выключаю воду и, потянувшись за полотенцем, начинаю тщательно промакивать руки, не отводя взгляда от глаз Кила.
— Я хочу с тобой полноценную семью, Эрика.
— У нас уже полноценная семья, — отвечаю шепотом, а потом прикусываю дрожащую губу.
— Я понимю, что так предложения не делают, но я бы хотел, чтобы мы поженились. Я куплю кольцо и встану на колено, но перед этим должен быть уверен, что мы с тобой думаем одинаково, потому что если нет, то я бы не хотел давить на тебя.
— Боишься опозориться в публичном месте? — пытаюсь перевести разговор в шутку, но Кил с серьезным лицом качает головой.
— Не хочу ставить тебя в неловкое положение.
— Кил, кому нужны громкие признания? Только тем, кто выставляет свою жизнь напоказ, и это не мы.
— Я все равно это сделаю, но без свидетелей.
Я понимаю, что он выясняет мои намерения, боясь сделать предложение и получить отказ. Так он защищает себя не от позора, а от боли.
— Я беременна, — игнорируя его слова, наконец произношу то, что сжигает меня изнутри.
На лице Киллиана появляется неуверенное выражение. Он видит, какая задумчивая и подавленная я вернулась от врача и, судя по всему, боится радоваться, потому что мои чувства могут не отражать того, что ощущает он. Кил несколько секунд всматривается в мое лицо, а потом обнимает, прижав ладони к моему животу, и утыкается лбом в плечо так, что я не вижу его лица, но чувствую на спине горячее дыхание.
— Ты можешь радоваться открыто, — говорю я, когда мы стоим так слишком долго.
Кил поднимает голову и наконец позволяет себе улыбнуться. Широко и открыто, так, как я люблю.
— У меня нет слов.
— Ты не должен ничего говорить, — отвечаю я, накрывая его ладони своими.
— Ты же не… — встревоженно спрашивает он, а я качаю головой.
— Я не собираюсь делать аборт.
Он облегченно выдыхает и сжимает меня в объятиях еще крепче.
— Теперь нам точно надо пожениться.
— Дай сначала привыкнуть к мысли о беременности.
— А можно как-то планировать УЗИ так, чтобы я мог ходить с тобой?
— Хорошо, — выдыхаю я. Полагаю, вместе пережить это будет намного проще. — Осталось только сказать Милли.
— Не думаю, что это станет проблемой.
— Посмотрим, — отвечаю задумчиво.
Глава 30
Эрика
Я внимательно всматриваюсь в задумчивое лицо Панды, когда она, поджав губы, слушает Киллиана. Он замолкает, а она не начинает говорить. Мы с Килом переглядываемся. Это то, чего я боялась.
— А вы меня перестанете любить? — наконец спрашивает Милли, и мы с Килом быстро качаем головами.
— Как же можно перестать тебя любить? — говорю я, поглаживая маленькую ручку, которая крепко сжимает плюшевого медведя.
— И ты не уйдешь? — она смотрит на меня.
— Почему я должна уйти?
— Чтобы любить нового ребенка.
— Я буду любить вас вместе и рассчитываю, что ты будешь помогать мне ухаживать за малышом.
— И мы уже всегда-всегда будем тут жить вместе?
— Будем, — отвечаю я, а потом Милли подскакивает с пола и несется мне навстречу, чтобы повиснуть на шее и крепко сжать, практически лишая дыхания. Я улыбаюсь, при этом показываю Килу, что нуждаюсь в помощи.
— Ну все, крошка, папа тоже нуждается в объятиях. — Он отлепляет от меня Милли, и она тут же повисает у него на шее, а Кил прижимает малышку к себе и улыбается, глядя на меня. — Давай отпустим маму на работу, а сами поедем к бабушке с дедушкой. У нас еще есть пара дел на сегодня, а потом заберем маму из клиники и поужинаем где-нибудь в городе.
Я бросаю ему предупреждающий взгляд, призванный напомнить Киллиану о моем нежелании афишировать наши новости. Я знаю, что совсем скоро он сделает мне предложение, скорее всего это случится до его отъезда. Поэтому боюсь, чтобы он не сделал это прилюдно. Несмотря на то, что мы оба уверены в моем положительном ответе, я не собираюсь выносить свои эмоции на суд окружающих.
— Хорошо, — соглашается Милли, снова отрывается от Кила и на мгновение прижимается ко мне, целуя в щеку. Я тоже прижимаюсь к ее коже губами, косясь на Киллиана, который улыбается от уха до уха. Такое выражение сохраняется на его лице уже три дня с момента, когда я сообщила ему о своем положении.
Оторвавшись наконец от Панды, я поднимаюсь и иду к двери, ведущей в гараж, чтобы отправиться на работу.
— Обед взяла? — Кил идет следом, оставив Милли в гостиной.
— Да, — похлопываю по своему рюкзаку.
— Когда нам к врачу?
— После твоего возвращения, — отвечаю, закатывая глаза, когда открываю створки шкафа, чтобы достать пальто.
Кил тем временем присаживается на корточки и, взяв с сушилки мои сапоги, ждет, пока я повернусь, чтобы помочь мне обуться. Накинув пальто, я опускаю взгляд на него и вопросительно приподнимаю бровь.
— Ты серьезно собираешься обувать меня?
— Да. А что такого?
— Кил, я не беспомощна. У меня даже живота еще нет.
— Давай ногу, — с раздражением отзывается он и протягивает руку.
Я прикусываю губу, чтобы скрыть широкую улыбку, и вытягиваю ногу, чтобы он помог мне обуться. Это лишнее, я прекрасно обошлась бы и без помощи, но мне нравится его забота. Даже если иногда она немного навязчива.
— Где шарф? — справившись с обувью, Кил выпрямляется и хмуро смотрит на воротник моего пальто.
— Так, остановись. — Кладу руку ему на грудь. — Я не беспомощна, и я не ребенок. Так что прекрати меня опекать, я справлюсь.
— Ты не должна заболеть.
— Киллиан, — цежу сквозь зубы. — А еще я не должна нервничать, но ты меня нервируешь прямо сейчас.
— Ладно, — он поднимает ладони, как будто сдается, и делает шаг назад.
Я же подхожу к нему и, встав на носочки, целую.
— Я люблю тебя, — бормочу в его губы.
— И я тебя.
— Развлекитесь как следует, — подмигиваю ему и выхожу в гараж.
Конечно, он идет за мной, чтобы провести, как делает это каждый раз. Раньше — под предлогом того, чтобы проверить, что на подъездной дорожке нет
