Том смял бумагу и бросил в камин. Тлеющие угли были достаточно горячими, и Том некоторое время наблюдал, как горит письмо.
– Подождите здесь, – сказал он Стивензу.
Он подошел к двери в спальню, приложил к ней ухо и прислушался. Оттуда не доносилось ни звука, ни шороха, свидетельствовавшего, что Маргарет поднялась. Его рука нависла над дверной ручкой, Том обдумывал, прилично ли войти. «Она твоя жена – сказал он себе. – У тебя есть полное право войти». Даже учитывая это, он чувствовал себя нарушителем границ, когда осторожно открыл дверь и заглянул внутрь.
Маргарет лежала на боку спиной к двери. Мгновенно ее вид пробудил в нем желание. Том несколько мгновений смотрел, упиваясь ее видом. Одеяло мерно поднималось и опадало в такт сонному дыханию.
Том тихо прошел через комнату к гардеробу. Отсюда он мог видеть лицо Маргарет. Вид у нее был невероятно ангельский, обычное непроницаемое выражение во сне исчезло. Лицо было освещено мягким сиянием догорающего огня. Том поймал себя на том, что ему пришлось потрудиться, чтобы выровнять собственное прерывистое дыхание. Он постарался сосредоточиться на своем занятии.
Шкаф открылся беззвучно на хорошо смазанных петлях. Том вытащил сюртук и чистую сорочку. Этого достаточно. Когда он отступил в сторону, чтобы закрыть дверцу шкафа, то случайно задел стоявшие рядом сапоги, и один со стуком упал. Маргарет открыла глаза и инстинктивно натянула одеяло до подбородка.
– Прости, что разбудил тебя, – сказал Том. – Я пришел только за вещами. – В доказательство он вытянул руку с одеждой.
Маргарет отбросила прядь, веки были тяжелыми со сна.
– Ты уходишь?
– Только на час. – На самом деле Том понятия не имел, сколько времени займет его дело.
Маргарет села. Она старательно держала одеяло как можно выше, хотя ее скромность и без того оберегала ночная одежда, которая скрывала ее всю, включая руки и шею. Темная коса была перекинута на грудь. Том находил Маргарет неописуемо привлекательной даже в окружении одеял и подушек.
– Не думаю, что смогу заснуть, – сказала она. – Ты не пришлешь ко мне Бесси?
– Конечно.
Он отвел глаза от косы, лежавшей на нежной груди Маргарет, и поднял взгляд к ее глазам. Вдруг в комнате сделалось слишком жарко. Том выскользнул за дверь и закрыл ее за собой, прежде чем Маргарет успела задать очередной вопрос.
Через час Том стоял на ступеньках лондонского дома Спенсера. Когда Том постучал в дверь, колокол на соседней церкви как раз пробил восемь. Ожидая, пока ему откроют, Том наблюдал, что происходит на улице. Там уже было полно народу. Взад-вперед сновали поденщицы, мясники, зеленщики и прочий трудовой люд.
Для светских визитов было еще, конечно, слишком рано, но Тому не пришлось долго ждать. Дверь открылась, и дворецкий посмотрел на него без всякого удивления.
– Чем могу служить, сэр?
– Я пришел повидать мистера Спенсера. Он просил о встрече.
Дворецкий подал серебряный поднос, ожидая визитную карточку. Том раздраженно уставился на слугу. Дворецкий должен хорошо знать, кто придет в такой час, Спенсер должен был ему сказать. Проглотив едкий комментарий на этот счет, Том полез в карман за карточкой и понял, что визиток при нем нет. Подавив желание придушить дворецкого, который все еще холодно взирал на него, он сказал:
– Пожалуйста, доложите мистеру Спенсеру, что пришел Том Пул.
– Конечно, сэр.
Дворецкий широко открыл дверь и пустил Тома в холл.
Дворецкий исчез наверху под предлогом посмотреть, «дома ли мистер Спенсер», Том ждал. Это было бы смешно, если бы не было так серьезно. Где-то в холле часы неторопливо отсчитывали секунды. Том в очередной раз пытался вообразить, как пойдет разговор.
Наконец дворецкий снова появился, величественно спустившись по лестнице.
– Следуйте за мной, сэр, – объявил он.
Через два пролета лестницы дворецкий остановился у двери, по сторонам которой стояли два высоких лакея. Похоже, Спенсер считает, что нуждается в персональной защите! Что ж, подумал Том, возможно, так и есть.
– Войдите! – донесся голос в ответ на легкий стук дворецкого.
Спальня Спенсера была большая и богато украшенная, с густо позолоченными обоями и бархатными шторами. Спенсер лежал на кровати под балдахином. Несмотря на многочисленные бинты, покрывавшие его голову и нос, он сумел повернуться в сторону Тома. Свидетельства визита врача стояли на ночном столике в виде нескольких бутылочек и баночек.
– Мистер Пул, как мило, что вы пришли, – сказал Спенсер голосом, полным сарказма. Он болезненно закашлялся. – Я ожидал, что вы захотите справиться о моем здоровье.
– Если бы вы так думали, то не поставили бы у двери двух стражников.
– Осторожность никогда не помешает. – Спенсер поднял перевязанную руку. – Вы не присядете?
Том занял указанное кресло. Он решил играть в игру Спенсера до определенного момента, но не дольше.
– Почему вы попросили меня прийти сюда? – Он умышленно сформулировал вопрос именно так, отказываясь признать, что письмо Спенсера было завуалированным приказом.
– У меня такое чувство, что вчера мы неудачно начали. А у вас?
– Вам не следовало приходить на свадебный обед.
– Ну, вы ясно дали это понять, – ответил Спенсер, тронув повязку на носу и поморщившись.
Тому хотелось добавить «вам не следовало оскорблять мою сестру», но он придержал язык. Он хотел, чтобы Спенсер сделал первый шаг.
– Как вы думаете, почему меня, ближайшего родственника Маргарет, не пригласили на свадьбу? – спросил Спенсер. – Подозреваю, что кузина наговорила вам неправду о нашей фамильной истории.
– Жена сказала мне, что ваш отец утратил всякие права на Мортон-Холл.
– Поместье у него украли! – Снова слова Спенсера прервались кашлем, и ему потребовалось несколько минут, чтобы восстановить дыхание. – Дед Маргарет сфабриковал все так называемые улики против моего отца, подкупил власти, чтобы они не задавали лишних вопросов. Отца заставили согласиться на нарушение майората.
– Для меня это звучит абсурдно.
– Сама жизнь абсурдна, Пул, – фыркнул Спенсер. – Например, вообразите мое удивление, когда я вчера зашел в церковь посмотреть, за кого моя кузина выходит замуж, и увидел, что это тот самый негодяй, который пытался убить моего лучшего друга. – Он повернулся и взял с прикроватного столика бутылочку. Наверное, настойка опия, подумал Том, или другое обезболивающее. Спенсер, опрокинув содержимое бутылочки в рот, небрежно бросил ее обратно, и она с грохотом каталась по столику, пока не остановилась. Спенсер вытер рот и тяжело откинулся на подушки. – Однако, обдумав дело, я вижу, что этот брак – хорошая штука. Он может подвигнуть нас заключить перемирие.
