— Вот уж не думаю, — покачал головой изобретатель БК. — Я ведь намеревался с их помощью нейтрализовать деятельность ПМК, а живой, пусть и выдуманный враг — всяко лучше бездушного механизма, не имеющего корыстного умысла.
Что-то подобное говорил и Когорт.
— А чем же я заслужил чести узнать правду? — Картер старался не выдать ироничных ноток в голосе.
— Оказался не в то время и не в том месте, — кисло усмехнулся старик и поднял глаза. — Желание поверженного излить душу случайному попутчику.
Какая удача. Картер решил подловить собеседника на неувязках и противоречиях. Есть явления, не вписывающиеся в нацарапанную веткой картину.
— У меня не укладывается в голове, как один корабль мог создать целый город? Десятки АБОО…
— Очень просто, — перебил старик. — ПМК умеет преобразовывать материю, используя энергию небесных тел. Планет и солнц. Вечный двигатель порождает универсальную криптоматерию, состоящую из миллионов наночастиц. Они могут принимать любую форму, любое содержание. Сложные соединения, даже воплощение нового разума. Репродукты.
— Значит, АБОО производит те же репродукты, что и Цеха?
Старче не попался в капкан.
— Не совсем те же. Совсем иной принцип создания.
— А конкретнее?
— Репродукты из АБОО имеют более стойкую схему соединения. Она требует значительных затрат криптоматерии, но позволяет получить безвредный и долговечный объект.
— А в Цехах используется простейшая схема для дешёвых одноразовых репродуктов, — закончил Картер.
— Верно. Причём, настолько недолговечная схема, что ПМК смог использовать посредников — воплотителей, наделив их свойством регенерации криптоматерии.
— Но почему просроченные репродукты губительны для людей?
— Не для людей, — поправил старик, — а для находящейся в них криптоматерии. Это заложенный ПМК страховочный протокол. Один из способов управления общественным укладом жизни. Криптоматерия — своего рода поводья, намертво вшитые в тело. Поводья, на которых отпечатываются все действия заражённого субъекта.
Картер почесал щетину, почти трансформировавшуюся в бороду.
— Ладно, — сказал он, — а что насчёт Лицензий? По каким принципам ПМК раздаёт их?
— В идеале, на основании глубокого анализа заложенных в субъекте предрасположенностей.
— Холс жаловался, что три года приходилось играть в регби, которое он ненавидел.
Старик понимающе кивнул.
— Поэтому я и сказал, в идеале. Опять же, издержки ненастроенной системы.
Старче неплохо держался в роле ассимилированного инопланетного чужака, но представление пора заканчивать.
— Мне надо вернуться в Граббис, — сообщил Картер, медленно двигаясь от чащи. — И надрать задницу несостоявшемуся регбисту.
— Он всё равно не жилец, как и все передовики движения. Для тебя у меня тоже неважные новости.
Картер застыл, не завершив шаг.
— В каком смысле?
— Готовься к Очищению в первый день квартала.
— За что?
— Как за что? — изобразил искреннее удивление старик. — За бесполезность. Первый из трёх главных грехов.
— Но я был в плену… — Картер осёкся. Понимание истинной сути медленно всплывало с глубины.
— Само собой. У тебя есть Лицензия пленника?
— Но разве Кодекс… Вернее, ПМК не учтёт обстоятельства?
Старик наигранно вздохнул и скорчил губы в сочувственной гримасе.
— Увы, никто не настроил эту полезную функцию. Алгоритм ПМК не учитывает таких тонкостей.
— Бред!
Картер резко зашагал в сторону шалаша. Разум раскололся надвое. Одна часть принимала неизбежность, другая противилась ей в отчаянных попытках найти несуществующую лазейку. Старик нагнал Картера, положил руку на плечо и с удивительной лёгкостью развернул отрешённого беглеца лицом к себе. Проговорил несколько слов-заклинаний и убрал костлявую руку.
— Правда останется твоим достоянием. Иди, доживай век гниющего.
Картер не двинулся с места.
— Что вы сейчас сделали? — напористо спросил он, не замечая внутри никаких перемен.
— Небольшое профилактическое внушение. Во благо Граббиса.
С этими словами старик скрылся в густых зарослях, подобно спугнутой дичи. Картер, наконец, ощутил присутствие новой Установки. Всё сказанное чудаковатым старче останется в голове Картера, он никому ничего не расскажет. А ещё Картер уверовал в свою обречённость. Неясно, само ли пришло осознание или в комплекте с Установкой. Без разницы. Произошёл надлом. Привычный мир никогда не станет прежним.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Как же он устал. Картер лёг на щекочущее одеяло из травы и погрузился в блаженную дрёму.
7 дней до конца кварталаОни позавтракали в угрюмом молчании. Настал тот день, когда им придётся покинуть насиженное убежище — хибару пограничника. Мелло протянул Диане колбу с БК. В запасе оставалось ещё по одной дозе, как раз до конца дня. Если они не раздобудут трэш к завтрашнему восходу, то волей неволей придётся примерять на плечи весь груз сброшенных Лицензий.
Но беглецы не имели представления, что творится в городе. Функционирует ли университет Дианы? А Цех? Мелло готов был вернуться в плен привычных будней, если свободное будущее окажется под угрозой.
— А тебя там ждут? — поинтересовалась Диана.
— Посмотрим.
Холодность и замкнутость Мелло никуда не исчезли за прошедшие две недели изоляции. Джо так и не воскрес. Диане пришлось брать инициативу в свои хрупкие девичьи руки. «А что ей терять?», — задавалась она вопросом. Они застряли у границ Покрова, завтра может не наступить, так к чему жеманство и скованность? Конечно, любовник из Мелло так себе, не ровня даже Стрижу — заурядному второкурснику, с которым Диана начала подобие отношений в первые дни учебного года. Зато Стриж не спас её от смертоносного лезвия ножа, и Стриж неспособен воплотить скутер для возвращения в Граббис.
— Готова? — спросил Мелло, натягивая ветровку.
— Да. Поехали.
Город встретил их усыпляющим спокойствием. Будто время потекло вспять. Бегуны, строители, автобусы и скутеры — всё курсировало и функционировало в привычном режиме. Разве что оживлённость и суета куда-то делись, уступив место плавности и размеренности. Ни погромов, ни бездыханных тел на тротуарах, ни рыскающих в подворотнях мародёров. Но почему-то ощущаемые на интуитивном уровне перемены взволновали Диану в стократ сильнее.
— Мел, мне не нравится здесь, — пожаловалась она, когда Мелло припарковал скутер возле неприметной многоэтажки.
— Мне тоже, — признался воплотитель. — Что-то здесь не то.
Диана заметила, как к ним приближались две фигуры в серых костюмах и с оружием.
— Элитные Каратели! — шепнула она Мелло. Тот кивнул.
Значит, изменённые взяли ситуацию под контроль и приструнили сектантов. Это хорошие новости.
— Оставайтесь на месте, граждане, — за двадцать метров предупредил один из Карателей.
Ни Диана, ни Мелло не двигались. С этими парнями шутки опасны.
— Оголите торсы, — приказал Каратель, когда они подошли.
— Что происходит? — спросил Мелло, но при этом принялся расстёгивать рубашку.
Ответа не прозвучало. Напарник говорившего Карателя поднёс к груди Мелло прибор, который Диана часто видела у отца и Картера. Стэн. Тот издал противный протяжный писк. С Дианой произошла та же история.
— В ваших телах присутствуют примеси блокиратора криптоматерии, — буднично сообщил Каратель. Мелло пустился было в объяснения, но изменённый продолжил говорить, не обращая на словесные потуги воплотителя никакого внимания: — Вам на выбор предоставляется два пути: принять быструю и безболезненную смерть на месте или добровольно последовать в Обитель Очищение. Немедленно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Диана потеряла дар речи. Обретя же его, она тоже попыталась объяснить происходящее:
— Но мы прятались на границе от беспорядков! А блокиратор принимали, чтобы…
— Это не имеет никакого значения, — холодно, точно зазубренным клинком, полоснул Каратель и направил магнум в лицо девушки. Напарник взял на прицел Мелло. Сопротивление, бегство и попытки оправдаться обречены.
