спички. Не нашел. Чертыхнулся. Пустая прихожая тут же породила Татьяну. Ее туша вплыла в кухонную дверь.
– Привет, Сержик! – Она прекрасно знала, всегда знала, что мне не нравится это имя. – Тебе повестка из ментовки. На чем подлип, а?
* Не знаю… – Мое безразличие подействовало на нее угнетающе.
* Вообщем дело-то не мое. Держи.
– Держу. – Явиться нужно было завтра с утра. Это означало, что этот день найдет свое занятие. Уже хорошо, но, скорее, плохо.
Внутрь потихонечку просочился страх. «Неужели наследил?… Не может быть!» Забавная дилемма. Если бы не пара суток без сна и не …
Этим мыслям не удалось бы отравить мою ночь. Катя, Катенька и Катюша – стали Екатериной и обиженно сопели на своей пустой кровати, пока их кавалер делал во сне губы трубочкой, юлозил и обнимал подушку.
Я появился перед начальственной дверью минута в минуту. Хозяина не оказалось. Дела. И еще очередь. Рядом поместились две бабуси, заклинившие на коммунальных разборках.
– Третий раз на него – пьянчугу поганого – заявление подаю. Вчерась уже в унитазе потопить меня собирался. Ирод проклятый! – И перекрестилась от греха подальше.
*
Ну, разве ж это дело…
– А толку – чуть. Участковый придет. И что? Побеседует. Погрозит. В общественных местах он не пьет и не гадит. Пока. Блядей не таскает. Кому он – вражина – сдался. Армию закосил. Дистрофия. На работу не берут. Только музыку свою врубит и таскается как шакал по коридору. А у меня давление! Всю ночь уснуть не могу. А попробуй, скажи чего. Того и гляди зашибет. Так и зыркает, уродина. Так и зыркает. Ко мне охрану никто приставлять не станет. Помирай, бабка. Туда и дорога. В прошлый раз – змей – мои тапки к полу приклеил. Я чуть шею себе не свернула. А он ржал как сивый мерин, пока я на карачках ползала – очки искала. «Снасильничать тебя что ли, – так и сказал, – доставить удовольствие». Скотина безмозглая! Чтоб у него уд его поганый отсох!
– Мой-то тихий. И все одно приложить собирается. За жилплощадь. Я его наскрозь вижу. А еще соль мою крадет. Только поди ж ты, докажи, – старушки дружно завздыхали.
* Наказание это нам за грехи наши тяжкие…
* Я атеист! – парировала вторая старушенция.
* Тем более…
Великий эксперимент по сведению в одну кучу всех классов, полов и сословий продолжал функционировать. И результатам его предстояло еще долго будоражить нашу кулуарную историю. И не только кулуарную. Абсурд. Но звучит многообещающе. Приехали. Явился участковый – молодой кудрявый лейтенант. Взглянул на мою повестку.
– Заходите, Сергей Николаевич. – Бабки хотели было встрять, но смолчали. И мы прошли в кабинет.
– Чем могу быть полезен?
– А как Вы думаете? – Вопрос остался без ответа. – Присаживайтесь.
– Спасибо.
* Не знаете, значит. – Он нарочито пристально посмотрел на меня, так что внутри все съежилось. Или я сам все это придумал и сразу зажался. Психология! Плевать…
*
Так вот. К нам поступил запрос от украинских коллег. Бывает же… Кооперируемся, значит, по новой. Да. И мне бы хотелось с Вами побеседовать. – Он стал перекладывать бумаги на столе и почти не смотрел в мою сторону. Пауза затягивалась. Мне пришлось до костей прочувствовать его непринужденную внимательность. Сохранять безмятежное лицо делалось все более нестерпимым, хотя тут же пришло в голову, что именно этого от меня сейчас и не требуется.
– Вы знаете, что там произошло?
– Вы про отпуск? Упал самолет, на который я опоздал. Зато успела моя девушка. – Правдивая трагичность в голосе появилась сама собой. Все еще очень прочно сидело внутри. Оно жило во мне и не нуждалось в экранизации. Любопытство лейтенанта стало почти естественным.
– Это правда? Как фамилия? Извините. А что было дальше?
– Дальше я приехал поездом и прожил там две недели. Нелогичный поступок. Да? Но, во-первых, у нее был законный муж. А, во-вторых, я не мог заставить себя хоронить это жареное мясо… – Говорить пространнее и не стоило. Чем больше слов, тем больше поводов для подозрений. Впрочем, это так – шпионские страсти. А на деле – к горлу подкатил ком и закупорил мою глотку.
– И чем занимались? – Лейтенант не только выглядел привлекательно, но был явно хорошо воспитан и обучен. И к тому же – отличный психолог и физиономист. Мой прежний расчет на грубоватое панибратство или фразы типа: «Здесь вопросы задавать буду я!» – не оправдывался. Но должность участкового считалась этим господином только малюсенькой ступенькой будущей сногсшибательной карьеры. И его не очень занимали все дела, мое в особенности. Ему было неинтересно. Какое, собственно, дело – некая дамочка после встречи с неким мужиком наложила на себя руки. Далеко, аж заграницей, давно и почти неправда. Моя персона осталась вне зоны его пристального внимания, а значит, и вне закона.
– А… Ел, спал, купался, ждал, когда же это кончится – все, – очнулся я от собственных мыслей.
– А потом? – Он все еще изучающе смотрел на меня. Видимо, тренированное чутье подсказывало ему – что-то не так. Но зацепок не находилось. Фигурант неуравновешен? Есть причина. Тем более, дело-то ясное совсем.
– Потом сел в автобус и поехал в аэропорт.
– И ничего особенного не приметили?
– Самый впечатляющий случай – мужика в баре – толстого такого – лавочника по виду – Кондратий хватил. Через неделю, что ли, после заезда. То ли инсульт, то ли перегрелся. Жара была неимоверная.
– Ага. А с Любавиной Ларисой Семеновной случайно не знакомы?
Я уже совершенно освоился с ситуацией. Проще простого! Мысли даже не напрягались. Говори себе только правду, голую (одетую?) правду. Ничего кроме правды. Конечно, не всю. Но кто же в здравом уме ей поверит?
* Имени не припомню. Она тоже была в том пансионате?
* Была, была….
* И что?
* Женщина лет сорока на вид. Фигура стройная. Рост 173. Крашеная блондинка. Глаза голубые. Припоминаете?
* Моя тамошняя соседка. И что?
* И то. Я бы хотел, чтобы Вы описали ваши с ней контакты.
* Не было контактов. Даже «Здрасти» и «Спокойной ночи». Даже от столика общего попросили пересесть – не вписывался в коллектив. Кавалер у них с подругой сыскался. Крупный такой здоровяк. И при деньгах. Но не гопник. Грубоватый, правда, но не злой. А дамы все аристократок из себя разыгрывали. Воплощенная надменность.
* И какие у них сложились отношения. Ничего не заметили?
* Ничего. Обычный пляжный романчик. Но только не с ней – с подружкой. И, по-моему, без продолжения.
* Почему?
*
Ну. Стены там не то чтобы… А по ночам меня бессонница
