– Подписывайте, – он протянул старику ручку.
Ему опять показалось, что клиент не читает документов. Лишь когда тот вернулся на пару листов назад, чтобы сравнить какой-то запутанный параграф с правилом, на которое тот ссылался, Тамуро понял, что старик просто привык работать с огромным количеством документов.
Чиновник из планетарной администрации?
Тамура твердо решил убедить ребят из центральных архивов нарушить пару законов и узнать имя и профессию клиента.
– Все. Меня устраивают ваши условия, – старик швырнул документы через стол. Тамура не стал делать замечаний – в конце концов человек уходил навсегда.
– Постарайтесь как можно ярче представить идеальный мир. Он ждет вас, – сказал Тамура, активируя центральный компьютер. Где-то за стеной его кабинета оживали системы, которые по всем человеческим законам не могли работать.
– Разве это поможет? – с легкой иронией поинтересовался старик. – Согласно восьмому пункту вступления в контракт, Линия Грез реагирует на глубинные, подлинные мечты.
Тамура пожал плечами.
– Ну… принято так говорить. Мы еще не успели обрасти традициями.
– Понимаю, – старик поднялся. Легко – он все же был в хорошей форме. – Ну, счастливо оставаться.
Тамура разблокировал и открыл дверь, ведущую в аппаратный комплекс. Не понимая, что на него нашло, все же поинтересовался:
– Как вы думаете, что вас ждет?
Мужчина остановился, словно этот простой вопрос привел его в смущение.
– Я… я, собственно, не знаю.
Тамура виновато заулыбался. Но старик, похоже, решил дать какой-то ответ.
– Мне кажется, там будет тихо. Тихо и просто.
Уже из коридора он добавил:
– Очень хочется верить…
Маленький японец вытер со лба пот. Никогда, в самые жаркие дни работы в «аТане» он не чувствовал себя таким выпотрошенным, как после этого простого разговора. Наверное усталость, скопившаяся в этом старике, сочится наружу, отравляя всех и вся. Хорошо, что он ушел туда.
Далекий, едва ощутимый гул установок успокаивал. Тамура прошелся по кабинету, рассеянно скользя взглядом по знакомым до беспамятства рекламным плакатам. Он чувствовал себя не готовым принять следующего клиента… но будут ли они сегодня?
Потом Тамура оцепенел, остановившимся взглядом читая давно и прочно забытый текст.
«Одним из первых клиентов аТан-технологии стал Император Грей. Нейронная схема номер восемьдесят девять навсегда подарила людям его бесценный гений…»
Тамуру стало подташнивать.
Если бы в его силах было прервать работу Линии Грез, он бы сделал это. Но после включения система работала абсолютно автономно.
Только что он своей рукой лишил Империю Императора. Уже не важно, гениального мыслителя или просто ловкого интригана, хорошего или плохого человека… Император Грей ушел дорогой, которой, как успел убедиться Тамура, пользовались лишь неудачники.
Как во сне Тамура взял со стола сканер и сбросил показания индикатора.
Об этом он говорить не будет. Никогда.
10
– По-моему, он плывет, – сказал Артур. Томми вслушался – действительно, сквозь плеск течения доносились ритмичные удары рук.
– Не всем дано ходить по воде. Верно, братишка? – Томми пинком подбросил веток в костер. – Кей, все-таки, не мы. Простой человек, не мессия. Зато он умеет плавать, а это тоже полезно.
Артур не засмеялся.
– Да, наверное. Мы увидим, как он перейдет порог? Вы с Кеем, тогда, что-нибудь…
Словно отвечая на его слова ночь разорвал прямоугольник света. Дверь, открывшаяся в день, полузаслоненная темным силуэтом.
Потом Дверь закрылась.
Томми посмотрел на Артура. Ласково и печально – так смотрят старики на свои детские фотографии.
– Сейчас Кей задаст вопросы и получит ответы. Потом вернется, обязательно, потому что ты его ждешь. Только не бросай его, Арти. Ему необходимо за кого-то воевать.
– Почему ты так говоришь?
– Потому, что я не дождусь Кея. Я прогуляюсь по воде, и войду в Дверь.
Они долго смотрели друг на друга – потом Артур отвел взгляд.
– Ты же сам понимаешь, – терпеливо сказал Томми. – Я не нужен этому миру. Я здесь лишь ценный заложник, возможный преемник Кертиса, трофей.
– Ты нужен мне!
– Нет, Арти. Это не так. Я, может быть, немногое умею – но вот уходить вовремя научился. Ты всегда будешь помнить, что мне – настоящие шестнадцать, а тебе – и двенадцать и двадцать лет одновременно. Давай лучше попрощаемся навсегда.
Он взъерошил Артуру волосы, непроизвольным жестом взрослого, разговаривающего со смышленым не по годам ребенком.
– Ты хочешь Линии Грез, – прошептал Артур.
– Да. И не так, как в «аТане», а взглянув в лицо Бога. Увидев вначале себя.
– Это страшно.
– Я знаю. Но ты ведь выдержал. И Шегал… Понимаешь, мне тоже хочется жизни-приключения. Бесконечной игры.
Артур встал – словно пытаясь десятком лишних сантиметров добавить себе взрослости и убедительности.
– Томми, ты же видел, чем это кончилось для Шегала!
– Он дурак. Он хотел всегда выигрывать. А это ненужно. Надо жить, кем бы ни стал – солдатом, или Императором. Кей сказал мне недавно, что я вправе уйти, когда захочу. Он имел в виду не Линию Грез… но какая разница? Скажи ему, что я воспользовался своей свободой.
– Там не будет нас.
– Будете, обязательно, – Томми тоже поднялся, быстрым движением поцеловал Артура в лоб. – Счастливо, братишка. Я, наверное, такой же, как Шегал. Может, мой Каилис похож на его мир?
Он шагнул от костра.
– Привет Кею. Я его, все-таки, очень люблю.
– Томми! – беспомощно крикнул Артур.
Но ночь молчала.
Потом в тишине был отчетливый плеск шагов.
Потом в темноте был блик света.
Артур Кертис сидел у догорающего костра и плакал. Он верил только в одно – что Кей вернется. Что каким-то чудом они пробьются сквозь все заслоны.
Но вначале Кей должен был вернуться.
Кей Дач стоял над обрывом.
Небо.
Бесконечное небо, без единого облачка, голубое и мертвое.
Океан, белесо-сизый, спокойный, с ленивыми волнами, словно залитый маслом.
Даже горизонт не угадывается там, где сомкнулись воздух и вода.
Сухой песок под ногами, жаркий солнечный диск в зените.
Тишина.
Никого.
Никого и нигде.
Никого и нигде – навсегда.
Кей Дач, для которого не было Бога, сел на песок. Шорох движений казался громом.
– Ну вот, – сказал он. – Я пришел, так ведь?
Тишина.
– Если пройти Линией Грез – я встречу то же самое? Нет, не надо отвечать. Я просто посижу немного. Знаешь, так устал, словно это мне четыреста лет…
Дач зачерпнул горсть песка. Медленно разжал пальцы – серая пыль закружилась, оседая.
– Странно. Ты все-таки дал ответ. Каждый получает свое. Линия Грез не уводит в рай… если его нет для тебя. Не сможет стать Богом тот, кто еще не стал им. Ни быть Императором – даже в мечтах, если рожден быть вечным рядовым… вечным слугой.
Он поднял глаза. Ему хотелось увидеть хоть что-нибудь живое, хотя бы тень движения. Почувствовать вздох ветра.
Ничего.
– Мне кажется, это все же неправда, – сказал Дач. – Может быть часть меня, но не вся правда.
Он помолчал.
– Смешно каяться, когда Бога нет дома… да что уж теперь. Я просто был собой. Всегда. И ничего не ждал впереди. Это так сладко – строить планы, мечтать, но – не для меня. Я не люблю иллюзий.
Кей привстал, наклоняясь над пропастью. Песок зашипел, стекая вниз. Но даже это движение было кратким и бесследным.
– Знаешь, у меня столько дел, – сказал он. – Два пацана, и один из них все никак не научится быть взрослым. Девчонка, которая хочет, чтобы я научился любить. Миллионы убийц и сотня планет. И зачем стоять здесь… сам не знаю. Ты ведь не подскажешь – ничего и никогда. Все равно ведь всегда был во мне, и молчал… даже когда я убивал тебя.
Под жарким солнцем, застывшим в небе, человек казался крошечным и слабым. Но он был единственным, что умело жить.
– Мне только выйти обратно, – сказал Кей. – И все. Я справлюсь. Должен справиться, раз так получилось.
Он повернулся и пошел прочь. К Порогу, за которым был единственный и неповторимый мир; люди, которые любили жизнь, и люди, которые любили смерть.
Кей Дач больше не оглянулся.
Ему казалось, что стоит только обернутся, и он что-то увидит: тень движения, искру жизни. Может быть просто птицу, парящую в вышине, на далеких ветрах. Провожающую его ревнивым взглядом хищных желтых глаз…
Но Кей Дач никогда не смотрел назад.
