тяжёлый для Израиля 1986 год (в смысле осуждения мировым сообществом) для его премьер-министра Шимона Переса оказался поводом, чтобы поменять свою внешнюю политику. Он стал автором доктрины нового Ближнего Востока. Многие считают, что в тот год над ним зажглась его счастливая звезда: проводимая в последующие годы Шимоном Пересом миролюбивая внешняя политика принесла ему широкую известность миротворца и как следствие – Нобелевскую премию мира. Как ему удалось из «ястреба войны» так быстро превратиться в «голубя мира», уму непостижимо…
И всё же он добился признания: выступая на различных мировых форумах и конференциях, Шимон Перес активно призывал к созданию региональной системы экономического и политического взаимодействия, в том числе к созданию коллективной системы безопасности на Ближнем Востоке.
Вот что он писал в своём знаменитом научном труде: «Непрекращающийся конфликт на Ближнем Востоке препятствует экономическому продвижению вперёд. Имеющиеся средства используются для продолжения гонки вооружений, наращивания военной мощи, новых войн и разрушений».
В середине 90-х годов Шимон Перес заявил о готовности отказаться от ядерных боеприпасов, хранящихся в Димоне, в обмен на мир в регионе. Его предложение об отказе от применения оружия массового уничтожения мировым сообществом было воспринято с доверием и увенчалось присуждением ему Нобелевской премии мира.
Следует отметить тот факт, что, несмотря на активную миротворческую деятельность, Шимон Перес, как и предыдущие премьер-министры Израиля, придерживался проверенной десятилетиями стратегии «ядерной неопределённости». Как и все, он понимал, что ядерное оружие для Израиля является оружием Судного дня, когда на кону может стоять вопрос: «Быть или не быть?» Не быть – значит проиграть войну и исчезнуть с карты мира. Быть – значит в нужный момент использовать ядерное оружие, выиграть войну и отстоять свободу и независимость своего государства.
Придётся ли Израилю использовать своё ядерное оружие в деле? Хочется надеяться, что нет.
Глава одиннадцатая. Ядерные взрывы ЮАР
Ядерное оружие Южно-Африканской республики
1
Южно-Африканская Республика (ЮАР) стала самостоятельным государством в 1961 году, выйдя из Содружества наций. У власти остались англичане, хотя по переписи 1960 года белые составляли 19, 3 % населения.
История ЮАР почти полвека была связана с постоянной расовой борьбой между белым (европейским) и чёрным (африканским) населением. Наследники колониального господства Британского Содружества наций по-прежнему проводили в ЮАР политику апартеида. Эта крайняя форма расовой дискриминации в отношении коренного населения господствовала в Южной Африке ещё до образования государства ЮАР. Апартеид стал нормой и в последующие годы: коренное население лишали политических, социально-экономических и гражданских прав, вплоть до территориальной изоляции (изгнания). Дело часто доходило до геноцида – истребления отдельных групп населения по расовым, этническим и религиозным признакам.
В соответствии с международной конвенцией 1948 года «О предупреждении преступлений геноцида и наказании за него» была установлена ответственность за подобные деяния. Однако руководители ЮАР, воспитанные на колониальных формах правления, не считали обязательным следовать положениям данной конвенции. Они делали то, чем веками занимались их предки-рабовладельцы.
По отношению к своим соседям (Намибия, Ботсвана, Зимбабве, Мозамбик и Королевство Эсватини) ЮАР проводила агрессивную политику, которая часто сопровождалась кровопролитными стычками. Так, например, в 1966 году Южно-Африканская Республика, вопреки решению Генеральной Ассамблеи ООН, фактически оккупировала Намибию с её огромными запасами золота и алмазов.
В течение нескольких лет, начиная с 1980 года, военные отряды ЮАР нападали на Анголу и, занимаясь грабежами, наносили ей огромный экономический ущерб не только в области добычи золота и алмазов, но и урановой руды, цена на которую в те годы резко возросла.
Возмущение африканцев иногда выливалось в вооружённые восстания, и кровь лилась рекой. Борьба против агрессии и апартеида как в странах Южной Африки, так и в самой ЮАР постепенно набирала обороты. Особенно она усилилась после того, как в 1964 году активный борец за права чернокожих Нельсон Мандела был приговорён к пожизненному заключению. Его единомышленники в огромном количестве, словно людское море, стали заполнять улицы и площади Претории (столицы ЮАР), причём с оружием в руках. Для военно-политического руководства ЮАР стало ясно – малочисленная армия белых с обычным оружием скоро не в состоянии будет отбиваться от чернокожих, живущих в соседних странах Южной Африки.
Пока не поздно, власти Претории решили обзавестись оружием массового поражения в качестве сдерживающего фактора. Выбор пал на ядерное оружие, поскольку химическое и биологическое оружие решением ООН было запрещено.
Огромные финансовые расходы, связанные с созданием ядерного оружия, правителей ЮАР не волновали – денег на то, чтобы остаться у власти, они не жалели. Впрочем, и страна была не из бедных. Кроме того, для создания ядерного оружия ЮАР имела определённый задел в атомной сфере: в течение 10 лет (с 1950 по 1960 гг.), будучи ещё в Британском Содружестве, Претория проводила научные исследования в области мирных ядерных взрывов и использования атомной энергии (под эгидой Южно-Африканского Совета по атомной энергетике). Для обеспечения финансирования научных исследований была привлечена корпорация по надзору за добычей урана в стране и промышленной торговлей.
Большую помощь в своей деятельности ЮАР получила после того, как в 1957 году заключила на 50 лет соглашение о сотрудничестве с США в рамках международной программы «Атом для мира». Это предоставило возможность ЮАР без санкций и осуждения со стороны международной общественности приобрести у одной из компаний США исследовательский ядерный реактор, который (в случае необходимости) мог быть использован для получения оружейного плутония.
В 1965 году американская компания доставила в ЮАР ядерный реактор с достаточным для его работы количеством обогащённого (на 90 %) уранового топлива. Реактор был размещён в бетонном бункере под землёй в местечке Пелиндаба. Именно здесь началось строительство первого Центра ядерных исследований страны.
Учёные-физики ЮАР, в основном иностранцы из Европы, быстро освоили ядерную технологию и в 1967 году самостоятельно, без помощи компаний США, построили копию такого же исследовательского ядерного реактора, но с низкообогащённым (до 2 %) урановым топливом и тяжёлой водой. При этом тяжёлою воду (более пяти тонн) им поставили США, в связи с чем американцы были подвергнуты резкой критике со стороны международной общественности за помощь ЮАР в создании ядерного оружия. После этого США наотрез отказались продавать ЮАР тяжёлую воду, что осложнило работу с ядерными реакторами.
В 1969 году по распоряжению правительства ЮАР плутониевый проект атомной бомбы был заморожен. Учитывая большие запасы урановой руды в стране, было решено перейти на более дешёвый и простой по конструкции проект создания урановой атомной бомбы.
Действительно, ЮАР могла добывать столько урановой руды на своей территории, сколько надо для изготовления ядерных боезарядов различного назначения, и,
