можно разобраться и позже. Не примут в ряды барристеров – значит, не судьба. Ничего страшного, устроится солиситором к тому же Моррисону или к кому-нибудь попроще. Если хорошо себя зарекомендует, сможет открыть собственную контору. Тоже, между прочим, прибыльно, семья бедствовать не будет. А что в политику и в высшее общество ход заказан, так не очень и хотелось. Каждому свое место. Хороший солиситор иной раз значит больше остальных, ведь это он разрабатывает стратегию защиты или обвинения, он находит сведения в пользу клиента, он нанимает барристера.
– Сэр, вы меня звали? – прервал ход мыслей Ричарда учтивый голос Колина.
– Да, звал. Мы немедленно едем в Тингейм.
– Сэр? – Слуга поклонился, а потом недоуменно посмотрел на хозяина.
– Вполне возможно, у нас осталось слишком мало времени, – ответил Дик на его невысказанный вопрос. – Некогда заниматься моей репутацией, лучше займемся поиском свидетеля.
– Вы намеревались погулять в парке, сэр. – Лицо камердинера стало похожим на маску, а взгляд посуровел. – Не отказывайте себе в этом удовольствии. Поверьте, так будет лучше и для графа в том числе. Доверьтесь мне, сэр. Я хорошо знаю, что делаю. Ваша прогулка по парку может очень сильно помочь в деле, о котором вы так беспокоитесь.
Слуга? Черта с два. Во всяком случае, далеко не сразу Колин Бишоп стал слугой. А кем он был до этого?..
– Надеюсь, я об этом не пожалею, – произнес Ричард, не без колебаний приняв решение. – Я видел твои рекомендации, Колин. И у меня ощущение, что среди них явно не хватает одной или двух самых важных. Ведь так?
– Возможно, сэр. – Слуга коротко поклонился, стараясь скрыть насмешливый блеск в глазах. – И если их там нет, то не стоит ими интересоваться. Некоторые тайны нужно предать забвению. Погребенные под землей, они намного безопасней, чем извлеченные на поверхность. По крайней мере, не отравляют воздух своим дыханием.
– Вот даже как.
Дик совсем другими глазами смотрел на Колина. До сих пор у него не было повода не доверять своему камердинеру, но сейчас под дружелюбной улыбкой, услужливостью, вежливостью и деликатностью отчетливо проглядывали волчьи клыки. Оставалось лишь надеяться, что этот волк достаточно одомашнен, чтобы хранить верность хозяину. Правда, поговаривают, будто серые хищники всегда сами по себе и сами за себя.
– Да, сэр, все так. Поэтому не отказывайте себе в удовольствии и убедитесь, что прогулка по графскому парку способна привести в порядок ваши мысли.
Поклонившись, Колин ушел по своим загадочным делам, а Ричард, переодевшись, направился в холл. Ситуация становилась все интересней. Что ж, придется немного обождать. Чутье подсказывало Дику – Колин в подобных делах куда опытней хозяина. Значит, следует ему довериться.
Графский парк после ночного дождя был особенно хорош. В воздухе стояло гулкое басовитое жужжание насекомых. Приветствуя день, радостно пели птицы. На листьях растений сверкали и переливались еще не успевшие высохнуть дождевые капли.
Разделенные газонами, клумбами и немногочисленными статуями подъездные аллеи оставались привычно пустынными. Предполагалось, что по ним должны устремляться к парадному крыльцу и затем отъезжать кареты и экипажи с разодетыми дамами и элегантными джентльменами, но Райли уже давно не знавал ни пышных балов, ни даже торжественных обедов и ужинов. Родовое проклятие заставляло графов Сеймурских вести почти затворнический образ жизни. Единственный экипаж, регулярно проезжавший по этим аллеям, принадлежал Джеймсу.
Роскошный фонтан недалеко от эспланады весело звенел струями. Потоки воды сперва взмывали высоко вверх, а потом устремлялись вниз, рассыпаясь на крупные и мелкие капли, а еще водяную пыль, в облаках которой, стоило лишь выглянуть солнцу, плясали десятки радуг.
Розовые кусты радовали глаз яркими пятнами уже распустившихся крупных цветов – белых и всевозможных оттенков желтого, красного, даже фиолетового. Бедный инспектор Стрикленд. Прошло всего три дня с момента, как он побывал в Райли, и розы, при нем бывшие еще бутонами, полностью расцвели. Наверное, теперь беднягу полицейского пришлось бы силой оттаскивать от такого великолепия. Ричард хмыкнул, представив эту картину. Его очень забавляло странное увлечение сурового инспектора.
Дальше, за розами и клумбами, начинался настоящий рукотворный лес с тропинками, небольшими аллеями, беседками, зарослями рододендронов и высокими деревьями. Кажущаяся живописная запущенность, очевидно, являлась плодом долгой и кропотливой работы садовника и его помощников – подобную работу в одиночку не осилить.
По такому парку можно гулять целыми днями, наслаждаясь тишиной и покоем, однако сейчас судьба Джеймса висела на волоске, и это омрачало наслаждение местными красотами. Дик вообще с трудом выносил бездействие, а в таких ситуациях тем более. Когда каждая минута на счету, прогулки, еда и даже сон кажутся бессмысленным расточительством, а тут приходится бродить по тропинкам, почти физически ощущая, как истекает отпущенное время.
Незаметно для себя Ричард вышел к подозрительно знакомому вековому дубу. Здесь он стоял недавно, когда гнался за Белой Леди.
Призрак. Так странно. Спиритические сеансы всегда были кормушкой для шарлатанов и отдушиной для страдающих от скуки вдов и старых дев. Дик не верил в мистику и не был слишком набожен. Чего греха таить, он и в церковь-то наведывался нечасто. И сейчас ему очень хотелось выяснить правду, раз уж все равно пока нечем заняться.
Ричард уверенно зашагал в ту сторону, куда должна была, по идее, бежать Белая Леди, и вскоре увидел над деревьями серые стены старинного храма. Семейная церковь графов Сеймурских. Место, где крестили, венчали и отпевали всех отпрысков благородного рода. Здесь же должно было находиться и место их последнего упокоения.
Ноги сами привели Дика к храму. Широкая квадратная колокольня затаившимся каменным монстром возвышалась над кронами деревьев. От каждого ее угла, подобно клыкам неведомого хищника, тянулись к небу четыре потемневшие от времени башенки с колоколами поменьше. Большие окна церкви украшала тонкая резьба и тусклые, давно не чищенные витражи с изображениями ангелов, святых и, конечно, герба графов Сеймурских. Покрытые лишайником и черной плесенью покосившиеся кресты и надгробия у самых стен храма, должно быть, принадлежали давно умершим приближенным хозяев Райли.
Похоже, службы в святилище проводились нечасто. Ричарду подумалось, что Джеймс, наверное, не слишком-то жалует Бога, отобравшего у него всю семью.
Церковь оказалась не заперта. Тяжелая дверь открылась без скрипа. Но внутри никого не было. Пусто. Лишь ряды скамей перед высоким деревянным алтарем да две колоннады вдоль прохода.
– Доброго вам дня! Есть тут кто-нибудь? – крикнул Ричард.
Нет ответа. Лишь эхо, повторяющее за ним слова.
Дик прошелся вдоль стены в сторону алтаря и в северной части трансепта заметил ступени, ведущие вниз, в крипту, а вернее всего – в семейный склеп графов Сеймурских[6]. Где-то там, внизу, спали
