Читаем без скачивания Невезуха на все сто - Елена Яковлева

Через два квартала от дома я в первый раз остановилась, чтобы отдышаться. Молчавший до того Отто коварно воспользовался этой минутой, чтобы обрушиться на меня с новой порцией вопросов, от которых я кое-как отбивалась, пока дело не дошло до советов.

Совет номер один звучал следующим образом:

- Нужно обратиться в органы правопорядка.

- Нет, только не это! - выпалила я.

- Почему?

- Почему-почему... - повторяла я, ловя себя на том, что начинаю тихо ненавидеть этого бедолагу, за каким-то чертом нагрянувшего в Россию и тем самым сильно усложнившего мою и без того нелегкую жизнь. Чувствую, зря я его развязала. - Да потому, что у нас кругом мафия, ты же сам сказал! В милиции тоже коррупция. А.., а иностранцев вообще не любят, запросто могут куда-нибудь услать. В Сибирь, например.

- Да ну? - не поверил Отто. - Но они же украли мои деньги и мой паспорт!

- Вот именно, паспорт, - подхватила я, - попробуй теперь докажи, что ты американец. А что, - я оглядела его с головы до ног, - по внешнему виду ведь ни за что не скажешь.

- Что же тогда делать? - Отто заметно приуныл.

- Самому нужно свой паспорт спасать! - заявила я с пафосом и углубилась в раздумья.

Меня не покидало какое-то странное чувство. Ну вроде я что-то забыла. Может, газ выключить? Или утюг? Со мной такое бывает: только выйду из дома - и начинается! Но в данном случае меня, конечно, другое беспокоило. Ну звезданула я Лонга сковородкой, ну удрала, прихватив с собой зачем-то этого американского дурачка, с которым только лишние хлопоты, но вот что это, собственно, меняет? Ведь все мое остается со мной. И исчезнувший труп Юриса, и мистический Ингин сын, и неизвестный брюнет, наведывавшийся в мою квартиру наряду с Юрисом. Что же получается: мне и дальше бегать от Юрисовых приятелей и шарахаться от милиции? Ну нет, я этого не перенесу.

Нужно вернуться, привести в чувство Лонга и вытрясти из него все, что он знает про Юриса. Ага, так он мне и сказал! А сковородка на что? Так-то оно так, только вдруг Борода с Беляшом заявятся? Что ж, чисто теоретически такая опасность, конечно, остается, но практически - вряд ли им удастся вырваться из лап Покемоновых бодигардов. Впрочем, это в том случае, если они еще сунутся в эти лапы, а то ведь запросто могут перетрухать заранее и ограничиться окончательным разорением Отто. Снимут с его золотой карточки оставшиеся баксы - и назад. Чтобы облегчить свою бандитскую душу нарезанием ремней из меня и Отто. Да, такой вариант не исключен, но рискнуть придется.

Не имеющий ни малейшего понятия о моих душевных муках, Отто переминался с ноги на ногу и пытливо заглядывал мне в лицо. Наивный, он ждал от меня помощи. Тоже мне, нашел, на кого рассчитывать! Стыдно, но придется воспользоваться его американской доверчивостью.

А чьей же еще, когда под рукой никого, кроме него? Вот у Инги для таких целей была я. Ах, Инга, Инга, эта беспримерная обманщица, задурившая мне мозги и бросившая меня на произвол судьбы! Ей что, она теперь в Швейцарии, а я тут вою от безнадеги. Вот вам наука на будущее, будьте умнее меня, каленым железом выжигайте в себе сентиментальность и поганой метлой гоните прочь подруг детства, иначе погрязнете в проблемах, как непутевые жители Виллабаджо в склизком жиру от свадебной индейки.

Я снова вплотную занялась обработкой несчастного Отто. Напустила на себя таинственности и стала его гипнотизировать непроницаемым взглядом.

- Стой здесь и никуда не уходи.

- А ты куда? - испугался Отто, как маленький мальчик, который боится оставаться один.

- Скоро вернусь! - решительно пресекла я дальнейшие расспросы и рысью устремилась обратно, в свою разоренную бандитским нашествием квартиру. Если б вы только могли предположить, кого я там застала! Да где уж вам, если даже я ничего подобного и в уме не держала.

А дело было так. Я на всех парах подлетела к дому и, почему-то пригибаясь, будто меня на прицеле снайпер держал, протиснулась в подъезд, а затем крадучись взобралась на пятый этаж. Постояла у своей квартиры, прядая ушами, как лошадь, и, мысленно перекрестившись, толкнула дверь. Она послушно распахнулась, обнажив сумрачное нутро прихожей. Из комнат и кухни не донеслось ни одного подозрительного звука, и я сделала еще пару шагов. Этого как раз хватило, чтобы пересечь крохотную прихожую и робко, одним глазком заглянуть в кухню, где каких-то пятнадцать минут назад я оставила оглушенного сковородкой Лонга.

Он и сейчас там лежал. А над ним склонился неизвестный мне человек, явно не Борода. И не Беляш. От испуга я на несколько мгновений потеряла способность соображать и вместо того, чтобы драпать без оглядки, стояла и как завороженная смотрела на спину таинственного незнакомца. Пока он что-то ею не почувствовал и не обернулся. Я сдавленно вскрикнула и вылетела вон. И только оказавшись на почтительном расстоянии от дома, я, наскоро проанализировав увиденное, с запозданием идентифицировала того, кто пришел на выручку Лонгу. Это был мистер Тореро! Тот самый красавец-стриптизер, от которого млели состоятельные дамочки в соку. Значит, он тоже бандит? Признаться, я расстроилась чуть сильнее, чем следовало.

***

Отто оказался на редкость послушным мальчиком. Стоял и терпеливо дожидался меня в пропахшей кошками подворотне, бедный американский малый, жестоко поплатившийся за желание иметь родственников в неласковой России. Видели бы вы, с какой надеждой он на меня посмотрел. Мне сразу стало совестно за те небылицы, которые я ему наплела. Ну насчет того, что без американского паспорта его чуть ли не волки загрызут. Я бы, наверное, зарыдала от жалости к нему, если бы он снова не полез ко мне со своими дурацкими вопросами.

- Минутку, - выставила я вперед руку, - мне нужно подумать!

Мне нужно было как следует обмозговать ситуацию в свете вновь открывшихся обстоятельств. Именно с этой целью я и попыталась ненадолго уйти в себя и ушла бы, если бы не Отто, успевший в мое отсутствие так одичать, как будто я его не в подворотне оставила, а на необитаемом острове. Ничем другим объяснить его неумеренное словоизвержение я просто не в состоянии.

- Мне нужно... Нужно сказать очень важное, - дергал он меня за рукав в непонятном возбуждении.

- Сейчас, сейчас... - отмахивалась я от него, пытаясь сосредоточиться на мистере Тореро. Если он из шайки Бороды, то, следовательно... Следовательно...

- ..Твоя эта.., криминальная жизнь к этому не имеет значения. - От волнения Отто заговорил по-русски как иностранец. Впрочем, он ведь и был иностранец. - То есть, я хотел сказать, отношения. Потому что, как бы там ни было, ты - это ты.

Очень мудрое наблюдение. Я-то - я, не спорю, а вот что с Отто творится? Весь дрожит, испариной покрылся, как рекламная бутылка пепси-колы. Может, у него с головой не все в порядке? На нервной почве. Это все Беляш, мерзавец, обработал беднягу по полной программе, а у Отто черепушка тонкая, американская, на такие нежности не рассчитанная.

- Это все равно твое, понимаешь? Понимаешь? - схватил он меня за руку.

- Понимаю, понимаю, - кивала я, хотя ничегошеньки не понимала. Лишь бы только он успокоился. А то еще начнет орать и биться головой об стену. Говорят, у неврастеников такое бывает.

- Мне раньше, раньше это сказать надо было, - убивался Отто, - в первый день. Но не получилось...

- Конечно, конечно, - поддакивала я, опасливо озираясь. Боюсь, что благодаря горячности Отто мы начали привлекать внимание посторонних. Хорошо еще, что их было немного: бомжеватый товарищ с дворнягой на поводке, усердно изучающий содержимое мусорного бака, да изнывающий от скуки мальчишка-подросток на скамейке.

- Тогда я был готов, но тебя не было, - захлебывался в эмоциях Отто. Я сразу собирался это сделать, но не вышло... Позвонил, а никто дверь не открывает... Я поднялся этажом выше и стал ждать... А потом из квартиры какая-то женщина вышла, я подумал, что это ты, окликнул, но она не оглянулась, быстро побежала вниз... Потом я пришел в субботу, на следующий день, ты дверь открыла, а у меня язык не повернулся почему-то... Решил, сначала все-таки в Котов съезжу, чтобы никаких сомнений...

- Ага, ага, - кивала я, поглаживая Отто по щеке, - все будет хорошо, все будет хорошо. - А у самой поджилки затряслись от услышанного. - Отто, миленький, - взмолилась я, - ты получше вспомни, когда ты видел ту женщину? Ну, сосредоточься и вспомни, когда это было?.

- В прошлую пятницу, перед грозой. - Судя по всему, Отто на память не жаловался. - А на следующий день, в субботу, мы встретились, но я не сказал, зачем я тебя искал...

- Скажешь, еще скажешь, - прервала я многословные излияния Отто, - а пока лучше вот что скажи... В ту пятницу... Ну, во сколько это было?

- Около семи, точнее, в восемнадцать пятьдесят. Да-да, в восемнадцать пятьдесят я позвонил, мне не открыли, я позвонил еще раз, поднялся этажом выше - там окно открыто было, не так душно - и стал ждать, а уже в девятнадцать десять я ушел, - по-военному четко отчитался Отто, как будто заранее хронометраж составил. Надо же, какой пунктуальный.