Читаем без скачивания Я путешествую одна - Самюэль Бьорк

Чарли спустился в сопровождении Мунка и Карен. Карен все еще выглядела довольно напуганной.

– Я позвоню вам, – сказал Мунк, пожав Карен руку.

– Спасибо за помощь, Карен, – еще раз сказала Миа.

– Всегда пожалуйста, – сказала рыжеволосая девушка и попыталась улыбнуться, без особого успеха.

– Это все? – опять спросил Чарли, явно недовольный.

– Молодец, Чарли, – сказала Миа.

Мунк еще раз попрощался с медсестрой и побежал к машине.

– Ты едешь со мной, Миа?

– Да, – кивнула она и пошла за ним.

– А как же я? – спросил Чарли, всплеснув руками.

– Он отвезет тебя домой, – Миа указала на полицейского, который привез их сюда.

– И мы даже не выпьем по чашке кофе?

– В следующий раз, – прокричала Миа, запрыгивая в машину.

Мунк вдавил педаль газа и поехал по Хёвиквейен так быстро, что покрышки завизжали по асфальту.

55

Малин Штольц спала плохо. Ей снились такие странные сны. Что пришел ангел и забрал ее. Что все закончилось. Во сне она думала, что ей не нужно больше делать этого. Она была в замешательстве от различия между собой во сне и собой в реальности. Во всяком случае, ангел пришел. Прекрасная белая девочка-ангел. Ангел протянула ей руку и сказала следовать за ней. Что теперь она может покинуть землю. Что больше не нужно этого делать. И Малин Штольц так обрадовалась. Так обрадовалась, что проснулась и с тех пор не может уснуть. Сегодня у нее глаза двух разных цветов. Карий и голубой. Такой она и была. Настоящая. В детстве ее дразнили за это. Они называли ее грязной и странной. Только у кошек бывают глаза разного цвета. Глупая кошка. Даже не милая кошка, а какая-то из подворотни. Как те, у которых мех выпадает от болезней. Хотя врач сказал, что это совершенно обычно. Гетерохромия. Нет, не обычно. Это необычно, но не так необычно, как многие думают. Врач объяснил ей, что это ошибка в генах. Нет, не ошибка. Если гены менялись в состоянии зачатия, могла возникнуть мутация. Например, ген, кодирующий голубой цвет, мог проникнуть в организм, который должен иметь два карих глаза. Мутация. Мутант. Врач сказал, что она мутант. Что она мутант с двумя разными глазами, и поэтому ей не нужно быть самой собой. Нужно быть кем-то другим. Так сказал врач. Или она где-то прочитала это? Врач ничего не говорил. Она прочитала это в интернете. И в «Науке в иллюстрациях». У врача в кабинете лежала «Наука в иллюстрациях». Когда она проверяла, может ли иметь детей. Врач сказал, что она не может иметь детей, потому что она мутант. Что ей не нужно быть самой собой, а лучше кем-нибудь другим. Хотя у многих знаменитостей глаза разного цвета. Дэн Экройд. Дэвид Боуи. Джейн Сеймур. Кристофер Уокен. Никому из них не нужно быть кем-то другим, хотя некоторые из них и поменяли имена. Малин Штольц снилось, что ее забрал ангел и ей не нужно больше этого делать, и она так обрадовалась этому, что проснулась. После этого она уже не спала. Она несколько часов стояла в ванной перед зеркалом. Врач дал ей таблетки. Сказал, что она ненормальная. Что она мутант и должна есть таблетки. Малин не нравились таблетки. Она принимала их редко, только когда слышала голоса в голове. Но это было недостаточно часто, чтобы стать нормальной.

Малин Штольц стояла перед плитой. Она проголодалась. Она давно не ела и плохо спала. Она забыла купить яйца, несмотря на то, что записала их в список. Малин хорошо умела притворяться. Хорошо умела быть кем-то другим, а не самой собой. Пока она притворялась кем-то другим, все было хорошо. Найти работу было нетрудно. Пока она притворялась кем-то другим. Она снова зашла в ванную, но забыла, зачем пришла, пошла обратно на кухню и открыла холодильник. На часах у окна было восемь. Сегодня ей не надо на работу, это хорошо, потому что она очень плохо спала.

Малин Штольц решила одеться и пойти в магазин. Пойти в магазин – легко, если найти свою одежду. Магазин открывался рано. Легко купить яйца, если не забыть положить их в корзину, заплатить за них и переложить в пакет. Малин зашла в спальню, чтобы найти одежду, но, открыв дверь, она увидела, что шкаф для одежды полон молочных продуктов. Молоко, масло, сливки. Она снова закрыла дверь и обнаружила, что находится в магазине. Пахло чем-то кислым. Было очень рано, и все плохо спали, поэтому так пахло. Малин Штольц снилось, что ее забрал ангел, сказав, что ей больше не нужно быть на земле, но теперь она в магазине и должна купить яиц, потому что хочется есть. Не все дни одинаково плохи. Можно было делать разные вещи, чтобы все становилось лучше. Быть кем-то другим, тогда все намного лучше. Быть самой собой – не так хорошо, но сегодня пришлось, потому что сегодня выходной и хочется есть. У нее давно не было выходных. Она молодец, много работала, была вежливой и нормальной Малин Штольц с глазами одинакового цвета. Скоро она перестанет быть Малин Штольц и станет кем-нибудь другим, и она очень ждала этого.

Она закрыла дверь холодильника с молочными продуктами и нашла, где лежат яйца. Положила четыре упаковки яиц в корзину. Корзина была голубой, это она видела. Если закрыть карий глаз. Если закрыть голубой глаз, корзина становилась коричневой. Это было не так, но все возможно, когда притворяешься. Четыре упаковки по двенадцать яиц – это сорок восемь яиц. Она попыталась вспомнить, что еще было в списке, но ничего не вышло. Ах да, хлеб. Она подошла к прилавку с хлебом и выбрала пшеничный. В магазине все еще пахло кислым, ей пришлось зажать нос. Корзинку с яйцами тяжело нести одной рукой. От мальчика, стоявшего за ней в очереди на кассу, тоже пахло кислым. Она плохо спала, вот почему так пахло. У нее были деньги на карточке. На терминале оплаты высветилось «Одобрено». В магазине начало по-настоящему вонять. Она с трудом смогла положить яйца в пакет и выбежала на свежий воздух, пока весь магазин не сгнил за ней. На секунду она присела на лестницу, пока не наполнила легкие чистым воздухом. Взяла пакет в правую руку и пошла по направлению к дому.

56

Мунк как раз припарковался недалеко от двора, с видом на входную дверь, когда у Мии зазвонил телефон.

– Алло?

– Это Карри.

– Она дома?

– Нет, никто не открывает, мы подождем вас, вы нас видите?

Миа посмотрела на улицу и увидела черная «ауди».

– Да.

– Что мы делаем?

Миа посмотрела на Мунка.

– Мы заходим?

Мунк покачал головой.

– Мы должны помнить, что мы не знаем, сделала ли эта женщина что-нибудь. Все, что мы знаем, – это то, что она знала Рогера Баккена и, возможно, имела доступ к телефону Вероники Бах. Я не хочу рисковать.

– Нет, мы немного подождем, – сказала Миа в трубку. – Патруль стоит на всех улицах?

– Да.

– Пришли Кима, – тихо сказал Мунк.

– Пришли Кима, – сказала Миа в трубку. – Посмотри, встретит ли он по пути кого-нибудь из соседей.

– Хорошо, – сказал Карри.

Тут же открылась задняя дверь «ауди», и Ким двинулся к входной двери. Он нажал кнопку вызова, дверь открылась, и Ким исчез внутри.

– Он внутри, – сказал Карри.

– Я видела, – сказала Миа.

Они делали это много раз раньше. И на тренировке, и в жизни. Один или два человека внутри, остальные снаружи – в машине и пешком. В окно Мии постучались. Она опустила стекло. Кюрре просунул ей маленькую сумку и снова исчез. Миа открыла сумку и дала второй наушник Мунку.

– Связь есть, – сказала она, положив трубку. – Ким, ты тут?

– Я тут.

– Что там внутри?

– Дверь в подвал. Лифт. Лестница.

– Поднимись по лестнице на третий, – сказал Мунк.

– Окей.

Они напряженно ждали, пока Ким снова заговорит.

– Я на месте.

– Та дверь?

– М. Штольц, – ответил Ким.

– Позвони в звонок.

Они подождали еще пару секунд.

– Никто не отвечает, я захожу?

Миа и Мунк переглянулись.

– Да, – сказал Мунк.

Миа заметила, что думает о словах Анетте. Что, возможно, Мунк слишком напряжен. В состоянии ли он принимать верные решения?

– Я внутри, – сказал Ким.

– Что там?

На секунду все затихло.

– О, господи, – сказал Ким.

– Что там? – сказал Мунк, на этот раз громче.

– Тут просто… Вы сами должны посмотреть.

– Что там?! – закричал Мунк, но Ким уже не ответил.

57

Вдруг Малин Штольц пришла в себя и заметила, что в руке у нее пакет. Она была в магазине. Она даже не помнила, как выходила из него. Она огляделась. Она на улице. Последнее что она помнила – это странный сон. Ангел забрал ее. Ей больше не нужно быть здесь, так, как она и планировала, но после этого она мало что помнила. Открыла пакет и посмотрела, что внутри. Четыре упаковки яиц и хлеб. Боже мой.

Такое случалось уже не впервые, но она пугалась каждый раз. Однажды она проснулась в трамвае. А в другой раз шла в бассейн Тейен. Она сделала глубокий вдох и присела на лавку. Наверное, ей снова надо сходить к врачу. Она ненавидела ходить к врачу, но, наверное, пришло время. Провалы в памяти случались чаще в последнее время, особенно в те дни, когда она не работала, – когда она была на работе, все было в порядке. Быть самой собой. Вот что было так сложно. Она радовалась, что скоро все закончится. Осталось недолго. Скоро она сможет отдохнуть. Скоро ей больше не нужно будет быть Малин Штольц. Или Майкен Стурвик. Или Марит Столтенберг. Она попыталась сосредоточиться на дороге домой, но картинки сменяли одна другую в ее голове. Тогда она сконцентрировалась на пакете. Потрогала пластик. Он настоящий, да? Да, на ощупь как настоящий. Она посмотрела на свою одежду. Два одинаковых ботинка. Очень хорошо. Брюки. Отлично. Футболка и легкий свитер сверху. Она хорошо справилась. Не вышла на улицу голой. Оделась прилично. Единственное, она немного замерзла, но, по крайней мере, на ней была одежда. Она слегка потерла руки чтобы согреться, и снова попыталась представить, как она встанет с лавки и пойдет домой. Она снова посмотрела на пакет. «Рема»[25]. Она была в «Реме». А из «Ремы» ей нужно идти через пиццерию. Она обернулась и увидела неоновую вывеску на углу. Пиццерия «Милано». Отсюда она знает дорогу. Приблизительно. Она резко встала с лавки и перешла дорогу. Очень замерзла. Надо идти домой как можно быстрее. Не хочется простужаться. Если она простудится, не сможет ходить на работу. Там очень строго с этим. Пожилые люди очень слабы. Нельзя позволять бациллам попасть в дом престарелых. Она дошла до пиццерии и остановилась подумать, куда дальше. Одностороннее движение. Идти в обратную сторону. Зайти туда, где красный знак с белой полоской. Она нашла знак, подошла к нему, но вдруг остановилась.