Джил доделала отчет по «Весту», собрала документы и отправилась к боссу в кабинет.
Эва холодно сообщила ей, что президент на месте и посетителей у него нет. Джил постучала и вошла.
Шон с кем-то общался по телефону, но, увидев ее, махнул рукой, чтобы заходила.
— Да, мам, я принимаю витамины.
Джил невольно улыбнулась и положила перед ним папку. Босс выглядел немного смущенным, но смотрел весело.
Он взял документы и благодарно кивнул ей. Дел у нее здесь больше не было, и Джил направилась к выходу.
— Да. Конечно, — продолжал тем временем разговор Шон. — С Энджи поговорить? Хочу. — Тон его неуловимо изменился. А Джил вдруг остановилась, не дойдя до дверей.
Энджи. Не так ли зовут его невесту?
— Привет, Энджи, — буднично поздоровался босс. Джил чутко прислушивалась к его словам, желая через интонации понять, как он относится к своей невесте. — Я тоже так думаю. Приеду сегодня вечером.
Разговор закончился неожиданно быстро, но она отметила, что говорил с невестой он довольно сухо. И ни слова о любви.
Потом он попрощался с матерью и повесил трубку. И посмотрел на Джил, которая застыла у двери. Она просто не могла заставить себя выйти.
— Все-таки доделала отчет? — спросил босс, открывая папку с документами.
— Да, все проверила и пересчитала.
— Всего за час! Можешь же работать, когда захочешь!
— Я все могу, когда захочу, — с вызовом ответила она.
Подслушанный разговор выбил ее из колеи. Джил думала о невесте Шона. Как же она ненавидела ее! Люто, самозабвенно, яростно ненавидела! И он собрался к этой своей Энджи сегодня.
Шон удивленно взглянул на Джил, он уловил злость в ее голосе, но ничего не сказал.
Джил не уходила, и оба молчали, сверля друг друга взглядами.
— Как поживает невеста? — елейным голоском поинтересовалась Джил.
— Прекрасно поживает, — напряженно ответил он.
— Вот как?
Джил направилась к его столу, сама толком не осознавая, зачем она к нему собственно идет, и что будет делать, когда дойдет.
Кабинет у него был просторный, а походочка у нее — закачаешься. И Джил это знала. Высокая, стройная, длинноногая, грациозная. Само воплощение женственности, искушения и соблазна. О да, она хотела быть такой. А ее зеленые глазищи столько ему обещали, манили, зазывали… а ее полные губы, разве можно удержаться и не целовать их?
Нортон не сводил с нее завороженного взгляда. И нервным движением ослабил галстук.
Джил шла, эротично покачивая бедрами, и… дошла. Она обогнула стол и присела на столешницу, напротив Шона. Ему не понравилось, что она смотрит на него сверху, и он поднялся, чуть нависая над ней. Слишком близко друг к другу, так близко, что она ощущала тепло его тела и запах дорогого одеколона. Их разделял всего один шаг.
— Значит, она прекрасно поживает? — снова спросила Джил, неотрывно глядя ему в глаза.
— Кто? — хрипло спросил босс. Он уже забыл начало их разговора, да и не до Энджи ему сейчас, все его мысли были заняты лишь одной женщиной с рыжими волосами, впрочем, в последнее время только о ней он и думал.
— Невеста. Ее свадебное платье уже готово? — Джил продолжала с вызовом смотреть ему в лицо. А потом расправила плечи. Пуговичка сработала четко. Взгляд босса автоматически сместился ниже линии плеч.
И он сделал последний шаг к Джил. Шон оперся руками о столешницу, так, что она оказалась зажатой между его телом и столом. И все же между ними еще оставалось крошечное расстояние. И целая тонна одежды.
Шон склонился к ее лицу и, почти касаясь губами ее губ, хрипловато спросил:
— Ревнуешь?
Джил гортанно рассмеялась. Она смотрела на него с большим значением, ее зеленые глаза обещали блаженство и в то же время бросали вызов, дразнили. В нее как будто демон вселился, и это был явно демон искушения. У нее даже голос изменился, стал более низким, волнующим:
— Ревную? Я? К этой… девочке? — всем своим видом Джил давала понять, что Энджи, как соперницу, она вообще не воспринимает. Да это же просто смешно!
Шон усмехнулся в ответ и преодолел последние миллиметры разделяющие их. Он сжал ее в объятиях и жадно впился в губы. Она ответила на его поцелуй, обвила его шею руками, притягивая к себе. Между их телами царило сумасшедшее напряжение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Шон напирал. Все произошло так быстро: Джил вдруг оказалась сидящей на столе, с широко раздвинутыми ногами, между которыми устроился ее босс. Блузка расстегнута и стянута до пояса, бюстгальтер пропал. А у нее в голове туман, а тело горит от неудовлетворенного желания. Все, Джил, ты доигралась.
Одной рукой Шон поддерживал ее за спину, второй касался груди, не переставая страстно целовать. Джил отчетливо чувствовала пульсацию между ног, низ живота горел. И он ее тоже хотел. Она ощущала это по резковатым, нетерпеливым движениям, и, естественно, по самому верному признаку — окаменевшая плоть прижималась к внутренней стороне ее бедра.
Был самый разгар рабочего дня, но, увы, ни один из них не вспомнил об этом.
***
Перейти к более радикальным действиям им помешал стук в дверь.
Несостоявшиеся любовники замерли. Джил отреагировала первой: она с силой оттолкнула Шона от себя и рухнула вниз, укрывшись за ящиками письменного стола, и вовремя, дверь открылась, и на пороге возник Марк. Но от разоблачения ее маневр их не уберег.
Шон несколько секунд стоял, пытаясь прийти в себя, а потом опустился в свое кресло.
Селби на секунду застыл в дверях, рассматривая измазанное в ярко-красной помаде лицо Шона, выглядел тот как развеселый клоун.
— Я помешал? — поинтересовался он, отводя глаза от лица друга и пытаясь сдержать смех.
Шону пришлось прочистить горло, перед тем как ответить, но голос все равно звучал сипло.
— Нет. Что-то случилось?
Он заметил, как Селби оглядывает кабинет. Но стоило ему поднять взгляд на его лицо, как губы его начинали кривиться в усмешке.
— Все в порядке. Я просто зашел узнать, как у тебя дела, — пояснил Марк.
— Отлично! Если будут новости, я тебе позвоню. И… до встречи. — Шону не терпелось избавиться от него по вполне понятным причинам, но он никак не мог взять в толк, почему Селби весь трясется от плохо сдерживаемого смеха.
— Пока. Кстати, Шон, эта помада тебе не идет, смени цвет, а то ты похож на клоуна.
Сказав это, Марк, уже не таясь, расхохотался и вывалился из кабинета. Естественно, он прекрасно понял, что происходило в кабинете до его появления. И то, что Джил прячется под столом, он тоже понял. Вот только раньше он не замечал за собой особенности вламываться к любовникам в самый неподходящий момент. Хотя, может, это любовники выбирают неподходящие места для своих сексуальных игр?
***
Шон раздраженно выругался на слова Марка и посмотрел на Джил. Та сидела за ящиками стола, прижав длинные ноги к животу. Одежда ее была в беспорядке, но девушка не посмела даже шелохнуться, пока Селби был в кабинете, она боялась, что он услышит.
Выглядела она столь сексуально, что Шон захотел продолжить. Блузка ее была расстегнута и спущена с плеч, бюстгальтер она на себя натянуть не успела, и он видел часть ее обнаженной груди, остальное было скрыто за коленями, которые она подтянула к животу и обняла руками. Он видел край чулок телесного цвета и белый треугольник трусиков, прикрывающий то самое заветное местечко. Кое-что открыто, кое-что прикрыто, но все вместе выглядит настолько соблазнительно, что Шон даже забыл о визите Марка.
Он взглянул в глаза Джил и понял, что она нисколько не раскаивается в том, что между ними было. Смотрела дерзко и смешливо.
Джил по его лицу поняла, что босс готов продолжить, и это на ее взгляд было полным безумием. Она была рада, что им так вовремя помешали, но ничуть не раскаивалась в содеянном, этот поцелуй стоил многого. Она не ожидала, что ее правильный босс умеет так целоваться.
В дверь снова постучали, и только тут Шон вспомнил о словах Марка о помаде, он дернулся за платком, понял, что не успеет его достать и не нашел ничего лучше, как прикрыть рот рукой.
