Гарри отчего-то захотелось подмигнуть МакГонагалл, но он не стал этого делать. - Я в Слизерине... и это навешивает на меня мешок стереотипов. Вы, как и все, думали, что я беспринципная сволочь. Может быть, сомневались в истинных обстоятельствах смерти Седрика Диггори и Барти Крауча-младшего и в благоразумии поверившего мне Дамблдора.
Виноватое выражение лица МакГонагалл лучше любых слов говорило о том, что сомневалась, и не раз. Вот только Гарри было решительно непонятно, почему она решила, что до сих пор заблуждалась в своём сомнении.
- Я тоже могу иногда сказать правду в лицо, не думая о том, что мне от этого будет только хуже - верите? - не удержавшись, Гарри всё-таки подмигнул преподавателю Трансфигурации и крутанулся на пятках, разворачиваясь к двери класса. - Можно, я пойду на обед?
- Конечно, Поттер. Идите, - голос МакГонагалл звучал необычно мягко. - Жаль, что Вы не в Гриффиндоре.
- Простите, что? - резко притормозил Гарри у самой двери.
- Идите на обед, Поттер, - с напускной строгостью посоветовала декан львиного факультета.
За обедом Гарри усердно не обращал внимания ни на кого, кроме содержимого своей тарелки, поскольку чувствовал себя помятым, как будто побывал у Дракучей Ивы в момент самого игривого её настроения. И Гарри искренне надеялся, что сумеет продолжать в том же духе хотя бы до вечера... до отработки.
- Добрый день, Гарри.
Увы и ах.
- Добрый день, Барон, - Гарри посмотрел на призрака так кисло, что будь тот молоком - свернулся бы непременно. - Чем обязан?
- Абсолютно ничем, Гарри, - призрак расплылся в улыбке, которую можно было бы назвать радушной, если бы общее перманентное выражение окровавленного полупрозрачного лица не было тоскливо-зверским. - Всего лишь светская беседа...
- О чём? - мрачно подставился Гарри.
- О пустяках, Гарри, исключительно о пустяках.
- И что же в вашем понимании пустяки?
- Когда я был жив и молод, Гарри, подходящими темами для светских бесед считались различные философские проблемы, - начал призрак издалека. - Например, проблема правды. Всегда ли оправданно её произносить, и не стоит ли иногда солгать к собственной выгоде... или хотя бы промолчать.
Или не издалека, а очень даже «изблизка».
- И какого же мнения в этих беседах придерживались Вы? - Гарри изобразил на лице неподдельную заинтересованность.
- На самом деле, Гарри, Вы без труда сумеете догадаться о моём мнении. Светская беседа обладает одним особым свойством, за которое и отделяется от всех прочих бесед - совершенной бессмысленностью. Я тоже когда-то учился в Слизерине... и это, вкупе с репутацией моей семьи, предопределяло каждое моё слово до того, как я успевал подумать об ответе.
- В таком случае, зачем так бесполезно тратить время? - Гарри рассеянно крутил в руках кубок с соком и с удивлением ощущал, что настроение, кажется, исправляется.
- У многих людей это - неотъемлемая часть жизни, - пожал плечами призрак. - Мне никогда не приходило в голову, что я трачу время зря - я слишком привык к такому распорядку.
- Но теперь в Вашем распоряжении - вечность... - задумчиво протянул Гарри. - И Вы можете себе позволить тратить время и на светские беседы, и на что угодно - этого времени у Вас больше, чем я могу представить... так?
- Так, Гарри, - удовлетворённо кивнул призрак. Создавалось впечатление, что Гарри - юный нерадивый ученик, а Кровавый барон - мудрый терпеливый старый наставник, готовый вдалбливать прописные истины в голову своего питомца любыми путями и искренне радующийся, когда что-то оседает в вечно занятых посторонними глупостями извилинах.
Впрочем, кто сказал, что это было не так?
- В таком случае, позволю себе пойти в своих рассуждениях дальше, - Гарри неторопливо склонил голову к плечу; это никому незаметное воспоминание о Седрике придало ему спокойствия. - Ваше мнение, если оно определялось исключительно факультетом и происхождением, я действительно могу воссоздать. Может быть, не в той формулировке, но без потери основного смысла. И единственное, что мне непонятно, так это какой реакции Вы ждёте от меня. Я должен согласиться или начать бурно протестовать?
- Вы ничего никому не должны, Гарри, - окончательно забывший об обеде Гарри готов был поклясться, что тон призрака был чистой воды отеческим. Это раздражало, но не сильно. - И Вы не должны лгать... самому себе.
- Так Вы считаете, я не должен лгать? - эхом повторил Гарри.
- Себе - никогда, - утвердительно наклонил голову Барон. - Другим... разве Вас волнуют другие?
Гарри посмотрел на близнецов, толкающихся локтями за столом Гриффиндора и смеющихся. Отчего-то бросил взгляд на Забини.
- К сожалению, пока волнуют. Возможно, когда я буду мёртв, как Вы...
- Вы никогда не будете мертвы так, как я, - возразил призрак. - И даже не будете мертвы так, как мёртв Седрик Диггори.
Гарри уронил кубок; оранжевая густая жидкость выплеснулась на белоснежную скатерть единой волной и принялась интенсивно отвоёвывать всё новое и новое пространство, включая рукава мантии Гарри.
- Ч-что? Откуда... Вы...
- Не волнуйтесь Вы так, Гарри, - сострадательно посоветовал Барон. - Никто не узнает о Вашем и Седрика секрете. Мёртвые умеют хранить тайны друг друга.
- Надеюсь на это, Барон, - серьёзно сказал Гарри, обретя некое подобие спокойствия.
- Надежда - глупое чувство, - наставительно заметил Кровавый барон.
- Безусловно, - не стал спорить Гарри. - Абсолютно не слизеринское чувство, глупое и нелогичное...
- Вот только и Вы не слизеринец, поэтому Вам простительно, - договорил Кровавый барон; Гарри, собиравшийся закончить фразу совсем не так, в удивлении приоткрыл рот.
- Не слизеринец? А кто же я тогда?
- Вы - это Вы, Гарри, - улыбнулся Кровавый барон. - Всегда и во всех обстоятельствах. Вгонять Вас в рамки какого-то факультета - если условно рассматривать принадлежность к какому-либо факультету Хогвартса как определённый тип мышления - занятие бесполезное и неблагодарное.
Гарри слегка замутило от стиля, которым воспользовался Кровавый барон. Для его сонной ничего не понимающей головы это было слишком. «Светские беседы - определённо не моё...»
- Ох... я лучше пойду, - определился Гарри, вставая из-за стола. - Прошу меня извинить, но мне не хочется опаздывать на занятия.
Какой-то жук полз по волосам Гарри - полз внаглую, перебравшись на лоб и едва не сунувшись в левый глаз. Гарри в раздражении смахнул его; жук, перевернувшись в воздухе несколько раз, с трудом выправился и сердито-пресердито зажужжал крыльями.
- А вот нечего наглеть, - фыркнул Гарри.
Жук, не восприняв совета, стремительно унёсся прочь.
Сегодня порезы не затягивались сами; периодически из царапин лилась кровь. Гарри морщился; он вообще не любил ощущение крови на коже, а с некоторых пор просто ненавидел. Алые капли останавливались через пару сантиметров, расчертив тыльную сторону ладони Гарри неровными полосками; это было похоже на решётку с толстыми прутьями, за которой выделялись тонкие очертания слов: «Я не должен лгать».
