В итоге, через пару часов мы уже были готовы ехать. Правда, не понятно, как, но батя твердил одно и то же, мол, скоро все узнаем.
— Все. На выход. — Скомандовал отец и открыл дверь.
Снова началась суматоха. Батя вышел первый, я — за ним. Следом бежала причитающая мать и Алеша.
До конца все равно было неясно, каким образом мы попадем в Москву. Так-то утро. Все поезда в нужном направлении уходят вечером. Да и билеты лучше брать заранее. На Ломоносова ни я, ни батя не похожи. Пятьсот километров пешком пилить точно не осилим.
Однако, стоило оказаться во дворе, ситуация немного прояснилась. У калитки виднелась тачка, мне незнакомая. А вот водитель, которого можно было рассмотреть за рулем, наоборот, очень даже знаком.
— Это как? — Я удивленно посмотрел на отца, от неожиданности остановившись посреди дороги. В спину тут же уткнулась мать, которая шла следом.
— Вот так сынок. Вот так… — Загадочно протянул батя. Но улыбался он при этом так, что лицо у него буквально светилось.
Отец прямой наводкой промаршировал к «жигулям». Водительская дверь открылась и к нам навстречу выбрался Сергей Николаевич.
— Ну? Все готово? Давайте отправляться. Ехать совсем не близко. Игра в шесть вечера. Надо успеть не только добраться, но и встретиться со Степаном… Со Степаном Аркадьевичем.
Я стоял дурак дураком и просто хлопал глазами.
— Белов! Что застыл? Давай бегом! — позвал меня тренер.
Отец схватил сумку и принялся трамбовать ее в открытый багажник. Клюшку положили в салон.
— Сергей Николаевич, Вы с нами? — Вопрос конечно я задал, тупее не придумаешь, но реально был просто немного в шоке. Вряд ли тренер приехал нас по Семилукам покатать.
Это все напоминало сценарий драматического фильма. Когда обстоятельства против, но верные товарищи спешат герою на помощь. Факт того, что в роли товарищей — батя и Сергей Николаевич, это, конечно, что-то с чем-то. Сказал бы это кто мне в прошлом, или в будущем, уж не знаю, как правильно выразиться, не поверил бы ни за что. Особенно, по поводу бати.
— Ну, если хочешь, могу без вас. Вот только это не самая лучшая идея. Одному мне там делать нечего. Я только попробую дать тебе возможность доказать, что место, которое ты упустил, все-таки является твоим по праву. А все остальное — зависит от тебя, Славик.
Сергей Николаевич называл по имени редко. Практически, никогда. Тем удивительнее было все происходящее.
Минут двадцать мы еще толкались возле машины. Не все, конечно. Больше всего суеты было от матери и Алеши. Отец вообще в итоге плюнул, сказал, что с такой семьей врагов не надо, и мы опоздаем везде, где только можно опоздать. А потом развернулся и полез на пассажирское сиденье рядом с водительским местом.
— Ты Алексей же, верно? — Тренер вдруг поймал брата за плечо и потянул его к себе.
— Да… — Алеша растерялся. Если в моем понимании Сергей Николаевич был кем-то очень важным, а так и есть, то в понимании младшенького, тем более.
— Отец сказал, хочешь спортом заниматься.
Тут даже я офигел. Просто в семье никто особо этого не знал. Алеша всегда демонстрировал пренебрежение к хоккею, но делал это только потому, что ему в свое время не разрешила мать. Сказала, мол, одного хватает. К тому же родительница считала, что младший сын у нее слабенький, немощный и для такого времяпрепровождения точно не годиться. Поэтому Алеша наглядно показывал отношение, из разряда, ой, не больно-то и надо.
— Хочет! — Я решил вмешаться. А то хватит ума отказаться. — Точно Вам говорю, хочет. Спит и видит.
— Ну… что ж. Посмотрим тогда. Возраст, в принципе, еще позволяет. Можно наверстать все необходимое. От тебя зависит, по большому счету. Как с братом твоим решим, приедешь ко мне. Отец, вон, привезет. Разберемся.
Тренер похлопал Алешу по плечу и пошел садиться за руль.
— Ты слышал? — Брат посмотрел на меня ошалевшим взглядом.
— Слышал. Главное, чтоб ты еще не тупил. Все, давай. Не чуди тут и мать береги. — Я обнял пацана, испытывая очень странные ощущения. Просто обнимаю, так-то, самого себя. Черти что, конечно.
Хотел уже сесть на заднее сиденье, как вдалеке показался знакомый силуэт. По улице шел Петька. Увидев наш колхоз, который никак не мог распрощаться, Филимонов сначала остановился. Видимо, память о наших последних встречах была ещё свежа в его голове. Однако, спустя несколько минут, он все же двинулся с места, решительно направившись в сторону машины.
— Здорова. — Ржавый подошел ко мне и протянул руку.
Я пожал, кочевряжится на стал. В конце концов, выходит, в этот раз Петька оказался ни при чем. А я еще ему рожу начистил. Нехорошо как-то. Несправедливо.
— Ты же в Москве должен быть. — Петька говорил немного с вызовом, будто делает мне одолжение. Но я точно знал, это бравада.
— Да вот, вышло так. Сейчас опять уезжаю. — Думаю, уж Ржавому точно подробности ни а чему.
— А… ну, давай. Успехов. Не подведи там. Чтоб мы тебя по телеку скоро смотрели на всяких чемпионатах.
Он вдруг подался вперёд, обнял меня и похлопал по плечу. А затем, резко отстранившись, отошел к матери. Та, удивительное дело, на Филимонова просилась, но ничего из своего привычного репертуара говорить не стала.
Мы, наконец, уселись по местам и Сергей Николаевич завёл машину. Тачка медленно выехала с улицы на главную дорогу. Я оглянулся в заднее окно. Мать стояла, одну руку прижимая ко рту, плакала, наверное. Рядом — Алеша и Петька.
— Ну… С господцем… — Высказался батя.
Время и место, конечно, неподходящие, но я все равно спросил. Просто не мог не спросить.
— Сергей Николаевич, почему Вы опять помогаете? Я же Вас, вроде как, подвёл.
Тренер посмотрел в зеркало заднего вида, где обращалась моя физиономия.
— Потому что со мной случалось нечто подобное, Белов. Только мне некому было руку протянуть и мозги на место вправить. Да и не люблю, когда не по справедливости. Может, наивно, конечно, но считаю, бороться за правду надо до последнего. Ты поспи, если что. Сегодня игра очередная. Я узнал наверняка. Приедем сразу на место. И возможность у тебя будет только одна. На льду доказать, кто чего стоит. Остальное… Вся эта история с часами… Это ерунда все. Разберёмся.
— Кстати… — Оживился батя. — Мы тут вчера кое-что интересное выяснили…
Отец начал в подробностях рассказывать Сергею Николаевичу историю, в которой главным действующим лицом был Симонов Леха. Тренер слушал молча, но очень внимательно.
Я отвернулся к окну, уперся лбом в стекло. Слушал отцовский голос, не вникая в смысл.
