род. После того, что случилось, меня ни в одну дружину не возьмут, на королевскую службу – тем более, домой возвращаться… Там и без меня забот хватает, а вот денег, напротив, не хватает. Остается разве что в наемники, и подальше отсюда. Вот и думаю я, что рядом с вами перспектив больше.
Размышлял парень удивительно здраво для своего возраста. Цинично, разумеется, но здоровый цинизм еще никому не вредил, а раз так – почему бы и нет? Артур задумался на миг, а потом спросил:
– Скажи, ты любишь ночью смотреть на звезды?
– Не очень, – честно признался Варг. – Но, бывает, смотрю. А что?
– Как ты думаешь, что это такое?
– Тебе так, как нас учит святая церковь?
– В смысле?
– Ну, наш духовник говорил, что это глаза ангелов, которые смотрят за нами и оценивают каждое наше деяние.
– Логично, – усмехнулся Артур. – Где церковь – там прогресса нет… И что, есть альтернативные варианты?
– Ну, когда он выпивал слишком много пива, то начинал говорить, что звезды – это другие миры, такие же, как наш, и что наши предки сюда прилетели на больших огненных кораблях. Ну, эти сказки у нас в деревнях старики, бывает, рассказывают…
– Твои старики правы. И священник твой, когда напивался, тоже начинал говорить правду. Интересно только, откуда он ее узнал?
– Он вообще-то умный человек. Когда-то в столице, у самого его святейшества, архивариусом был. Потом, когда его святейшество умер, с его преемником не сошелся характерами, вот и отправился на вольные хлеба.
– Повезло, что не удавили на всякий случай, – серьезно заметил Артур. – Слишком уж много знает. А вообще, конечно, не во всем он прав, но во многом. Миры… Миры и впрямь другие. Разные. Какие-то похожи на этот, какие-то нет. И предки ваши и впрямь сюда прилетели. На огненных кораблях? В принципе, можно и так сказать. Тогда корабли при посадке шли в плазменном коконе, это позднейшие модели обходились без таких извращений. Тот мир, который был прародиной человечества, отсюда без хорошей подзорной трубы и не разглядишь.
– А… Зачем наши предки сюда прилетели?
Артур внимательно посмотрел на Варга, задействовал полиграф… Парню и впрямь интересно, и о чем речь – он тоже понимает. Это хорошо, тем проще будет разговаривать.
– А зачем посылают корабли к далеким островам в океане? Здесь было так же, разве что вместо воды великая пустота… Вот и на вашу планету пришли корабли-колонизаторы с лежащими в гибернаторах людьми на борту. Не знаю, сколько – обычно к цели посылали четыре корабля. Для основания колонии было достаточно и одного, но в космосе много опасностей, вот и дублировали. Судя по тому, что биосфера от земной практически не отличима, провели полное терраформирование. Даже не представляю, правда, зачем – может, было слишком много опасной живности, а может, жизнь здесь к тому моменту еще не зародилась. Тем не менее это уже непринципиально, важно, что на планету высадилось от сорока до ста шестидесяти тысяч каторжников, а потом корабли ушли.
– Каторжников?
– Ну да. Ты что, думаешь, в первой волне переселенцев пойдут серьезные люди? Да зачем им это сдалось, им и дома неплохо, и поедут на новое место они только в случае, если им создадут определенные условия. Поэтому в первых рядах народ подневольный. Впрочем, когда есть надобность в таких вот, считай, рабах, их несложно заполучить. В тот период, как я слышал, даже неправильный переход улицы считался тяжким преступлением. Но не суть. Главное, что колония выжила, начала интенсивно развиваться – а потом вдруг связь с метрополией прервалась. В этом, кстати, тоже ничего удивительного нет – Земная Федерация, именно так называлось то государство, пережила серию практически совпадающих по времени внешних ударов и внутренних конфликтов. Агрессию извне отбили, а вот внутренние враги оказались куда опаснее, и цивилизация откатилась на столетия назад. Были потеряны навыки кораблевождения, и, как следствие, исчезла связь с колониями. Хотя, конечно, прошли столетия, и потомки сумели превзойти своих предков, создав и более скоростные корабли, и лучшие системы навигации.
– Тогда почему они сюда не прилетели?
– В космосе много планет, и эта – одна из многих. Где искать? Некоторые колонии находили столетия спустя, некоторые не находили вовсе. Твоя Родина – одна из таких, и, в отличие от многих, она деградировала. Слишком мало было населения, а стимулов для развития и того меньше. Хотя… почему не прилетели? Я-то здесь.
– Ты…
– Да, я. Около тысячи лет назад. И не надо выпучивать глаза. Была война, люди сражались против… Впрочем, это неважно. Наш корабль был подбит и с трудом дотянул сюда. Так что я – солдат той войны. Смешно, право, войны уже нет, я не знаю даже, кто победил, а я вот есть. Призрак той войны…
Странно, но от собственных слов Артуру стало хреново. Мрачно отвернувшись, он уставился в одну точку, только сенсоры продолжали обшаривать пространство вокруг на случай, если кто-нибудь вздумает подойти. Варг, судя по всему, почувствовал его состояние и с вопросами больше не лез, и до самой темноты они не произнесли больше не слова.
Штурм, или, точнее, его подобие, Артур устроил уже перед рассветом. В это время уставшая за день охрана уже клюет носами, а то и вовсе тихонько посапывает на своем посту. Если даже нет, все равно чисто физически нести вахту сложнее, внимание рассеивается, слух замыливается ночными шорохами, а темнота вокруг такая, что хоть глаз выколи. Факелы не столько помогают часовым, сколько слепят их, а значит, именно этот момент оптимален для внезапного удара.
Киборгу не нужны были человеческие извращения вроде приставных лестниц. На его стороне были ресурсы организма, спроектированные и заложенные в биологическую машину для убийства давным-давно почившими в бозе учеными. То, что сделал Артур, было запредельным для человека – и нормой для таких, как он. Подкрасться к стене… Это несложно, киборг умеет ходить тише кошки. Тихий шепот под нос: «Минутная готовность». Привычка, которой уже неизвестно сколько лет. Можно посчитать, но зачем? Беззвучный, одними губами, смешок – слабости есть не только у людей, но это уже неважно. Короткий разбег, толчок – и вот он уже висит, распластавшись на стене, одним прыжком преодолев две трети расстояния до ее зубчатого верха. Пальцы рук цепляются за щели между камнями, видимыми так же отчетливо, как и днем. Впрочем, даже не обладай киборг способностью видеть в темноте, это все равно бы ничего не изменило – все трещины, щели и стыки намертво отпечатались в памяти еще днем, и, случись нужда, он
