Теперь эта надежда исчезла: вряд ли Блуто отпустит меня без драки.
Проклиная свой рок, я поднялся и стряхнул пыль со штанов, лихорадочно соображая, что бы предпринять.
Глава третья
Я выигрываю схватку и нахожу друга
Избежать схватки теперь невозможно: нанесен удар и прозвучало оскорбление.
Блуто стоял передо мной, расставив ноги и положив руку на рукоять меча. Он тяжело дышал, лицо его побагровело, маленькие свиные глазки яростно блестели.
— Ну где же твоя стать, парень?! — прорычал он. — Сейчас Блуто посмотрит, что ты за человек и какого цвета твои кишки.
Я не дотронулся до меча, с большим трудом сохраняя спокойную улыбку. Блуто еще сильнее распалился. Очевидно, он решил, что перед ним трус, и задира в нем возрадовался. Но для меня это тоже не выход: труса вряд ли будут приветствовать в рядах Черного Легиона.
Неожиданно мне пришла в голову отличная мысль. Я успокоился. Есть вид схватки, в которой я могу проявить превосходство, не вызывая подозрений у высших офицеров.
— Ну? Чего ты ждешь, хореб? — рявкнул он.
Я продолжал спокойно улыбаться.
— Полагаю, даже у таких разбойников, как ты, есть представление о чести. Человек, которого ударили по лицу, имеет право защищаться, не опасаясь обвинений в измене, бунте или вторжении, — заметил я.
Блуто кивнул.
— Обнажи меч, — прорычал он. — Тебе никто ничего не скажет. Это касается только нас двоих.
— Хорошо, — бесстрастно ответил я. — Дело касается нас двоих, значит, это дуэль, а она подчиняется особым правилам. Раз уж меня вызвали, я и выбираю оружие. Ну, а поскольку пачкать меч грязной кровью хулигана и труса мне не хочется, я выбираю бой… на кулаках!
Я размахнулся и ударил его в живот — ударил всей силой руки, плеча и спины. Он не ожидал удара, и кулак, глухо хлопнув, словно молоток мясника о тушу, вошел на два дюйма.
Рот его обмяк, лицо пожелтело, Блуто покачнулся, тяжелый меч выпал у него из руки и со звоном ударился о камень. Его маленькие свиные глазки с удивлением уставились на меня.
Я ударил в челюсть и, должно быть, сломал ему один-два зуба. Удар подбросил Блуто на несколько дюймов, он с грохотом упал на спину, подняв столб пыли. И не вставал. Потерял сознание.
Искусство боя на кулаках почти неизвестно на Танаторе. Дело не в том, что он презирается как неджентльменский. Его просто не изобрели. И человек, умеющий пользоваться кулаками, никогда не останется безоружным в этом мире.
Так что моя победа над этим задирой должна была показаться солдатам чуть ли не колдовством. Они с изумлением смотрели, как я отряхнулся, перешагнул через лежащего Блуто и провел своего таптора в ворота города.
Ни один не возразил. Так я наконец вступил в город своей принцессы.
* * *
Только я прошел за ворота, как со мной заговорил высокий молодой человек, по виду джентльмен.
— Прекрасно сделано, незнакомец, — улыбнулся он. — Кажется, ты хотел присоединиться к Чак Юл. Если это так, позволь, я провожу тебя к человеку, с которым тебе необходимо поговорить. На мой взгляд, в Черном Легионе всегда найдется место для человека, который голыми руками справился с Блуто.
Я рассмеялся:
— В моей стране, друг, есть поговорка, которая справедлива и в Шондакоре: «Чем противник больше, тем сильнее он упадет».
Его это позабавило, и он протянул мне руку.
— Я Валкар из Ганатола, комор третьей когорты, — сказал он.
Комор — это офицерский чин, соответствующий начальнику когорты воинов. Значит, мой новый знакомый занимает довольно важный пост в Черном Легионе. Я оглядел его и остался доволен увиденным. Высокий, хорошо сложенный, смуглая кожа, черные волосы, зеленые глаза — странная комбинация, я еще не встречал такой расы на Танаторе; наверняка полукровка, хотя осанка и манеры человека высокого происхождения. Черты лица правильные, но не изнеженные; мощные челюсти, хорошая улыбка и открытый взгляд. Мне он понравился с первого взгляда.
Я обнаружил, что могу с первой же встречи определить достоинства человека и сразу же понять, честный ли он и можно ли на него положиться. До сих пор эта редкая способность сохраняла мне жизнь, и я привык ей доверять. Поэтому я протянул Валкару руку, и мы сразу стали друзьями и будем ими, пока нас не разлучит смерть, Великий Разрушитель Дружбы.
— Спасибо за дружеские слова, — сказал я, крепко пожимая ему руку. — Меня зовут Джандар.
С откровенным любопытством он разглядывал мои светлые волосы, загорелую кожу, голубые глаза.
— Никогда не видел такого, как ты, — сказал он наконец. — Могу ли я спросить, в какой стране ты вырос?
— В Соединенных Штатах Америки, очень далекой земле, — ответил я и сказал правду: моя страна находится в четырехстах миллионах миль. Мне кажется, это вполне отвечает слову «далекая».
Валкар повторил название, немного споткнувшись на незнакомых звуках. Потом покачал головой.
— Должно быть, на другой стороне Танатора, потому что я никогда о ней не слышал и не встречал людей оттуда.
— Вполне понятно, — сказал я. — Думаю, я первым из своего народа попал в эти земли. — И это тоже сущая правда.
Мой новый друг провел меня по улицам Шондакора к крепости Черного Легиона. По дороге мы разговаривали, и я воспользовался случаем познакомиться с городом. Новые правители не очень вмешивались в дела его жителей: горожане жили своей жизнью, посещали лавки, встречались на форуме, покупали провизию на базаре — и все это совершенно свободно.
Я с восторгом разглядывал прекрасные здания Шондакора. Широкие улицы города с множеством цветущих деревьев были заполнены народом. В легких носилках на плечах крепких рабов проплывали богатые купцы и их жены. В переулках играли и дрались мальчишки, оборванные нищие громко завывали у порогов, воины Чак Юл веселились в винных лавках. Жизнь в городе продолжалась как ни в чем не бывало, несмотря на смену власти.
Начальник новобранцев — не стану утруждать читателей танаторским названием — оказался занятым человеком, и поскольку за меня поручился камор Валкар, он тотчас же, без ненужных расспросов записал меня и принял присягу. Местом своей последней службы я назвал город Сорабу на берегу Корунд Ладж. А свой отъезд оттуда я объяснил тем, что по службе там продвигают преимущественно выходцев из знатных семейств, а не опытных, обученных бойцов вроде меня. Возможно, это прозвучало нескромно, но я решил, что в разбойничьей армии Чак Юл не действует правило самоуничижения, обязательное для других воинов Танатора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
