Близился вечер. По одной из лесных дорог уныло брела под охраной нескольких бойцов и сержанта колонна пленных. Пришлось остановиться. Молодой, широкоплечий, с коричневым от загара лицом и «буденновскими» усами сержант подошел к машине, четко отрапортовал, что ведет пленных на сборный пункт корпуса.
— В нашем тылу болтались, — пояснил он. — Не меньше батальона с танками и пушками. Ну мы им поддали жару. Три танка и пушки уничтожили. Досталось и пехоте…
— И много таких «диких» групп? — спросил я у сержанта.
— Хватает, товарищ полковник. В лесах скрываются. Так что будьте поосторожнее, когда поедете лесом.
Сержант побежал догонять колонну пленных, а мы с Мельниковым поехали дальше, по-прежнему не зная точно, где находится КП 354-й дивизии. Проплутали по запутанным лесным дорогам еще с полчаса. Наконец на опушке большого лесного массива увидели несколько недавно отрытых землянок. Возле той, что была ближе к дороге, стоял подполковник, невысокий, круглолицый. Я подошел к нему в надежде узнать о месте расположения КП дивизии, но меня опередил Мельников.
— Товарищ Оськин! — крикнул он обрадованно. — Ну вот и добрались!
Подполковник Вячеслав Петрович Оськин оказался начальником оперативного отделения штаба дивизии. Он проводил нас к одной из землянок. В ней за легким походным столом сидели заместитель командарма генерал-майор И. Ф. Баринов и начальник штаба дивизии подполковник Клавдиев. Они о чем-то негромко разговаривали. В ожидании, пока закончится разговор, я задержался у входа, вгляделся в собеседников. Генерал показался мне знакомым. До назначения в армию Баринов командовал 48-й гвардейской стрелковой дивизией, воевавшей по соседству с Сивашской. Его фамилию приходилось слышать не раз, но встречаться лично не доводилось. Но вот генерал поднялся из-за стола, и тут, к радости, узнаю в нем своего первого командира полка. Того самого 1-го горнострелкового полка имени ЦИК Аджарской АССР 1-й Кавказской Краснознаменной горнострелковой дивизии, где служил когда-то командиром взвода. Вспомнилась боевая молодость, алые кубики на петлицах гимнастерки…
— Товарищ генерал! Полковник Джанджгава прибыл для вступления в должность комдива.
— Странная у вас фамилия, полковник, — крепко пожав мне руку, заметил Баринов. — Вы кавказец не так ли?
— Да, товарищ генерал. Из Грузии.
— Мне несколько лет довелось служить в Грузии, командовать первым Кавказским горнострелковым полком. Об этом времени у меня сохранились самые лучшие воспоминания.
Генерал еще раз внимательно посмотрел на меня, тепло улыбнулся. Его суровое лицо стало как бы моложе.
— А ведь я вас помню, полковник, — сказал он. — Вы тогда командовали взводом. Не так ли?
— Так точно, товарищ генерал!
— Высоченный, худющий, всегда правофланговый… Не так ли?
— Да, товарищ генерал.
— Ну что ж… Рад новой встрече. Поздравляю с назначением. Принимайте, как говорится, с ходу. Собственно, принимать-то и не от кого…
Генерал замолчал. Ему, как видно, вовсе не хотелось говорить о бывшем комдиве. А вот вспомнить пережитое, поговорить о том, что ждет впереди…
— А помните, как встречали в тридцать шестом году товарища Ворошилова? Как проводили учения в горах?
Воспоминания прервал зуммер полевого телефона. Телефонист передал трубку генералу. Иван Федорович внимательно выслушал чье-то донесение. Потом спросил:
— Значит, контратакуют?.. Что ж… Этого следовало ожидать. Иного выхода у них нет. Продолжайте действовать по плану. О любом изменении обстановки докладывайте немедля!
Не требовалось обладать большой прозорливостью, чтобы догадаться: полки дивизии ведут бой, по всей вероятности, трудный и упорный. Так оно и было. Из лаконичных пояснений генерала, продолжавшего управлять боем, узнал: город Бобруйск еще утром был освобожден от немецко-фашистских войск. Теперь же части дивизии сдерживают натиск противника, пытающегося прорваться из окружения вдоль Минского шоссе. Этой попытке, по словам генерала, предшествовали некоторые события.
Вечером 28 июня по приказанию командующего фронтом К. К. Рокоссовского из-под Бобруйска 1-й гвардейский Донской танковый корпус был перенацелен для наступления на минское направление.
Заместитель начальника оперативного отдела штаба 105-го стрелкового корпуса подполковник Н. П. Мельников.
Разведка 40-тысячной окруженной немецко-фашистской группировки довольно быстро обнаружила выход танкового корпуса. Пользуясь этим, противник в ночь на 29 июня крупными силами — примерно 10 тысяч пехоты при поддержке танков и самоходок — атаковал боевые порядки 356-й стрелковой дивизии. Яростный бой продолжался почти два часа. Дивизия выстояла, не пропустила врага. Пробитую противником в ее обороне брешь удалось закрыть дивизионными резервами. Однако атаки продолжались. К рассвету некоторые части гитлеровцев вновь на узком участке прорвались за кольцо окружения. В ликвидации прорыва полкам 356-й дивизии существенную помощь оказал отдельный противотанковый дивизион 354-й дивизии под командованием майора В. Г. Ильющенко. Ведя огонь прямой наводкой, артиллеристы почти в упор расстреливали танки и самоходки врага.
И все-таки два крупных отряда гитлеровцев, насчитывающих по 2–3 тысячи солдат и офицеров, вырвались за пределы котла. Однако пробиться на соединение со своими войсками им не удалось. Первый вражеский отряд был наголову разгромлен во встречном бою частями 44-й гвардейской стрелковой дивизии западнее Сычково. Только пленными гвардейцы захватили более тысячи гитлеровцев. Второй отряд фашистов прорвался к Осиповичам и там был полностью уничтожен 15-й Сивашской и 69-й стрелковыми дивизиями.
Бой с третьим отрядом, пытавшимся пробиться по Минскому шоссе, все еще продолжался.
Близилась полночь. Телефон молчал. Иван Федорович заметно нервничал. Мне тоже было не по себе. Я — командир дивизии, но пока не мог принять никакого решения, поскольку детально не знал, где находятся полки и какова там оперативная обстановка.
Но вот опять зазуммерил телефон. Наконец-то! Иван Федорович берет трубку. С минуту слушает, потом радостно кричит:
— Молодцы!.. Подполковника, говорите? Давайте его сюда, да побыстрее.
Положив трубку, генерал пояснил:
— Звонил командир полка Мухамедшин. Группа гитлеровцев разгромлена. В числе пленных захвачен начальник связи 41-го танкового корпуса.
Отважный разведчик полка А. В. Филиппов.
Спустя минуту позвонил командир 1201-го полка Т. Д. Жаванник и доложил о ликвидации опорного пункта врага на окраине Бобруйска.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
