обманул меня, что на смене был, — кивнул Валерий.
— Да ты что, Камышев! — Эдик хлопнул приятеля по плечу. — Ты всерьез думаешь, что кладбищенские сторожа оттуда не выходят? Кто им мешает! Конечно же, на час или даже больше ушел, ни перед кем не отчитавшись!
— Этого я не учел, — признался Камышев. — Но почему его на рынке тогда никто не знал лично? Все-таки кладбищенский сторож в маленьком городе…
— Потому что ни у кого из этих людей там никто не похоронен, — сказал Васька Спицын. — Я это специально уточнил. Так что откуда бы им его знать? Все и складывается.
— Согласен, — кивнул Валерий. — Зачем он на рынок в рабочее время ходил, думаю, тоже стоит поинтересоваться, но гораздо важнее то, что Кошкин явно как-то замешан в исчезновении практиканта.
— А Седова? — напомнил Круглов.
— А что Седова? — повернулся к нему Камышев. — Мы ведь не можем обвинить женщину на том основании, что она ехала на том же автобусе… Разве что до полного выяснения обстоятельств я бы ее еще подержал.
— Разумно, — согласился Эдик. — Тогда надо решить, что будем делать.
— Нужно прочесать кладбище, — уверенно сказал калининский следователь. — Опросить всех, кто там в то время был или мимо проходил. Неспроста же Кошкин вышел из автобуса с Жуковым.
— А с этим тогда пока что? — Васька кивнул головой на дверь комнаты для допросов, имея в виду подозреваемого.
— Подождет, — ответил Камышев. Он помнил, как вел себя сторож: такой даже под напором фактов будет упрямиться до последнего. Так что идти теперь к нему стоило уже только с конкретными вопросами, причем заранее зная ответы на большую часть из них. А для этого нужно было готовиться еще лучше, чем к первой их беседе. — Может, в КПЗ у него память излечится, такое бывает.
Следователь задумчиво посмотрел на прогуливающуюся по коридору отделения черную кошку и решительно двинулся к выходу.
Глава 30. По следам
В бежевую «шестерку» Матвеича они набились как сельди в бочку — Камышев впереди, Апшилава с оперативниками втроем разместились сзади. Пока что единственной зацепкой было то, что Кошкина видели с пропавшим Жуковым возле кладбища, и Валерий планировал носом землю рыть и других заставить, чтобы найти ниточку, ведущую к практиканту. Живому или мертвому. Но чем ближе они подъезжали к печальному месту работы Кошкина, тем больше Камышев невольно склонялся ко второй версии. Словно что-то в воздухе витало.
Вновь увидев знакомую арку, калининский следователь нахмурился — под мрачным небом кладбище навевало неприятные мысли. А еще воспоминания о том, как он впервые встретился здесь с Кошкиным и Седовой. Дополняли картину люди в темных одеждах, выходящие с территории погоста.
— Кого-то похоронили, — выдохнул Спицын.
— Печально, — ответил Камышев. — Однако отставить эмоции, нам нужно прежде всего думать о деле. Вряд ли они здесь весь день, но вдруг нам повезет, и кто-то видел Кошкина с Жуковым.
— Ох, неприятная это работа, — покачал головой Круглов. — У людей горе, а мы их опрашивать будем.
— У тех, кто родных потерял из-за «Волги», тоже горе, — возразил Камышев. — И у родителей Жукова теперь, по всей видимости, тоже. Так что давай, Паша, без лирики. Могу я взяться, если совсем невмоготу.
— Никак нет, товарищ старший лейтенант, — замотал головой оперативник. — Я ж все понимаю… Неприятно просто. Но делать надо.
— Отлично, — кивнул Валерий. — Вася, ты тогда с людьми пообщайся — вон, монтеры линию чинят. Они-то как раз наверняка тут целый день. Ну а мы с тобой, Эдик, возьмем на себя поквартирный обход в тех домах.
Он указал на несколько приземистых двухэтажек, явно в будущем подлежащих сносу, но пока что вполне крепких и жилых. Это, конечно, не многоподъездные панельки в Калинине, подумал Камышев, но времени тоже придется много потратить.
Они разделились, и Валерий, обернувшись, увидел, что Круглов общается с какой-то женщиной в черном пальто, а еще несколько человек окружили его полукольцом. Что ж, подумал калининский следователь, кажется, диалог у них все-таки состоялся.
В домах, которые они с Эдиком скрупулезно обходили квартира за квартирой, почти никого не было — рабочий день продолжался, и большинство жителей стояли у станка, за прилавком или сидели за столом в конторе. Оставались в основном только пенсионеры, однако именно на эту категорию очевидцев у сыщиков были большие надежды — кто еще будет внимательно наблюдать за происходящим, если не они?
— Выходил из автобуса парнишка — высокий такой, худощавый, — во втором подъезде Камышеву улыбнулась удача в виде живенькой старушки в цветастом халате. — В черной кофте с воротом и желтой куртке, яркой такой, но тоненькой. Я еще подумала, как ему не холодно, куда жена смотрит или родители! А с ним мужичок, он на этом кладбище сторожем работает…
— Они вместе пошли? — уточнил Валерий. — Или каждый по своим делам?
— К могилам они сперва пошли, — принялась объяснять старушка. — А потом, очень быстро вернувшись с каким-то свертком, двинулись к берегу Любицы. И дальше в сторону центра…
— Это к улице Урицкого? — со знающим видом уточнил калининский следователь, отметив параллельно еще одну важную деталь.
— Да-да, в ту сторону, — подтвердила свидетельница.
— А что, говорите, у них за сверток с собой был? И кто именно его нес?
— Да я не особо разглядела, — пенсионерка смутилась. — Палатка, может, как у геологов… Или мешок, не поняла я, далеко все-таки. А нес его мужичок, сторож.
Момент со свертком или мешком Валерию сразу не понравился. Вряд ли это была палатка, как предположила свидетельница — не в поход же Кошкин с практикантом собрался. И уж точно не на рыбалку. Тогда что все-таки было в руках «хозяина кладбища»? И еще — неужели этот Жуков настолько наивный, что ничего странного не заметил? Впрочем, тут уже хорошо было то, что еще недавно парень был цел. А то бы его самого вынесли в этом мешке…
От этой мысли следователь поморщился.
Еще в паре квартир ему рассказали, что парня в черной тенниске и желтой куртке видели мельком, но сторожа с погоста узнали. В большинстве же люди или не встречали сегодня эту парочку, или по каким-то причинам не желали об этом рассказывать.
Потратив больше часа на обход, они с Апшилавой встретились между домами и, обменявшись информацией, двинулись в сторону уже в нетерпении ожидающих их Круглова и Спицына. Как выяснилось, Эдику попался внимательный дед-фронтовик, который передвигался на инвалидной коляске и часами мог смотреть в окно. Он тоже запомнил парня, похожего на Жукова, и сторожа Кошкина, подтвердив, что они оба ушли в сторону улицы Урицкого, а
