Чертовы! Средневековые! Варвары!
Влюбленная Сарнея, не будь дурой, начала искать лазейку, как от замужества с нелюбимым отвертеться. И нашла — нужно стать бракованной, то есть отпрыском без магии в магической семье. Так бывает. Они могут быть вместе! Пусть не супругами, а парой по сговору, но вместе! Аллилуйя!
Девочка ошиблась. Аж два раза.
Во-первых, она переборщила с выгоранием и спалила изрядную часть жизненных сил. Во-вторых, возлюбленному, хоть и бесплодному, подруга без магии оказалась не нужна. Но, это — подача разозленной младшей сестрицы, а она — источник ненадежный. Теперь, ведь, ей младшенькой, клятву папахена выполнять. Вот радости-то! И не отвертется бедным детям никак. Магические клятвы, они такие. Не породнятся и хана обоим родам до седьмой воды на киселе!
Несостоявшегося возлюбленного клеймить, пожалуй, рановато. Если парень порядочен и неглуп, то ему такая жертва невесты должна быть поперек всего, что включает в себя честь и совесть. Если он еще и постарше, то наверняка понимает, что век мага долог. А не мага? Девица бездумно обрекла и так страдающего парня еще и на эту муку — видеть, как стареет его любовь. Или чувствовать себя виноватым за то, что разлюбил. Он-то останется сильным и прекрасным, хоть и бездетным! Даже если Сарнея выживет, то, как же без магии? Полная трагедь с катастрофой, а как же ж! О возможном или невозможном материнстве юной дурочки я сейчас даже думать не хочу. И вообще, что-то часто стало вокруг меня мелькать слово «дети». В разных контекстах, по разному поводу, но, очень часто. До памятной ночи в степи, помнится, совсем не мелькало. Или я внимания не обращала?
Но, это все лирика. Порыв Ваньки по-человечески понятен, хороший он, хоть и вредный. Кому, как не Гунару, с моей поддержкой, разумеется, спасать свежевыгоревшую магичку, раз мы скуксивщийся за годы магический резерв Байдана так удачно раскачали? Вопрос, зачем нам, точнее — мне, так рисковать и выставлять наши возможности на всеобщее обозрение, которого во дворце не избежать? Я бы не испытывала судьбу, если честно. Как раздражает эта необходимость выбора! И чуйка мямлит что-то невнятное, но, раз проснулась, значит что-то будет…
Ваен, действительно, очень серьезно относился к обязательствам перед нашей призрачной подругой. Потому и торопился, потому и ритуалом знакомства пренебрег, когда мы, наконец, дошли. Влетел в гостиную и провозгласил двум грустящим там дамам:
— Королевский целитель прибыл, сударыни. Как Сарнея?
Мать и дочь, судя по внешнему сходству, отреагировали совершенно по-разному. Старшая дама устремилась к Гунару лепеча приветствия и благодарности, безошибочно угадав в самом старшем знаменитого лекаря. Дядя с ходу включился в рабочий режим и церемониальные словоблудия задавил в зачатке, потребовав проводить к больной. То, что я веду себя смирно и не суюсь с инициативами, мы с ним заранее обговорили.
Младшая вела себя куда как хладнокровнее. Изобразила перед Ванькой полноценный реверанс, он же принц! Будто утром они не виделись, ага. Ишь, ресничками трепещет — отслеживает, как Ваен на неземное изящество реагирует. А никак! Не до того ему. Только рукой дрыгнул неопределенно, чтоб вставала. И принялся нас бегло знакомить, как будто барышне интересно. Ха! Да нас всех уже взвесили, оценили и не заинтересовалась. Мы для нее, как осетрина второй свежести для гурмана. Не то, чтобы я внезапно заделалась в эмпаты — Тишке барышня не понравилась, и он поделился со мной наблюдениями. Не так, как раньше, косноязычным пересказом, это ж трудиться надо, а трансляцией прямого потока сознания. Освоил новую фишку день назад и тестирует на мне, паразитик. А на ком еще?
Байдан барышне не приглянулся, никакого лоска! Она такое не употребляет.
Кто бы тебе дал, пиранья недоделанная.
Тишка — интересный мальчик, но мал еще, даже кокетничать не интересно.
Вот, это правильно, милочка! Не трожь, а то самолюбие зашибу.
Меня сочла пресной. Не соперница. Кто ж при таких внешних данных серое платье надевает? Но вышивка на странной накидке интересная, да. А в остальном — не стою внимания. Провинциалка. Любезничай теперь, раз она с принцем. И зачем привел только?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
А чтоб ты моей расшитой пелеринке подивилась и помучилась — модно или немодно, надо тебе такое или не надо? Это тебе еще мой мак-кергон не виден, ха!
Красота Витто ее заинтересовала — на недельку страстного романа сойдет(теперь пусть на себя пеняет, барракуда вуалехвостая). Ой, да он увечный! И камзолы такие даже отец уже не носит! Фу, какое фи.
Ну, фря дворцовая, только глянь еще раз на моего мужа, будет тебе и фи, и фу, и гнутые ножки.
Тишка довольно хихикал. Распробовал новый способ познания мира и развлекается. Это же так весело — подсунуть ваме инфу без купюр и послушать, как вама эту инфу анализирует. Стеб и поносительство, надо полагать, шли за дополнительный бонус. Ох! Научится он от меня плохому, думаю-то я все еще по-русски.
— На Витто практикуйся. Слышь, мелкий?!
— Я не мелкий! Вит эту деву брыщщевой струей обозвал, а ты только рыбкой. — Гы гы, рыбка! Это барракуда-то?
Звание личной помощницы короля произвело должное впечатление. Дева виртуозно изобразила почтительную заинтересованность, но Ваен не дал ей завести светскую беседу.
— Арзая, жаль, что ваша матушка вышла, я хотел бы познакомить вас с… Нина, а где Сара?
Да кто ее знает? Может, с Лондаром здороваться помчалась. Фантом же.
— Сара вошла с Гунаром, — бодро отрапортовал Тит, — там такое! — и замолк, нагнетая интригу. Интересно, Ваену он также сказал? Похоже, что нет.
— Думаю, что она вошла к больной, — озвучено было исключительно для Ваена, но хозяйка озадачилась. Среди вновь прибывших только одна женщина. И имя назвали другое. Она с недоумением оглянулась на дверь, и именно в этот момент из-за двери раздался нечеловеческий визг. Баньши бы заслушалась. Чего мне стоило не прыснуть! Наверное, исключительная озабоченность Ваена удержала. М-да, приступ любви к человечеству у меня сегодня, что ли?
Ежу понятно, что там, материализовалась Сара и старшая мадам, бедняжка, «восхищенья не снесла». Не померла бы, а то Пушкин тот еще пророк. Хотелось рвануть туда, посмотреть. Ванька и рванул.
Надо отдать должное барышне, она быстро взяла себя в руки и гостей без присмотра не оставила. Даже сесть предложила и поинтересовалась нашим путешествием, но, вышел печальный Гунар и поманил меня в спальню больной. Бедный Вит, придется ему беседой с милой барышней давиться.
Странная атмосфера в этой комнате. Совершенно нет ауры болезни, только вселенская печаль. На кровати бледная девушка. Не худая, не изможденная, но чувствуется, что жизни в ней почти нет. Это первое впечатление. А второе — я ее знаю. Да, откуда? Не могу я ее знать! Никак не могу! Но, это лицо я знаю! Также хорошо, как свое.
Потому что это лицо Сары!
Только, пожалуй, линия роста волос отличается. Гунар кивнул в подтверждение. Надо же, какая шутка наследственности. Арзая на сестру совсем непохожа. Бедная моя призрачная подружка! Вот почему Ваен так настаивал, что мы должны увидеть и помочь. Конечно должны! Саре же будет приятно, что у нее есть телесное воплощение. Есть, а не было!
Ванька подошел приобнять. Такой простой жест, а понятно — это ему нужна поддержка. Он за нашу подругу так сердце рвет, что на вид стал не краше болящей.
— Видишь, да? — да уж вижу! — Гунар сделал что мог.
Бедный мой друже, так спешил и надеялся! Надеюсь, он не влюбился в эту Сарнею, как в материальное воплощение нашей Сары? Вот она, подлетела поближе и, что характерно, зависла рядом с Ванюхой, хотя и меня приласкать исхитрилась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ваен переш-шивает из-за меня. Я скущ-щала, вот он и рас-старался найти моих родственников. А тут такое! — подруга почти не шепелявила и даже не трепетала одежками. Значит, нервический этап уже пройден. Сара держит себя под жесточайшим контролем. Даже нас с Ванькой пытается приободрить. А мне-то чего? Я за нее переживаю: каково это — увидеть свою родню, да еще столь похожую, в таком удручающем состоянии? А состояние, судя по всхлипываниям матери — не очень. От госпожи Мланиш так и фонило успокаивающей магией дяди. Раз она сквозь такую анестезию плакать умудряется, то все хреновее, чем мне казалось.
