Как и договаривались, она передала мне в руки уникальный молот и мы вместе пошли смотреть, что я смогу скрафтить из добытого и переплавленного в слитки адаманата. Из-за Гуаньхуй мне пришлось ждать этого момента целых две недели. Возможно, только из-за этого я смог себя заставить по двадцать часов в день молотить по наковальне, хотя уже стал сходить с ума от монотонности этого однообразного занятия. Тем более, ни редкие, ни уникальные вещи мне больше скрафтить не удавалось. Не помогала даже выросшая на шестнадцать очков удача. Видимо, внутреннее состояние было не то. Потому что, когда я взял в руки свой уникальный молот и расплющил первый адамантовый слиток, мне удалось сходу сделать уникальный меч. Я смотрел на него и представил, какое будущее меня ждет.
![]()
«Уникальный адаматновый Рунный меч» Вес: 12 ед.
Состояние 2000/2000 (разрушается при атаках только по адамантовой броне).
Рубящий урон 120 ед. (суммируется с характеристикой «сила»).
Скрытая рунная атака: рубящий урон 600 (не может быть удвоен критической атакой, суммируется с характеристикой «сила»).
Этот уникальный меч способен высвободить силу древних рун и один раз в час нанести пятикратный урон противнику «Скрытой рунной атакой».
Совет: повышайте умение «Владение рубящим оружием» для более эффективного использования.
«Уникальный адаматновый Рунный меч» — был великолепен, его тоже не хотелось продавать, но китаянка тут же потребовала отдать ей меч и потащила его в банковскую ячейку. Через час она вернулась с блаженной улыбкой на лице.
— Его купили. Мой хороший друг провел аукцион. Не волнуйся, скоро деньги за меч поступят на наши счета, — сообщила она.
— И сколько вышло? — с сожалением, что мне уже никогда не воспользоваться этим оружием, спросил я.
— Сто тысяч золотых. То есть двести тысяч кредитов.
— Хм… А не маловато?
— Это наша доля чистыми. Из неё уже высчитали издержки на безопасный вывод средств и другие расходы. Его купили дороже, но зачем думать об этом. Если не делиться, можно лишиться всего.
Пока Гуаньхуй отсутствовала, я создал два редких меча и сейчас раздумывал — говорить ей об этом или нет. Вроде для нас старается, но продавая такое крутое оружие конкурентам, мы скоро создадим ситуацию, что любой сможет отбить мифриловые и более крутые шахты. Девушка об этом не задумывалась. Пока можно, она хотела выжать из нашего положения максимум прибыли. Я дал ей редкие мечи и она тут же унеслась к банкиру, чтобы организовать новый аукцион. Было интересно, зачем китаянке столько денег? Что она в конце концов собирается сделать со своим миллиардом?
Я продолжил изготавливать из адаманта мечи и убедился, что, несмотря на описание, нужно было очень постараться, чтобы из него вышел меч ниже оранжевого, хорошего класса. Примерно половина всех мечей выходила хорошими, Краснухи было совсем мало и по своей прочности, простые мечи из адаманта в шесть раз превосходили стальные. Их цена у НИПа вообще высвечивалась в районе трехсот золотых. Это получалось шестьсот, если продавать на руки игрокам. Хотя, может тут срабатывал коэффициент редкости, о котором говорила китаянка. Так или иначе. К вечеру второго дня вся партия адаманта была переработана и превращена в оружие. Итогом этой упорной работы стало два уникальных меча, около двадцати редких, более четырех сотен качественных и тысяча двести хороших. Краснухи вышло меньше сотни единиц. Её я перековал и получил еще один редкий меч, несколько качественных, а остальное превратилось в мечи хорошего качества, что не увеличило их стоимость из-за снижения прочности. В итоге, Гуаньхуй согласилась на перековку всех хороших мечей и нам мне удалось изготовить еще один уникальный меч и пяток редких.
По итогам прошедших аукционов, и продажи всех качественных адамантовых мечей, которые ломались только об адамантовые доспехи, а значит, были, фактически, неразрушимыми при атаках в сталь, наша общая прибыль составила восемьсот сорок тысяч золотых. И выводить золото не пришлось. Деньги, в виде кредитов были перечислены на мой счет. Живи и радуйся.
Правда, мой уникальный молот пришлось дважды чинить, и его прочность теперь составляла всего двести единиц. Но я не переживал об этом. Новый уровень «оружейника» был на подходе. А если молот всё же сломается, можно будет попробовать сделать новый из адаманта. Такой будет во много раз прочнее.
Получив огромную сумму, китаянка летала на крыльях. Она стала намного спокойней, словно с её плеч свалилась огромная гора ответственности. Меня тоже радовать не забывала и заботой и нежным словом. Ночью у неё голова не болела. Несмотря на то, что мы были партнерами, она регулярно накрывала на стол и прибиралась в каюте, как будто мы муж и жена, ведущие совместное хозяйство.
Настало время идти за новой партией адаманта и тут девушку, как подменили. Она опять стала нервной. Заменила кого-то из своих знакомых из числа помощников, и лишь полностью убедившись, что раскрытию нашего секрета ничего не грозит, она решилась выдвинуться в путь. В этот раз мы пошли сразу напрямик. Я был уже сто первого уровня, и лавовая элементаль у входа в пещеру предпочла ретироваться, хотя после мне еще потребуется её помощь. На всякий случай я взял с собой «Кровопийцу». Пустить себе кровь — это был единственный способ убить себя без посторонней помощи.
Моя команда вошла в данж, но в этот раз всё пошло не по плану. Дракон не спал у дальней стены, а встретил нас почти на входе. Он встретил нас огненной струей из пасти. Мне удалось укрыться за щитом и проскользнуть вглубь подземелья, но второй залп в спину забрал остатки моего здоровья и я тоже ушел на респ.
Второй заход был удачней. Дракон стоял дальше и пока он сжигал моих спутников, я пробежал за каменные столбы, а оттуда кинулся к водяному желобу, да только притопиться на дне мне никак не удавалось без потерянных в первый заход доспехов. Я занырнул вглубь и уперся в стены ногами. Только после двадцати минут добычи в раскорячку, вес руды в инвентаре позволил мне занят удобное положение и спокойно заняться добычей. Из-за того, что Гуаньхуй постоянно пыталась прорваться внутрь подземелья, чтобы увидеть, где и как я добываю адамант, дракон не пасся рядом и очки удачи мне не шли.
Только когда всех членов пати упокоили на месте респа лавовые элементали, дракон вернулся ко мне и тусил рядом, повышая нужную мне характеристику. В итоге, я добыл новую партию адаманта, но удачу поднял всего на одиннадцать, а с учетом скорой смерти от жарких объятий элементалий, на десять. Когда я вернулся в город, китаянка молча носила в мастерскую адамант, а когда мы вышли из игры, устроила мне очередную истерику, что я от неё что-то скрываю.
— Хорошо, — сказал я, — завтра сходим к дракону еще раз, но перед этим ты должна прокачать одно очень важное умение.
Гуаньхуй с готовностью согласилась учиться, и всю ночь я топил её в озере, пока она не прокачала десятый уровень сопротивления к удушью. На следующий день мы опять отправились к вулкану и я, рискуя собой, помог гномихе оказаться в том желобе, где добывал адамант сам. Причем, когда я попытался забраться в желоб сам, глубины моего погружения не хватило, чтобы добывать адамант. Его можно было добыть только стоя на самом дне. Место было уже занято и мне пришлось всплыть. Там меня и отведал дракон, выловив зубастой пастью прямо с поверхности воды.
Я думал, что это поможет китаянке получить уверенность в себе, но она отплатила мне черной неблагодарностью. За ужином она подмешала мне что-то в еду, и проснулся я уже не в каюте, а на богом забытом плавучем острове, где-то в индийском океане. Чтобы местные жители сами не съели меня, Гуаньхуй милостиво пожертвовала главе этого островка большое количество ценных для выживания вещей. Фильтры для очистки воды, железные крючки, леску, теплую одежду и даже надувную резиновую лодку с разбивкой камеры на множество отдельно надуваемых секций. Потопить такую лодку, даже проколов во множестве мест, невозможно, но мне от этого было не легче.
