– Это, – поинтересовалась она, – что-то ритуальное? А пляски с бубнами будут?
Он, не отвечая, внимательно рассматривал жаркое пламя, на его лице отблески играют так, что воспламенили кожу, а глаза стали цвета закатного солнца.
– Врата Древних, – произнес он наконец медленно. – Похоже, это все здесь…
– Что здесь?
Он не ответил, огляделся и направил коня к этим странным вратам. Конь встряхнул зачатками гривы, Мелизенда впервые видела у него это такое обычное для других коней движение, то ли боится, то ли не хочет идти, однако Ютланд прикрикнул, в ответ зарычал хорт и первым длинными прыжками понесся к массивной арке ворот.
– И что теперь?
Он снова не ответил, вытащил из кармана колечко Мерилия, у Мелизенды сразу же заблестели глазки.
– Это у тебя что?
– Кольцо, – буркнул он.
– А зачем оно тебе?
Он сказал раздраженно:
– На палец надену! А ты хотела себе в нос?
– Грубый, – сказала она безапелляционно, – я спросила потому, что слишком уж… простое.
– И что?
– А волшебные все простые с виду.
– Какая грамотная, – буркнул он, – а тебе нос еще утирают или уже сама умеешь?
Она распахнула ротик, он видел по ее лицу, что ничего ласкового не услышит, и решительно сунул палец в кольцо, отбросив все страхи.
Со всех сторон ударили жаркие фонтаны пурпурного пламени. Мелизенда охнула и закрыла ладошками глаза, успела ощутить жар, однако он тут же исчез, вместо сухого горячего воздуха она хватила раскрытым ртом холодный и влажный, полный сырых запахов леса.
Со всех сторон окружили неслыханно огромные деревья, чудовищно толстые, а высокие настолько, что едва видела даже низкие ветви, вознесенные почти на высоту облаков.
С четвертой стороны за стволами деревьев виднеется характерное для приюта странствующих строение, забор, большая коновязь, пара сараев, конюшня, а дальше еще несколько домов.
– Вот тебе и постоялый двор, – буркнул он, но она уловила в его нарочито ровном голосе смятение. – Все правильно…
– Что правильно? – вскрикнула она. – Что правильно?
– К Вантиту ближе, – пояснил он. – Или ты против?
Она зашипела, как разъяренная кошка:
– Откуда я знаю, что ближе? Это, наверное, вообще Славия! Разве она по дороге?
– Тебе же сказали, – сказал он отрывисто, – по прямой только птицы могут в твой Вантит. Или добудешь нам крылья?
Она фыркнула рассерженно:
– Были бы у меня крылья, я бы и без тебя!
– И хорошо бы, – сказал он. – Пусть бы тебя вороны заклевали по дороге, я не виноват.
Она поперхнулось новой ядовитой репликой, ворота постоялого двора оказались закрыты, но этот худой коняга разогнался, ударил копытами в землю и взлетел в страшном прыжке.
Она вспикнула и вцепилась в пастуха, забор разом провалился вниз, верхушки заостренных кольев промелькнули под копытами и остались позади.
Алац грянулся всеми четырьмя ногами в утоптанную до твердости камня землю, Мелизенду точно выбросило бы, не уцепись она за Ютланда, он вообще не шелохнулся, конь пробежал рысцой к коновязи и остановился.
Мелизенда поискала глазами хорта, но тот, видимо, перепрыгнул еще раньше, уже вертит хвостом у крыльца, когда оглянулся, она вздрогнула при виде адских огней в глазах, а когда он оскалил зубы в улыбке, она вздрогнула и постаралась не смотреть на эти чудовищные ножи.
– Ну и щеночек, – проговорила она дрожащим голосом. – В каких это горах такие водятся…
– В тех, – ответил он насмешливо, – где вожусь и я.
К ним никто не вышел, Ютланд спрыгнул, протянул руки Мелизенде. Она так устала, что упала ему на грудь. Он от неожиданности задержал ее на руках, затем медленно и без усилий опустил так осторожно, что она едва ощутила под башмачками землю.
– Пойдем, – сказал он неожиданно грубо.
Ступеньки заскрипели под его нарочито широкими шагами. Дверь распахнулась от по-мужски грубого толчка, Мелизенда побежала за ним, опасаясь, что исчезнет там и забудет о ней, а она останется голодная и холодная со страшным черным конем и еще более страшным черным хортом.
В харчевню ведут три ступеньки вниз, зал просторный, за столами шумно пируют воины, голоса громкие, решительные, грубые, перед каждым чаша или кубок с вином, лица уже раскраснелись, кое-кто и пояс расстегнул.
Свободных столов только два, Ютланд сразу направился к ближайшему. На него никто и не повел глазом, хотя на Мелизенду двое мужчин мельком оглянулись.
К столу долго никто не подходил, Ютланд повертел головой, потом увидел, что даже хозяин постоялого двора с умильной улыбочкой то и дело подбегает к одному из столов, кланяется и лично наливает из кувшина вино двум крупным мужчинам. Слуги торопливо носят к тому столу жареных гусей, перепелок, принесли бараний бок с кашей, сдобные пироги…
Мелизенда проговорила надменно:
– Это что еще такое? Я принцесса…
– Не здесь, – шепнул он. – А вот они – принцы.
Она удивленно вскинула брови.
– Вот те двое мужланов – принцы?
– Принцы войны, – уточнил он.
Глава 8
Лицом к нему за столом степенно насыщается великий Энчи, в одной руке двуручный меч, в другой – чаша с красным вином, а справа и слева две полуголые красотки, что стараются привлечь внимание героя, ведь у него и золота много, и редких украшений, да и дети от героя могут стать тоже знатными и прославленными бойцами.
Боком к Ютланду расположился второй герой Артании, Великий Воин, так всегда его называют, Гонгрена. Еще молодой, не расстающийся с двуручным топором, в великолепных куявских доспехах, которые носит с гордостью, так как снял с поверженного им богатыря, который одним видом ввергал артанских силачей в смятение.
Остальные гуляки поглядывают на героев с великим уважением, разговаривают между собой, стараясь не повышать голоса, а когда встречают прямой взгляд Энчи или Гонгрены, поспешно опускают головы.
Наконец прибежал запыхавшийся слуга, спросил, что желают, но сразу предупредил, что осталось только мясо оленя и немного сыра со вчерашним хлебом.
– Давай, – сказал Ютланд, – мы не привередливые.
Мелизенда посмотрела на него с негодованием, громко фыркнула и задрала нос, но в сторону кухни поглядывала с нетерпением.
И все-таки, пока подавали на стол, она ухитрилась заснуть, а очнулась, когда ощутила всем существом приближение огромной и недоброй силы. Ютланд тоже насторожился, все тело напряглось, медленно, по-волчьи повел глазами в сторону входа.
В зал спустился и неторопливо двигался в их сторону крупный человек в темно-зеленом плаще. Капюшон надвинут на глаза, полы спускаются до самой земли, однако Ютланд рассмотрел торчащие справа и слева на поясе рукояти огромных тяжелых мечей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
