— А если откажусь? — упрямо вздернула подбородок.
Добровольно я уже ничего не сделаю. Да, мама в опасности, но понимая, что мне нечего терять, я преспокойно прогуляюсь в кабинет ректора, и жизнью пожертвую, если потребуется.
— У малышки голос прорезался? — Девушка совсем не расстроилась. — Напоминаю, что твоя несчастная родительница в плену, а где-то совсем недалеко проживают молодой целитель и юный эльф, с которыми я разберусь за пять минут. А ты, — она словно читала мои мысли, — далеко уйти не сможешь. Я могущественнее и умнее. Что мне мешает убить тебя прямо сейчас?
— Не посмеешь, — приложила ладонь ко рту, подавляя громкий вопль. — Тебя же в один миг поймают.
— Ха, не одну тебя наделили порталом в замок. — Достала из-за пазухи рубиновый камень, переливающийся на свету. — Как только ты исполнишь задуманное, я здесь не останусь. Хочу находиться рядом, когда мой бог обретет власть и силу. Он будет благодарен той ведьме, которая активирует Сердце богов.
Вот оно что. Кристина надеется приложить руку к освобождению Ваоха.
Она добилась чего хотела, да и Оркид добился. Я физически не могу им противостоять, боясь за жизнь невинных адептов.
Через мгновения я снова повторяла слова ненавистной клятвы о неразглашении, глотая горькие слезы отчаяния. Все тщетно, я не смогу победить отчима, а все из-за собственной глупости.
— Эви, мы ведь можем остаться друзьями, — ведьма заставила поднять мой взгляд, ухватившись за подбородок. — Не ведись на Миртеоронов и жадных божеств. Мой господин гораздо щедрее.
— Твой господин лишил тебя молодости и красоты, — оттолкнула ее, ощущая чувство брезгливости.
— Ах так, — она уперла руки в бока. — Не хотела добавлять тебе причин для скорби, но раз ты такая правильная, — ее аж передернуло от сказанного, — то знай, драконишка твой ни разу не влюбленный юноша. Тебе же известно о его похождениях?
— Да, — закусила губу и с беспокойством всматривалась в фигуру колдуньи.
Что еще плохого она может сообщить?
— Эви, он на тебя поспорил. И почти все парни, которые ухлестывали в этот период, поступили так же. Ты думаешь, ты все такая неземная писаная красавица? — она противно расхохоталась, придерживая себя за живот. — Да на тебя никто бы в жизни не посмотрел. Я подкинула Браю де Ланкуру идею, я подначивала его, расписывая твои достоинства, а этот дурак клюнул, как и твой дракон. Так что Рифера, ну, или если тебе удобнее, то Ричарда, как девушка, ты не интересуешь. Он тобой воспользовался и вышел победителем.
— Ты все врешь! — выкрикнула ей в лицо. — Он бы так со мной не поступил. Ни с кем бы так не поступил.
— Боги, да зачем мне это? — де Вокур ядовито улыбнулась. — Но если не веришь, спроси Брая, Исаю, можешь и того дурачка спросить, Эллиса Кроуфорда.
И вправду, я уже в ее власти. Для чего ей придумывать подобную чушь?
— Он тоже участвовал? — ахнула и опустилась на пол.
Эллис мне казался добрым и благородным. Впрочем, как и Ричард.
— Кстати, нет, — Кристина фыркнула. — Боевик не захотел. А мог ведь и выиграть, да? — изогнула насмешливо бровь.
Сейчас меня будто оглушили, размолотили вдребезги, раскидали осколки по углам комнаты и больше никогда не смогут собрать. Болью в груди отдавалось дыхание, а руки дрожали, как заведенные.
Я-то дура, полагала, что Миртеорон мне поможет, спасет, выручит, а на деле это обычное пари. Желание доказать его недругу, вечному сопернику, что он лучше и хитрее.
— Мне надо подышать, — встала и словно пьяная двинулась к двери.
— Иди, иди, фамильяра не забудь. — Вдогонку крикнула бывшая подруга и предательница. — Не ночевать же ему на улице.
Опираясь на стены, уже ничего не чувствовала. В висках стучала единственная мысль, что мне больше не спастись, не уйти, да и для чего бороться? Во всем нет смысла, и желания жить тоже нет.
Понятно, почему на нашу пару так оборачивались. Большинству адептов было известно про спор, но ни одна душа не поведала мне про подлость со стороны дракона. Эллис не сказал. Тьяна с Лекси не сказали. Все затаились, в ожидании, когда я сама все обнаружу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мира, как же горько.
По подбородку стекали соленые слезы, а у меня не хватало сил, чтобы их вытереть. Девушки, завидевшие меня в общежитии, с удивлением обходили стороной. Никто не проявил участия или заботы, никто не попытался успокоить и помочь. Но сейчас я даже была рада подобному раскладу.
Некогда любимая академия в один миг превратилась в клетку. Здесь всем наплевать на меня, ни с кем я не подружилась и ни с кем не нашла общего языка.
Спустившись вниз, нашла тяжело вздыхавшего ворона. Аккуратно снимая с него остатки темного заклинания, сидя на коленях, спросила:
— Дэймон, ты как? Больно упал?
Он подвигал головой, потряс крыльями и запрыгал на лапках, проверяя, ничего ли не сломал.
— Эви, а ты? — его глаза лучились сочувствием и грустью.
Я шумно всхлипнула.
— Больно, очень больно.
— Маленькая, — фамильяр сел мне на плечо и накрыл перьями. — Поверь, мы совсем справимся. Жаль, я не успел отделиться.
— Не надо уже, — некрасиво вытерла опухший нос о рукав платья. — Ты все слышал?
— Каждое слово, — кивнула птица. — Но может, Кристина врет? Ты бы спросила своего ящера.
— Он не мой, — еще раз всхлипнула и заново с усердием зарыдала. — Знаю, что не врет, чувствую.
— Тогда дай ему возможность объясниться. — Продолжал напирать Дэймон. — Потребуй.
— Зачем? — мотала головой, разбрызгивая слезы. — Я такая же лгунья, как и он. Чем я лучше?
— У тебя обстоятельства, а у него глупая игра, — не сдавался фамильяр. — Тем более, он будущий принц, тем более, это его касается.
— Я же не могу ничего рассказать, — плакала, не обращая внимания на любопытные поглядывания проходящих мимо адептов. — Я связана клятвой.
Да и не хотела ни объяснений, ни разговоров, ни любых взаимодействий с обманщиком.
— Ладно, — птица смирилась с моей несговорчивостью. — Но как ты с ним сегодня встретишься? Он сам обо всем догадается по твоему раскрасневшемуся лицу.
Точно, я и забыла, что обещала Ричарду прийти, а время уже поджимало. Парень слишком нетерпелив, того и гляди, сорвется с места, чтобы меня разыскать, а я не выдержу и наговорю гадостей. В моем положении этого делать никак нельзя.
— Дэймон, пожалуйста, — затрясла ворона, — умоляю, слетай к нему. Сообщи, что я приболела, и мы встретимся уже завтра утром.
Видеть его не могу. Слышать и дышать одним воздухом тоже. Лжец, проходимец, мерзавец. Ни чем он не лучше Оркида и других. Вся разница в занимаемой стороне. Им всем плевать на чужие чувства, важны их собственные эмоции, помыслы и желания.
Ах, идиотка, кому я поверила? Известному повесе, водившему в свою комнату половину учебного заведения. Так, они наверняка не в обнимку спали.
— Эви, ты же пожалеешь, что не поговорила, — каркнула птица. — Сильно пожалеешь.
— Я сильно пожалела, что с ним связалась, — забурчала, сжимая фамильяра покрепче. — Полетишь? Или мне отправить записку?
Только вот если Дэймон мог бы уговорить дракона не нестись ко мне, то записка скорее возымеет обратный эффект. Но ничего, просто дверь не открою.
— Полечу, — ворчливо ответила птица. — И вернусь. Никуда из комнаты не уходи. Ничего с собой не делай.
Он нервничал, что за время моего отсутствия я успею что-нибудь сотворить с собой.
— Не буду, — отчаяние потихоньку проходило. — Жду тебя.
И он взлетел в потемневшем небе, сделал круг над корпусом и пропал за башней боевиков. Я же отряхнулась, вытерла насухо лицо подолом платья и пошагала обратно, чтобы упасть на кровать.
Нет, ничего я с собой делать не буду. Рано или поздно я наберусь умений и знаний, чтобы противостоять обидчикам. И де Алькан пожалеет, и Кристина, и Ричард…
Глава 16
Ричард/Рифер
Получив известие от Эванджелины через ее вечно настороженного ворона, жутко захотелось побежать к девушке. Что-то тревожился я за ее состояние. Утром приехал Оркид, на завтраке она была растерянная и грустная, а вечером отказалась от свидания. Дело явно нечисто. Но Дэймон принялся настолько рьяно меня уговаривать в обратном, что я согласился.
