столу и подхватывает рюкзак. – В любом случае надо уходить.
Я бегу за ним к выходу.
– Почему мы не слышали, как они подъезжали?
– У них электромобиль – вот почему, – мрачно бормочет он. – Ну что, бежим?
Я киваю, собираясь с силами для еще одного отчаянного рывка. Феникс осторожно приоткрывает дверь, но на пороге уже стоит женщина в модном кремовом жакете и синих плиссированных брюках. При виде нас глаза у нее лезут на лоб.
– Так, вы кто вообще такие? – изумленно спрашивает она.
– Доброе утро, не волнуйтесь, мы уже уходим! – отвечает Феникс с самой обезоруживающей улыбкой, на какую способен. – Спасибо за гостеприимство!
Потрясенная женщина застывает на месте, и мы осторожно просачиваемся мимо нее.
– Н-но никто же ничего н-не бронировал на этой н-неде… – тут она резко останавливается и в упор смотрит на меня. Первоначальное нерешительное и встревоженное выражение на ее лице уступает место мгновенному яростному узнаванию. – Wǒ rènshí nǐ! – восклицает она на чистом китайском.
Меня поражает не только внезапная смена ее поведения, но и то, что я неожиданно для себя понимаю ее слова. В ужасе я застываю на месте и вижу, как ее глаза постепенно темнеют, словно небо перед грозой.
– Я тебя знаю, – круглолицый чиновник преграждает мне путь к северным воротам города Пинъяо. На нем фиолетовый халат и черная шляпа с длинными планками по бокам. Он усмехается в длинные усы, словно голодный кот, которому в лапы наконец попалась долгожданная мышь, – не знаю, удастся ли мне теперь выбраться за ворота.
Двое накачанных стражников теснят меня с обеих сторон, но я стараюсь сохранять невозмутимо-сосредоточенный вид, даже когда чиновник наклоняется ближе, чтобы рассмотреть мое украшенное густой бородой лицо.
– Имя и родной город? – От его дыхания несет гнилой рыбой и чесноком.
Я отвечаю низким хриплым голосом:
– Хуа Шаньбо из провинции Хэбэй.
Чиновник по-кошачьи прищуривает глаза и скалится, обнажая ряд желтых зубов:
– А не больше ли тебе пойдет женское имя?
– О, не думаю. – Я холодно улыбаюсь и для пущего эффекта поглаживаю бороду.
Стражники фыркают от смеха, но по-прежнему крепко сжимают в руках палицы с металлическими шипами.
Чиновник злобно смотрит на меня и грозит мне костлявым пальцем:
– Не сомневаюсь, у тебя много имен… Верно, Лихуа?
Без всякого предупреждения он крепко хватает меня за фальшивую бороду и одним движением срывает ее с моего подбородка.
Я охаю от боли, щека горит, словно я только что получила пощечину.
Лица китайского чиновника и хозяйки коттеджа на мгновение словно наплывают друг на друга, и с полсекунды я вижу у нее на лице противные висячие усы. Потом видение пропадает, и я бросаюсь следом за Фениксом.
Мы убегаем прочь по засыпанной щебнем дороге, а женщина уже вопит в телефон на смеси английского с китайским:
– Коттедж Cаммерфилд! Xiànzài! Тьфу, то есть быстро!
– Вот повезло, Наблюдательница попалась! – мрачно замечает Феникс, ускоряя бег.
Сначала хозяйка коттеджа не пытается нас преследовать, просто смотрит, как мы убегаем по дороге. Потом прогулочным шагом идет к машине, и то, что она совершенно не спешит, пугает больше, чем если бы она бежала со всех ног. По ее поведению очевидно: она нисколько не сомневается, что нам от нее не уйти, – и очень может быть, что она права. Не успеваем мы добежать даже до середины съезда, как раздается рев приближающихся к нам мотоциклов. Несколько мгновений – и на проселочной дороге уже появляются пятеро байкеров в черных шлемах, отрезая нам путь к отступлению. Первый из них откидывает визор шлема и не моргая смотрит на нас маслянисто-черными глазами.
Дэмиен! Меня как будто внезапно ударили под дых. Мой вечный преследователь снова пришел за нами, и виновата в этом я одна! Если бы я не позвонила Мэи, мы бы сейчас были в безопасности, исчезли бы со всех радаров, могли бы спокойно добраться до Габриэля. А теперь Охотники снова взяли наш след.
– Давай назад, к коттеджу, – командует Феникс.
Мы поворачиваемся кругом, байкеры разгоняют мотоциклы, моторы ревут у нас за спиной, словно свора собак. Сердце чуть не вырывается у меня из груди, мы из последних сил пытаемся оторваться от погони, но я слышу, что Охотники все ближе и ближе.
– Нам от них не уйти! – кричу я.
Феникс вдруг резко останавливается. Хозяйка коттеджа уже завела машину и теперь едет прямо на нас с противоположной стороны. Мы оказываемся в клещах между мотоциклами и электромобилем. Больше бежать некуда, и мы ныряем под изгородь загона.
– Лошади! – выкрикивает Феникс, вскакивая на ноги. – Наш последний шанс!
Мы бросаемся к ним, спотыкаясь в высокой траве. Все три лошади довольно пугливы, но все же терпят наше присутствие. Я нацеливаюсь на пегую кобылу с белой гривой и лоснящимися боками, Феникс – на гнедого мерина. Не замедляя шага, я протягиваю руку, хватаю лошадь за гриву и одним плавным движением вскакиваю к ней на спину. Краем сознания я слегка удивляюсь собственным акробатическим талантам, но после шейеннского Отблеска способность обходиться с лошадьми стала для меня столь же естественной, как дыхание.
Феникс вскакивает на лошадь с такой же легкостью, как и я.
– Скачем к лесу! – кричит мне он.
Я упираюсь пятками в бока лошади, и мы с Фениксом галопом несемся к ограде загона. Мотоциклы мчатся по дороге наравне с нами и гудят, как растревоженный рой пчел. Мы все ближе к высокой ограде, моя лошадь с тревожным ржанием запрокидывает голову. Я чувствую, как она напугана, глажу ее рукой по шее и шепчу на ухо что-то успокоительное на языке индейцев-шейеннов. Она мгновенно успокаивается и опускает голову, чтобы примериться к прыжку. Одним изящным движением мы перелетаем через барьер и мягко приземляемся на другой его стороне. Мерин Феникса тоже легко справляется с препятствием, и мы во весь опор мчимся к лесу.
Однако Дэмиен и его байкеры тем временем проносятся через открытые ворота и расходятся веером, как делал когда-то отряд Охотников за головами. Мотоциклы с ревом несутся на нас.
– Скачи как ветер! – кричит Феникс, совсем как Хиамови в прошлом его воплощении.
Я погоняю лошадь. Наверное, даже шейенны оценили бы мою ловкость и смелость – в прошлой жизни мне вряд ли приходилось уходить верхом от гоночных мотоциклов. Они все ближе, дистанция сокращается с пугающей скоростью.
Земля гудит под копытами, моя кобыла мчится галопом к ограде из грубого камня на границе поля и легко перепрыгивает через нее, словно на скачках. А вот Дэмиену и его мотоциклистам никак не повторить этот трюк, так что они вынуждены объезжать стену в поисках прохода.
Мы с Фениксом не теряем времени, нужно как можно больше увеличить дистанцию. Мы понимаем, что для Охотников каждая каменная ограда – непростое препятствие, а для нас – еще один шаг на пути к лесному укрытию. Увы,
