свободно. Чего не скажешь о работниках. Никто не хотел попасть в немилость к начальнику.
Оставшееся время я ходила за отцом хвостиком и раздражала. Он, конечно, уезжал по делам и как я не старалась уговорить его поехать с ним, не получалось. Эти встречи были слишком важные для компании, как он выражался.
Офис мы покидали самые последние. Дмитрий долго сидел за бумагами, а я устала его отвлекать и уже хотела, чтобы он быстрее закончил, и мы поехали домой.
— Звонила твоя классная руководительница, я сказал, что ты сегодня плохо себя чувствовала, но завтра ты придешь. Надеюсь, твой сегодняшний концерт на этом закончен. — устало говорил он, глядя на дорогу.
Мы ехали домой и было почти затемно. А город сиял, как и всегда. Слышалась веселая музыка, повсюду приятно светил неон и картинки, надписи из лазера.
— Да, я закончу, не переживай, сейчас домой приедем и закончу, — ответила ему, не отвлекаясь от переписки с Алисой.
Дома я, игнорируя приветствие Маргариты, которая думала, что за день мы поладили и все встало на места, прошла на второй этаж к себе в комнату.
Глубоко вздохнула, мысленно прощаясь с комнатой, так полюбившейся мне, ставшей такой родной.
Вытащила сумку с рюкзаком и собрала самое необходимое. Все вещи у меня не влезли бы, но ничего, куплю чемоданы и перевезу потом.
Чуть не забыла своего зайку. Он у меня уже никуда не помещался, поэтому взяла его в руки, так со мной поедет.
Нашла Дмитрия в его комнате. Он снял пиджак и уже расстёгивал запонки на рубашке, но, увидев меняя, замер.
— Отвези меня к бабушке, я с ней хочу жить. — твердо сказала я с серьезным видом. — А тебя я освобождаю от ноши быть моим отцом, мне ты тоже не нужен. И не слушай чувство вины, ты не виноват, что не знал обо мне. Я, вот, тоже не виновата, что верила, будто тебе нужен кто-то кроме самого себя.
Я хотела, чтобы слова звучали максимально хладнокровно и у меня очень хорошо получалось.
Он смотрел на меня уже развернувшись, сложив руки в карманы. Молчал. Его лицо, казалось, ничего не выражало, но в глазах бушевал ураган из чувств.
Я задела его своими словами. Или мне хотелось так думать. Я читала в его взгляде боль. Или я искала в них именно это.
— Понял тебя. — наконец сказал он тихо.
— Отвези сейчас, я не хочу больше в твоем доме оставаться. — снова захотелось ударить его словами.
И я видела, как больно они резали, наблюдая за потемневшим взглядом, не направленным больше на меня, но хорошо читаемым.
А может я снова лишь хочу расценивать это так. Ведь ничего, кроме глаз его не выдавало. Вернее, никак больше уловить его чувства было нельзя. Разве что движения стали более плавными, но это мне не о чем не говорило.
— Хорошо. — снова тихо отозвался Дмитрий.
Маргарита смотрела на мои сумки непонимающе, с удивлением, когда я спустилась с ними вниз.
— Я… вам булочки с корицей испекла… — говорила она подготовленную фразу, уже совсем не думая о ней. — а куда это ты?
— Я переезжаю, спасибо вам за все, вы очень вкусно готовите, я никогда не забуду этот вкус. — улыбнулась ей, глотая ком в горле. У самой внутри все переворачивалось.
Мне нравилось тут жить. Я здесь впервые ощущала свободу и защищенность. Сюда хотелось возвращаться. Мне действительно казалось, что я нашла свой дом…
— Подожди, как же так? Что случилось? Куда ты уезжаешь? — не понимала женщина.
— К бабушке, и ничего такого не случилось, просто… Дмитрий Алексеевич из-за своего упрямства упустил возможность скинуть свалившуюся на него обузу, едем исправлять ошибку.
— Вы даже не покушали… — растеряно сказала она.
— Бабушке я позвонил, — спускаясь по лестнице, произнес мужчина. — давай поедим хотя бы.
— Ешь, а я тебя в машине подожду, — холодно отозвалась.
Прошла в холл, сняла ключи от машины и вопросительно посмотрела на него.
— Бери. — ответил, тяжело вздохнув.
Вышла в малый гараж, — их тут у дома было два — нажала на кнопку багажника на ключе и положила сумку с рюкзаком, затем сама забралась на заднее сиденье, не желая больше сидеть с ним впереди. Посадила зайчика себе на колени и стала ждать, заткнув уши наушниками.
Не долго ждала, уже через несколько минут он сидел в машине и выезжал из гаража.
Ехали мы около получаса, а может больше, я даже успела уснуть, но проснулась, когда услышала писк прибора, который предупреждал об ограждении сзади. Дмитрий уже парковался.
Заметила его быстрый взгляд на мне, кинутый через зеркало заднего вида.
Сжала зайчика покрепче, посматривая в окно в попытке что-нибудь разглядеть в темноте.
Горло сдавил ком. Захотелось назад, домой. Выходить было страшно. Там все будет таким незнакомым, чужим будто бы.
— Спасибо, что притворялся хорошим, я поняла какого это, быть нужной. — вдруг произнесла едва слышно.
И пусть он лишь делал вид, что хочет стать ближе ко мне и на деле я оставалась той же брошенной сироткой. Но я чувствовала, что не одна, я узнала какого это: приходить домой и знать, что у тебя есть папа рядом. Пусть, по правде, я ему и даром не сдалась, за эти недели я попробовала полноценную жизнь, как у обычных детей в семьях.
Я отстегнула ремень и достала из заднего кармана прихваченную из дома банковскую карту. Протянула ему вперед.
— Твоя карта… — отрицательно покачал головой он.
— Мне не деньги были от тебя нужны, — твердо сказала я, прерывая его.
— Я ее не возьму, — с той же твердостью ответил он. — и не недо мне ее никуда совать, иначе передам ее бабушке.
Вернула карту в карман.
— Тогда забери телефон, я себе попроще куплю, — вдруг вырвалось.
Он повернулся ко мне, грозно смерив взглядом. Сразу понятно, что он думает по поводу этой идеи.
— Все, поняла. Нет, так нет.
Потянулась к двери, чтобы открыть и услышала:
— Ариш, я… — взгляд стал мягче, а голос тише.
Быстро открыла дверь и выбралась из машины, не желая слушать дальше.
Не надо мне больше этого притворства и оправданий. Думала, что он понимает, как я не хотела бы этого слышать.
Я все еще очень надеюсь на ваш отклик. Буду рада любому отзыву, потому что чувствую, что энтузизм начинает угасать. Нигде книгу не рекламировала эту историю и решила, что обойдусь своим вдохновением. Думала, что буду удовлетворена отзывами, когда закончу книгу, но история выходит объемной. Но в любом случая я безумно рада и тому, что вы читаете!
