даже рада, что он его задал. Потому что я не почувствовала ничего. Больше не было стыдливости, дрожащих коленок и сладостного предвкушения, которому не суждено сбыться. События вчерашнего дня полностью развеяли флер, царивший вокруг меня и Карташова.
– Не думаю, что это нужно, – ответила спокойно. – Скажи, что ты думаешь о случившемся?
– А что я могу думать? – он как будто удивился. – Конечно, это был несчастный случай.
– Она не могла сама?.. – я не закончила, дав ему возможность додумать. Я, конечно, так не считала, но хотелось услышать мысли Кирилла. Он думает на Ольгу, но мне об этом не скажет. Понять бы все-таки на чьей стороне он играет…
– Самоубийство? – вот теперь Кирилл точно удивился. – Нет, Ирина, не думаю. Алена не той породы, уж она точно будет цепляться за жизнь руками и зубами… Да и причин никаких не было, если на то пошло. Думаю, все-таки несчастный случай.
– Что ж, скоро она придет в себя и сама расскажет, – вздохнула я. Карташов на мгновенье замешкался, но потом согласился со мной, на том мы и распрощались.
Мне вот интересно, Алена Дмитриевна вообще поняла, что ее этими привидениями тупо разводили? Или так и считает, что все это происки высших смыслов, и случилось то, что должно было? Ее поманило привидение, а потом явилось и забрало с собой, вытолкнув из окна. Точнее, попыталось забрать. Нет, это полный бред. Даже она должна понимать.
Так как делать было больше нечего, я решила скататься в замок и забрать остаток своих вещей.
В этот раз мне повезло, работала Светлана Сергеевна. Первым делом она усадила меня обедать, дома никого не было, а женщине явно хотелось поговорить о случившемся с кем-то еще, кроме поварихи.
– Не могу поверить, не могу, – восклицала домработница, пока я уплетала суп. – Как же ей повезло, что внизу росли кусты, и что Кирилл Александрович приехал домой.
– Вроде бы опасность миновала, – заметила я, – врачи ждут, когда она придет в себя.
– Дай бог, дай бог, – женщина перекрестилась, глядя на пустой угол, я оставила это без комментариев. – Она ведь предчувствовала это.
Я сощурилась, глядя на нее.
– Что выпадет из окна?
– Что что-то случится. Все из-за этих дурацких звонков, – понизила Светлана Сергеевна голос, а я даже ложку отложила.
– Каких звонков?
– Ну так при тебе же Ольга Дмитриевна в обморок упала. Я, конечно, Алене Дмитриевне рассказала о случившемся. А она сказала, если еще позвонят, чтобы я ее позвала вместо Ольги.
– И что, звонили? – сердце неожиданно екнуло.
– При мне нет. Но когда я вышла в свою смену, Алена Дмитриевна определенно уже нервничала. Я спросила ее, ну о звонках, но она ничего не ответила. Только сказала, что хотела предотвратить беду и не смогла. А потом начала про привидение рассказывать, – тут Светлана Сергеевна махнула рукой, было видно, что к этой теме она тоже относится со скептицизмом. Правда, следом добавила: – Впрочем, привидение или что там, но беду она себе действительно накликала. Я уже второй день места не нахожу.
– Постойте, – мотнула я головой. – Ольга же сказала, что кто-то просто ошибся номером, а ей стало душно от жары.
Светлана Сергеевна закатила глаза.
– Вот сразу видно, что в нашем террариуме вы недавно, Ириночка. Ольга Дмитриевна – та еще актриса. Я, конечно, тут работаю и должна отзываться о хозяевах хорошо, но… – она вздохнула, качая головой. – Но по-моему, здесь просто форменный дурдом.
Не согласиться было трудно, и это учитывая только то, что знала я. Насколько больше известно домработнице? Захочет ли она рассказать?
– Так вы думаете, Ольге действительно кто-то звонил и так напугал, что она упала в обморок? – спросила я осторожно.
– Думаю, да. Она ведь богата, а значит, всегда найдется кто-то, кто захочет этим воспользоваться.
– Каким же образом? Разве Ольга занимается чем-то противозаконным?
– Нет, конечно. Но ведь ловят не только на этом. Ты же видела, какие странные у них отношения с мужем… Отношениями и не назвать. Думаю, она ему изменяет и попалась. Кто-то проведал и стал ее шантажировать.
Светлана Сергеевна понизила голос, расширив глаза, а я подумала, что тут она дала маху. Кириллу абсолютно все равно, есть у Ольги любовник или нет, тем более он и сам хорош. Кажется, Светлане Сергеевне нравятся сериалы, идущие по телеку, но даже так представить, что происходит на самом деле, она не способна. Потому что это действительно форменный дурдом.
– И что? – поддержала я разговор. – Думаете, Алена Дмитриевна выследила шантажиста? Или любовника Ольги?
– Не знаю. Говорю же, мне она ничего не сказала. Но я убиралась в ее кабинете и нашла записку.
– Что? – я подалась вперед. – Какую записку? Что там было?
– Алена Дмитриевна сама написала на клочке бумаги, я ее почерк знаю. Наверное, он упал, а она подумала, что выбросила. Там была запись: парк, танки, 21.00 и ниже со знаком вопроса фамилия: Вострицкий.
– Какая фамилия? – переспросила я по инерции, потому что она показалась мне знакомой.
– Вострицкий. Не знаю, кто это, и Алену Дмитриевну не спрашивала… Но очень меня она беспокоила, думала, поговорю с ней, как будет моя смена, а тут вот такое…
Вострицкий… Вострицкий… Что-то знакомое крутилось в голове, но я никак не могла уцепиться за мысль. Где я могла слышать эту фамилию? Впрочем, первая часть записки тоже внушает подозрения. Если это был тот день, когда девочки пропали? Последний раз их видели возле танков в парке примерно в указанное на бумажке время. Неужели это как-то связано? Откуда эти данные у Алены Дмитриевны? Могла ли она договориться о встрече с девочками? Но зачем? Что, если она следила за Ольгой? Например, подслушала разговор сестры, Ольга встречалась с девчонками, и… И что? Алена Дмитриевна сказала, что не успела предостеречь от беды. Не спасла Катю и Милу от Ольги? А сестра, в свою очередь, узнала, что Савицкая в курсе, и выбросила ее в окно?
У меня похолодели ладони. Как ни страшно признавать, но это было похоже на правду. Только что мне теперь делать? Нужно срочно поговорить с Ветром.
– Извините, я пойду вещи собирать, – пробормотала я, вскакивая, спешно вышла в гостиную, доставая телефон. Зависла пальцем над именем Ветра и замерла. Вострицкий Геннадий Михайлович – это имя я слышала от Саши. Этот человек якобы был тем, кто рекомендовал меня Савицкой как художницу.
Я растерянно заморгала, переставая понимать, что происходит. Саша сказал, вопросов у Алёны Дмитриевны не возникнет, разговор о моем попечителе не зайдет. Мне и в голову не пришло поинтересоваться, кто он такой. Но
