их ведь десятки. И здорово было бы расшифровать мою нательную роспись хотя бы наполовину…
Было уже глубоко за полночь, улицы города были почти безлюдны, за исключением островков жизни возле питейных заведений. Чёрное авто Путилина проносилось по пустынной мостовой, как призрак, эмберитовый двигатель, время от времени сбрасывая излишки пара через сопла в капоте, окутывал его белёсым облаком, быстро остающимся позади. К воротам усадьбы мы подкатили на всех парах, и я первым выскочил из машины, чтобы открыть главные ворота.
Я ожидал, что к этому времени во дворе будет тихо и темно, если не считать пятен света от эмберитовых фонарей, которые рабочие на днях установили на аллее, ведущей к главному входу в здание. Однако обострившийся под Боевой формой слух уловил голоса на заднем дворе, а нюх донёс запах чужаков.
Зар-раза! У нас, похоже, гости!
— Демьян! — обернувшись, громким шёпотом окликнул я Велесова, и первый бесшумно нырнул в калитку.
Путилин замешкался в машине, но старый волк понял меня с полуслова. Пока мы ехали, он успел оправиться от ран, и двигался с прежним проворством и скоростью, неожиданной для его телосложения.
Мы, не сговариваясь, разделились — я дунул напрямик к заднему двору, огибая главное здание усадьбы справа, Демьян же свернул на одну из боковых дорожек, заходя к цели по широкой дуге сбоку.
Больше всего меня беспокоил запах псины. Собак Демьян не держал, да и в целом недолюбливал — я не раз наблюдал, как уличные шавки то и дело увязываются за ним, облаивая издалека и сбегая, поджав хвосты, стоит ему обернуться. Животные вообще чувствуют Одарённых, и чаще всего реагируют настороженно, а то и агрессивно.
Услышав приглушённое рычание и разглядев метнувшийся ко мне из кустов силуэт, я чертыхнулся. Так и есть! Пёс. Здоровенный, лобастый, дымчато-серый с чёрными подпалинами на груди и лапах. Явно не дворняга.
Неужели «голуби» и сюда добрались⁈ Меня бросило в жар от одной мысли, что фанатики врываются в дом, хватают Раду, Варю…
— Тихо… — процедил я, выставив вперед руку.
Пёс почти не рычал, но смотрел на меня не отрываясь, скалил зубы и медленно приближался. Судя по тому, как он припадал к земле, напружинивая лапы — готов кинуться в любую секунду. Я поднял руку повыше, напитав её для защиты Укреплением. В другой уже скатывал «снежок» из эдры, щедро накачивая его силой, чтобы свалить животное наповал одним зарядом. И желательно бы не промазать, потому что слева ко мне вышло ещё сразу двое псов, похожих на первого, как братья. Эти и вовсе не рычали, подкрадываясь бесшумно и быстро. Один из них двигался боком ко мне, постепенно заходя за спину.
Умные твари! Явно натасканные на работу в команде.
Я метнул гудящее прозрачное ядро в того, что ближе всех, но тот умудрился увернуться — заряд ухнул в землю чуть ближе и правее него, с ударившим по ушам хлопком подняв фонтанчик из комьев земли и обломков тротуарной плитки. Сам пёс, хоть и явно был оглушён этим взрывом, не испугался, лишь мотнул башкой. И тут же прыгнул.
Тут уже я оказался чуть быстрее, увернувшись от челюстей, метящих прямо в горло, и пропуская массивное тело пса мимо себя. Второму, попытавшемуся в ту же секунду впиться мне в лодыжку, отвесил такого пинка, что тот с визгом отлетел в сторону. Третий как раз готов был напрыгнуть на меня со спины, но вдруг раздался резкий окрик.
Псы, навострив уши, неохотно отступили, при этом не сводя с меня немигающих жёлтых глаз. Я же засёк за кустами их приближающегося хозяина. Не столько по силуэту, сколько по красноватому свечению ауры.
Нефилим. Мало того — Сын Зверя. Позади него, быстро догоняя, маячили ещё двое.
Меня это открытие не особо обрадовало. Хрен редьки не слаще. Вампиров в своём поместье я сейчас хотел видеть ничуть не больше, чем религиозных фанатиков. Однако испуганно-радостный возглас Варвары заставил меня немного расслабиться.
— Богдан! Это ты!
Девушка выбежала ко мне по дорожке, ведущей к бывшему крылу для прислуги — растрёпанная, в наспех накинутом на плечи пальто.
Чужаки тем временем тоже приближались, не таясь, и вскоре показались в свете фонаря. Я беглым оценивающим взглядом окинул всех троих.
Одеты все трое в простую, но добротную одежду. Я поначалу даже решил — крестьянскую, в городе я такую почти не видел. Но присмотревшись чуть внимательнее, решил, что снаряжение ближе к охотничьему. Куча каких-то ремней, подсумков, сапоги — высокие, до колена, утеплённые.
Один — здоровенный, косматый. Ростом, пожалуй, даже повыше Демьяна, и уж точно на пару пудов тяжелее из-за объёмного пуза, выпирающего из расстёгнутой куртки с меховой оторочкой. Несмотря на густую бороду, выглядит довольно молодо — едва ли перевалил за тридцатник.
Второй гораздо старше, явно крепко за сорок. Безбородый, но с густыми чёрными усами подковой. Тёмное обветренное лицо с внушительным горбатым носом делает его похожим на индейца, особенно в сочетании с длинными, чуть волнистыми волосами. В ухе поблескивает здоровенная серьга в виде кольца.
Третий — пожалуй, самый занятный. Именно к нему сбежались все трое псов. Тот, что получил от меня пинка, прихрамывая, приблизился вплотную, потёрся о его ногу. От собак к вампиру тянулись хорошо видимые в магическом спектре связи, делающие их чуть ли не единым целым. Ещё одна уходила куда-то наверх, теряясь на крыше здания. Хм… Впервые такое вижу.
При этом сам псарь выглядел не то, чтобы неказисто, но в целом непримечательно. Ни мощью, ни брутальным видом, в отличие от сородичей, похвастаться не мог — довольно невысокий, худощавый, рыжеватый, с вытянутым остроносым лицом, чем-то напоминающим лисье.
— Как хорошо, что ты вернулся, жив-здоров! — с облегчением выдохнула Варвара, зябко запахивая пальто на груди. — С дядей Демьяном тоже всё в порядке?
— Да, он…. — я оглянулся, отыскав глазами Велесова. Тот тоже уже подтянулся к нам, заходя к гостям со спины. Один из псов рыжего насторожённо сгорбился, оглядываясь на него и показывая зубы. Демьян неожиданно показал клыки в ответ. Тут уже все трое ощетинились, припадая на задние лапы.
— А у нас тут гости. Знакомьтесь, это вот Данила. Это — Нестор, — девушка указала сначала на здоровенного, как медведь, детину, потом на самого старшего, с усами. — Ну а там, с собаками — Илья… Да угомони ты их уже! Говорила же, привязать их надо, а не то покусают кого-нибудь!
— Да не привычные они к ошейникам, Варежка, — покачав головой, насмешливо отозвался Илья, и лицо его вдруг озарилось неожиданно заразительной улыбкой со щербинкой между передними зубами.
Обернувшись ко мне, он добавил:
— Да ты не бойся, вашблагородие, не тронут. Ты, стало быть, хозяин?
— Я и не
