Победоносцев даже предложил Гиршу внести какую-то сумму, помочь развитию русского образования… ведь чем быстрее «разовьется» русский народ, тем быстрее «можно будет» и дать равноправие евреям. Что поразительно – Гирш денег дал! Вручил Победоносцеву ни много ни мало миллион рублей. И что уже совершенно невероятно – Победоносцев эти деньги взял![154].
Можно привести много примеров того, что ни черта оседлости, ни процентная норма никогда строго не соблюдались. Скажем, в Одессе, где евреи составляли треть всего населения, в самой престижной ришельевской гимназии в 1894 году училось 14 % евреев, что уже нарушение закона; во 2-й гимназии их было уже 20; а в 3-й – 37. В коммерческом училище их было 72 % учащихся, а в университете – 19 %. В 1909 году в Петербургском университете было 11 % евреев, а в Новороссийском – 24 %. В Саратове в годы, когда там был губернатором Столыпин, принимали безо всякой нормы в Фельдшерскую школу – фактически в медицинский институт. До 70 % учащихся Фельдшерской школы были евреи.
И тем не менее главное-то ведь не в этом. «Как-то устроиться» можно почти всегда, нет слов. Но главное – всякий еврейский юноша получал очень даже хорошее представление – он какой-то особенный! Мера ОТДЕЛЯЛА его от «всех остальных» вернее, чем любые постановления кагалов.
Самуил Яковлевич Маршак учился в АНГЛИИ: в российскую гимназию его не приняли по процентной норме.
А с началом 1890-х годов пошла новая волна ограничений: препятствовали преподаванию евреев в академиях, университетах и казенных гимназиях. В 1889 году министр юстиции доложил Александру III, что «адвокатура наводняется евреями, вытесняющими русских, что эти евреи своими специфическими приемами нарушают моральную чистоту, требующуюся от присяжных поверенных». Стали ограничивать и проникновение гонимого племени в юристы…
Евреи были неравноправным народом Российской империи до самой Первой мировой, когда все государство Российское уже плыло и рассыпалось на глазах.
В 1915 году черту оседлости наконец отменили. Характерно, что современная еврейская литература «не знает» об этом и упорно указывает на другое время отмены черты оседлости: «существовала по март 1917-го». Ну, очень хочется современным еврейским националистам, чтобы Российская империя не отменяла черты оседлости! Чтобы «пришлось» произвести для этого переворот…
Позиция тем более глупая, что многие ограничения сохранялись – евреям нельзя было жить в столицах, в области Войска Донского, в окрестностях Ялты. И – процентная норма для поступающих так и не отменена.
Русское императорское правительство вполне могло «примириться» с евреями еще в конце 1916 года, и очень просто: отменив оставшиеся ограничения.
До двухсот тысяч евреев оказались в одном только Петербурге: евреи бежали от немецкой армии в глубь России! Эти, уже живущие в Петербурге, евреи написали петицию, в которой так и излагали: учитывая их лояльность, полезность их для Российской империи, правительство даст евреям полные права граждан? Они нашли сородичей, вхожих в придворные круги, и исхитрились сделать так, что петиция, минуя прочих, легла на стол «лично» Николаю II. «Ни при каких обстоятельствах» – так соизволил написать самодержец всероссийский на полях этой очень скромной, очень приличной петиции, похоронив мечты и надежды целого народа.
Я не могу сослаться на печатный источник, но знаю про эту историю совершенно достоверно, потому что одним из петербургских евреев, «забросивших» петицию на стол Николаю II, был дед старого друга нашей семьи, выкрестившийся еще в эпоху Александра III (называть этого человека я, конечно, не буду).
Подпиши Николай II ту самую петицию – и его назвали бы «Освободителем» миллионы евреев! Но Российская империя ушла в небытие государством, мертвой хваткой вцепившимся в Средневековье, в том числе и в неравноправие евреев.
Иногда мне кажется, что Николай II и все его правительство сознательно делали все необходимое, чтобы их свергли. Они как будто сами искали своего уничтожения.
Полное уравнивание в правах евреев в Российской империи так и не завершилось. Только 20 марта (2 апреля) 1917 года вышел закон «Об отмене вероисповедных и национальных ограничений».
Для сравнения: полное, безоговорочное приравнивание евреев ко всему остальному населению произошло в Германии и в Бельгии в 1831 году, в Голландии – в 1848 году, в Дании – в 1849 году, в Англии – в 1858 году, в Австрии в 1866 году, в Италии и Швеции – в 1970 году, в Болгарии – в 1878-м.
А в России до 1917 года евреи оставались неравноправным меньшинством. Но было в Российской империи очень много евреев. Во Франции в 1900 году жило 115 тысяч евреев, в Великобритании – 200 тысяч. В Российской же империи по переписи 1897 года только вне черты оседлости жило 315 тысяч евреев, столько же, сколько в Британии и Франции, вместе взятых. Всего же евреев в Российской империи было 5 миллионов 150 тысяч – больше, чем на всей земле шотландцев или каталонцев. 20 % из них были торговцами; 14 % имели «свободные профессии»… Элитное по общественному положению, но неравноправное население.
При этом евреев все время мелочно раздражали, пугали, обижали, унижали. То им давали какие-то права, то отнимали. То вводили какие-то правила, то отменяли. Это порождало у евреев ощущение, что над ними все время издеваются.
Конечно, власти не ставили целью издеваться над своими подданными… Они были непоследовательны, потому что сами не знали, что с ними делать.
Глава 2. Как «мы» «их» «исправляли»
Странная вера, что от розог они и правда сделаются лучше.
К. ФрицшеПервые попытки «исправления»
Правительство Российской империи твердо знает, что все туземцы должны быть «как все». Евреи по множеству параметров – какие-то нестандартные, и правительство с энтузиазмом их начинает «исправлять».
Еще в эпоху Екатерины II рождается идея – раз евреи мещане и купцы, надо переселить их в города, а у кагалов отобрать права! Но всего через два года, в 1786 году, отменено выселение евреев в города (а проведено в жизнь оно вообще никогда не было). Тогда же, в 1786 году, кагалам возвращены многие функции – расклад налогов, право отпускать и не отпускать из общины.
Екатерина энергично ведет политику заселения Новороссии, но евреев едет туда слишком мало… Тогда в 1794 году их обкладывают двойной податью (как раньше старообрядцев). Потом идея затерялась, а вот двойная-то подать оставалась до 1808 года.
В 1800 году в Белоруссию послан Гаврила Романович Державин, и в результате его поездки появилось на свет «Мнение об отвращении в Белоруссии голода и устройстве быта евреев» – первая попытка системного анализа ситуации.
Г.Р. Державин пришел к выводам не очень утешительным: что тамошние крестьяне «ленивы в работах, не проворны, чужды от всех промыслов и нерадетельны в земледелии». Их обычная из года в год пища: «едят хлеб не веяный, весною колотуху или из оржаной муки болтушку»[155].
Летом и того лучше: «довольствуются с небольшой пересыпкою какого-нибудь жита, изрубленными и сваренными травами… так бывают истощены, что с нуждою шатаются»[156].
Собрав урожай, крестьяне все на свете пропивают. А «Жиды, ездя по деревням и особенно осенью при собрании жатвы и напоив крестьян вместе с их семействами, собирают с них долги свои и похищают последнее нужное их пропитание», причем «пьяных обсчитывают, обирают с головы до ног, и тем погружают поселян в совершенную бедность и нищету»[157].
Во «Мнении» Державина досталось и помещикам, которые «не домостроительны, управляют имениями не сами, но через арендаторов». Аренда короткая, на год-два, три, и арендатор торопится: «многие любостяжательные арендаторы… крестьян изнурительными работами и налогами приводя в беднейшее состояние и превращают в бобыли»[158].
Державин делает вывод, что надо запретить торговать водкой евреям и вообще евреев удалить из сельской местности; часть поселить в городах, часть превратить в земледельцев. Гаврила Романович, истинный птенец гнезда Екатерины, тоже радеет о заселении Новороссии и настроен решительно – выселить евреев из деревень, от торговли водкой отстранить, переселить в Новороссию!
Как правило, Г. Державина объявляют чуть ли не антисемитом… Вероятно, за то, что осмелился писать о необходимости «ослабить их фанатизм… истребив в них ненависть к иноверным народам, уничтожить коварные вымыслы к похищению чужого добра»[159].
И еще за то, что верно оценил мрачную роль кагальной организации. Он «посмел» увидеть, что сбор поборов внутри еврейства «составляет кагалам ежегодно знатную сумму доходов, несравненно превосходнейшую, нежели с их ревизских душ государственные подати. Кагальные старейшины в ней никому никакого отчета не дают. Бедная их чернь оттого находится в крайнем изнурении и нищете, каковых суть большая часть. Напротив, кагальные богаты и живут в изобилии»[160].
