– Сын мой умер несколько лет назад, а внук с внучкой не вспоминают даже на праздники. Понятно – кому нужна старуха с грошовой пенсией… Так зачем я буду о них думать?
– М-да, невесело… Но это ваше право. Знаете что… Давайте сделаем небольшой материал информационно-рекламного характера, а все предложения пусть поступают на адрес редакции. Чтобы мы могли контролировать ситуацию и обеспечить ваши интересы и, главное, безопасность? Как вам такой вариант?
– Да-да! – снова обрадовалась дама. – Чтобы мое имя нигде не упоминалось…
– Его будут знать только главный редактор, наш ответственный секретарь и я. Согласны?
Дама охотно кивнула.
– Да, но придется сделать фотографию… Минутку посидите?
Андрей вышел в комнату главного и прикрыл за собой дверь.
– Михал Юрич, а мы вообще-то своим делом занимаемся?
Борода отвернулся от монитора:
– Что ты имеешь в виду, сынок?
Андрей присел на стул, где обычно восседал верстальщик.
– А зачем нам эти хлопоты типа геморроя с этим Чевенуто Беллини?
– Затем, Андрюша, – поучительно произнес Борода, не понявший его тонкого юмора, – что газета должна помогать людям, тем более читателям.
– Ага… А…
– А еще… Если вещь окажется ценной, мы возьмем с покупателя небольшой процент за посредничество, и наше издание продержится на плаву еще какое-то время. Полиграфию получше закажем, цветную вкладку сделаем… Разве ты против?
– Да я-то нет… Я свою часть отработаю. Костьку на фотографирование объекта организуйте?
– Хорошо, сынок. Как закончишь с дамой – пришли ее ко мне.
День прошел незаметно. За работой Андрей подзабыл о событиях последних дней, но вечером, оставшись дома один, почувствовал, как из темных углов его временного жилья полезли страхи – за Анну, которая находится в угрожающей близости к дикой природе. За себя. За их отношения.
За припозднившихся девчонок, которых может задрать ни за понюх табаку свихнувшийся на сексуальной почве монстр. Или тот, кто под него зловредно косит.
Позвонит ли Анна сегодня? Дошли до их мест слухи о страшном происшествии с Тамарой?… Сказать Анне правду, нет? Не испортит ли задним числом это событие воспоминание об их романтической встрече?
Анна позвонила сразу после девяти вечера – уложила своих подопечных и сразу пошла звонить, так она сказала.
– …У нас такие жуткие слухи циркулируют… Родители детей по мобильным контролируют каждые полчаса, нескольких до срока в город забрали… Ты что-то ведь знаешь?…
– Ну да, знаю… Ты только, во-первых, не слишком переживай, а во-вторых, будь поосторожнее.
– Да… А что все-таки случилось?
– Эта девушка, что нашли там, на Озерках, после праздника, – четко, раздельно произнес Андрей, – наша с тобой общая знакомая, Тома Зуева.
– О-о-ох! – выдохнула в трубку Анна. – Вот это да!..
– Да, Анечка, да…
– И что там с ней… случилось?
– Ну, трудно сказать. Томочка ведь не гнушалась обществом крутых парней…
– Не надо плохо о мертвых, Андрюшик.
– Это был ее осознанный выбор. Может, вечеринка праздничная пошла вразнос, может, кто-то припомнил ей прошлые подвиги, кто знает… Ее нашли в километре от поляны, где мы скакали, уже днем, случайно, около самого озера, сильно поврежденную, если так можно выразиться. Михал Юрич поведал. А может, третьи силы вмешались, если ты понимаешь, о чем я…
– Ты поэтому мне не велел у воды появляться?
– Да, поэтому. Зуева – это уже третья жертва, если мы знаем про всех.
– А ты веришь в этого… водяного коня?
«А ты в себя веришь, русалка моя долговласая?»
– Приходится… Все на это указывает. Место, способ… Так что, пожалуйста, сама где ни попадя одна не ходи и детишек не пускай. Охрана у вас – я видел какая.
– Ну, – ободряюще сказала Анна, – мы, пока сы ро, больше в корпусе сидим, мягкую игрушку делаем.
Они поговорили еще минуту, потом Анну, видно, сместил кто-то из желающих поболтать по городскому телефону.
«Раз на дворе дождь, никто у речек шастать особо не будет, а конь этот болотный далеко от водоемов не охотится… Пока новых жертв не будет. Анна в относительной безопасности… Но надо же что-то делать? Почему власти бездействуют? Или я просто не знаю?»
То, что это фантастическое чудище, по всему, вышло на сексуальную охоту – аккурат через поколение, – думать Андрею было особенно мерзко. Ищет себе самку… И что ж, Томка ему не подошла? Вот уж напрасно! Совсем недурная парочка могла бы получиться… А уж потомство-то! Или она была недостаточно плоха?
Заслуживала ли Тамара такого конца, нет ли – сейчас это было не важно… Главное – уберечь Анну и других девушек.
Решив завтра же поговорить с Бородой обо всех этих событиях, Андрей лег спать.
Почти с утра в редакцию ввалился Клим. Он был одет в потертые джинсы и серую холщовую рубаху, не длинную, как на празднике, но тоже вышитую загогулистыми знаками-оберегами. Он принес папку с бумагами и пакет с фотографиями языческих праздников разных лет. Нашлись там даже черно-белые снимки с празднеств семидесятых годов, почти подпольных, тайных сборищ, как сообщил Клим.
– Только я тебе дать не могу – завтра уезжаю, а потом… Сам знаешь, то да се… Люди имеют гадкую привычку не возвращать фотографии.
– Да, за ними это водится… Валь, отсканируешь вот эти?
Валя кивнула и ушла в другую комнату, где Борода с верстальщиком уже делали следующий номер.
– Ты мне скажи – чего, как? – понизив голос, спросил Клим. – Мне ж, понимаешь, надо знать… А то вроде как мы не обеспечили…
– Я мало что знаю, Климушка, друг!.. Эту тему сам главный ведет. Да ты не убивайся – кто ж такое предвидеть мог.
Они сокрушенно замолчали, и из соседней комнаты стал слышен невнятный ропот голосов.
– Как думаешь – неужто эта нечисть в самом деле существует? – спросил Клим.
Кажется, он был язычником в чисто духовном плане.
– Или она, что маловероятно, – пожал плечами Андрей, – или просто кто-то под нее работает. Крыша поехала.
Вернулась Валя, и они переменили тему. Андрей еще поспрашивал у Клима об истории проведения праздников и отксерил несколько листков его самоличных рукописаний о необходимости возрождения язычества на Руси. Тот ушел озабоченный, задумчиво хмыкая и крутя головой.
Когда Андрей зашел в комнату к главному, чтобы отдать дискету с готовым материалом, Борода, не оборачиваясь, каким-то странным, сиплым голосом сказал:
– Андрей Викторович, вам придется сегодня к четырем часам подойти в отдел внутренних дел.
– Мм, а зачем? – слегка растерявшись, ответил Андрей.
«А с чего мы такие официальные?» Борода будто бы не обратил на вопрос внимания и спросил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
