чинушам любого ранга. И не только способна, да и имела на все свободы полное право. У пенсионеров кроме собеса иных компетентных органов нет. Да и у тех лишь возможность чего-либо попросить. Вот так, имеем полную и безграничную свободу в деяниях. Но ведь, во-первых, хотелось бы по горячим следам получить материальную компенсацию. Если такой меркантильный вопрос оставить на потом, так можно сразу забыть и поставить крест на премиальные, поскольку создается опасный прецедент. Они вообще могут подумать, что за подобные информации можно и не платить совсем. Спасибо, будь здоров и до свидания. Спи спокойно, дорогой товарищ, и рассказывай нам о своих сновидениях.
А во-вторых, бросить под танк Вадима не хотелось бы. Однако, друг, как не крути. Без Елены, как представителя главного фигуранта этой заварухи Антона, ему пришлось бы сложней. Ведь, по сути, он, Вадим, является лишь свидетелем чуда, да и то второстепенным. А сама Елена в курсе всех перипетий и деталей. Ну, а уж если и в этом случится загвоздка, так имеет право звонить Антону и консультироваться. Другим таких прав она делегировать не собирается.
— Представляешь, Антоша! — пыталась жаловаться Лена, хотя у самой голос был весьма победный и героический. — Нам пришлось несколько часов доказывать, что никак не мог овладеть такой информацией иным Макаром, кроме как во сне. Мы ведь с тобой в последние месяцы никуда из Вилежина не выезжали, что весьма легко проверить с их возможностями. Уж тем более, если учесть причину этой мстительности дрянного Горелого Семы. Мы к его страданиям ни с какой стороны не подходим. Там, по ходу дела, даже самые близкие о его страданиях не ведали. Ох, как не хотелось им принимать за факт мистику, да ничего иного не придумаешь!
— Пришлось поведать им печальную историю с подрывом поезда под Холмогорском, чтобы закрепить веру в наши слова. А Саратов? Это как принимать? Ну, не мог же ты быть таким осведомленным по всем техническим и психологическим вопросам! Кстати, причину авиакатастрофы так и не могут определить. Ну, там, правда, еще сроки не вышли, — вставил свое слово и Вадим. — Упрямые, бараны, до конца верить не хотят, но вынужденно согласились, что эта теория намного ближе к действительности. Иные версии разваливались сразу же по началу обсуждения.
— Старым маразматиком не обозвали? — хихикнул в трубку Антон. — Я бы на их месте всех нас троих сразу же определил в психушку, в палату N6. А они еще слушают и частично доверяют. Так что, соглашайтесь с их сомнениями, а потом мы еще не раз, дай-то бог, подтвердим свои фантазии. Новыми сновидениями с очередными пророчествами. Вот тогда за все и спросим.
— Вот уж нет! — никак не желая соглашаться с такими предложениями, громко и категорично возражала Елена. — Здесь присутствуют и представители бизнес центра "Меркурий". Так я им уже несколько раз в жесткой открытой форме намекнула о финансовых поощрениях. И не надо мне их устные благодарности с вручением почетной грамоты. Только в твердой Российской валюте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
