Читаем без скачивания Дракон не спит никогда - Глен Кук

Он был квайский воин. В разговоре с этими детьми он хвастался, но на самом деле его можно было вынудить к сотрудничеству. Заговорщики и интриганы всегда находили способы.

Если бы он был таким, как они, он был бы почти неуязвим. Не имел бы совести. И когда они стали бы угрожать Миднайт, просто пожал бы плечами.

Эти пожирали своих детей и пытали своих матерей.

Насчет Янтарной Души он мог бы занять такую позицию. Она сама о себе может позаботиться.

Миднайт забыла, что их слушают.

– Мы можем отсюда выбраться? Мне эти люди не нравятся.

– Я об этом думаю.

– У тебя невеселый голос.

– Страдаю от приступа злокачественного цинизма.

– Чем я могу помочь?

– Просто будь собой, Миднайт.

Она порывисто обняла его.

– Иногда мне хочется, чтобы ты был человеком.

Он понял.

– Мне иногда тоже хочется. – Панцирь осторожно освободился. – У моего Учителя Меча был девиз: «В сомнении – нападай». И момент сейчас подходящий. Не бойся, я не о физическом нападении.

Но ее это до конца не разуверило.

Не сделав и десяти шагов, он встретил эту девицу, Тину.

– Блаженный хочет тебя видеть.

– Я как раз шел к нему.

– Тебя это забавляет? – спросил Блаженный.

– Утомляет.

– Утомляет?

– Я давно живу на свете, мальчик. Ты думаешь, я девственница? Уже столетия воры пытаются выкручивать мне руки.

– Воры?

– Ты мне будешь говорить, что просишь меня вступить в священный союз для улучшения вселенной? Или признаешь, что собрался хапнуть для себя все, что сможешь?

Блаженный хмыкнул.

– Значит, воры.

– Это только грубое слово для коммерции.

– Коммерции? Нет, мы говорим о хищничестве. Только настоящий хищник убивает, чтобы выжить. А ты живешь лучше, чем большинство разумных существ, кроме маленькой горсти. Какая у тебя нужда иметь больше?

Мальчик был застигнут врасплох. Не мог собраться с мыслями достаточно быстро для контратаки. Ничего, со временем научится.

– Такой нужды нет. Есть желание. Желание власти. Мы, кваи, по-другому смотрим на вещи. Наши мерзавцы знают, что они мерзавцы, и не пытаются это скрывать, особенно от себя самих. Они не могут понять, что их ведет, но не пытаются выдать это за что-то другое. Вы же, люди, обманываете самих себя.

– И какой вывод?

– Несколько. Самый простой – и вы, и кваи рветесь вперед без удержу. Но ваши цели – не вне вас. Вам нужно ублажить сидящего в вас демона. И я хочу, чтобы ты знал: когда демон будет шептать тебе в одно ухо, я буду бурчать в другое.

Блаженный сделал недоуменное лицо.

– Ты думаешь, что Кез Маэфель может быть полезен. Возможно. Но я всегда буду напоминать тебе, что ты делаешь другим. Я утоплю тебя в чужом горе.

– Наши исследования обнаружили, что ты был самым опасным в своей гифу. Что дословный перевод твоего имени может звучать как «Месть Народа Квая». Но ты ничего не делал ради этой мести.

Ответ Панциря «Делал, и много» наложился на зуммер коммуникатора. Блаженный одним ухом послушал и отрезал:

– Принесите тот древний макси-экран, который выбросили вместе с поломанными уборочными роботами. – И Панцирю:

– А что конкретно?

– Постоянно тыкал мерзавцев носом в последствия их мерзостей.

Вошел служитель, таща старую видеотарелку с экраном в 220 см. Она потрескивала и щелкала.

– Вот сюда. Эта штука работает?

– Да, если ее не двигать.

– Хорошо. Да, именно сюда. Ладно, квай. Один из настоящих мерзавцев нашего времени только что сошел с Паутины.

– Страж?

– «Джемина-7». Вероятно, идет к Звездной Базе. Наша прядь – один из возможных путей туда. Но здесь они не останавливаются.

Панцирь взглянул.

– Она была в битве. Нарвалась на кого-то крепкого.

– Интересно, кто победил.

– Очевидно. Иначе бы Стража здесь не было.

– Верно.

Страж побывал в адовой пасти. Истребителей и рейдеров на нем не было. Обшивка покрылась горелой коркой.

– Древний враг твой, квай. Допустим, ты снова мог бы командовать боевым флотом. Ты бы стал?

Панцирь глядел на подбитый корабль-Страж.

– Возможно.

Гены. Мог бы он стать одним из мерзавцев?

– И мог бы ты действовать лучше во второй попытке?

– Мог бы. И раньше тоже мог бы, будь у меня средства. Но средства эти редки и дороги, и я не верю, что их можно собрать.

Во имя Предвечного! Это было настоящее искушение.

– В космосе Канона нет. Но эти средства есть Вовне.

Панцирь сосредоточенно смотрел на Стража, вызывая из небытия свою половину, принадлежащую мудрецу. Это нужно было делать очень осторожно.

Мальчик был натянут как струна. Его игры кончились.

С появлением Стража.

– Это можно сделать, Кез Маэфель.

– Это могло бы меня заинтересовать. Если бы я знал, о чем ты говоришь.

Мальчик тоже изучал Стража. Потом сказал:

– Мы дошли туда, где поворачивать поздно, так?

– В самом деле?

Блаженный встал из-за стола и заходил по комнате.

Панцирь восстанавливал древние средства усмирения гормональной бури. Предвечный собирался протащить его перед дулами орудий судьбы.

Блаженный остановился.

– Я узнал главное, что знает биоробот.

– Она не может сдержаться.

– То, что ты видишь, – работа моего деда. Может быть, он сейчас погиб, вместе с человеком, которого звали Лупо Провик. Этот был бы тебе под пару. Им помогали союзники из-за Рубежа. – Блаженный посмотрел тяжелым взглядом. – То, что я тебе рассказал, в этой системе знают двое.

Ребенок приставил нож к его горлу. – Мой дед произвел на них впечатление.

Это уж точно. Судя по созданным им союзам.

– Это вместе с твоим именем будет решающим доводом, когда мы снова обратимся к этим созданиям. Вот, они уходят. Они тебя не искали.

Страж прыгнул обратно на Паутину.

Снова наступало время идти через огонь, время оставаться в живых, и быть самым быстрым и смертельным убийцей в мире – этого уже было не достаточно. Готов ли он снова поднять копье и напасть на дракона?

Мальчик швырнул свой коммуникатор в видеотарелку. Она затрещала и забулькала.

– Звонил Кейбл Шайк. Пока Страж был здесь, он выгреб все данные станции.

– Это стандарт.

– В системе все еще были сведения о твоем прибытии. Подумай об этом. И подумай, что мы здесь застряли, пока я не получу прощения с Примы Трегессера.

Панцирь смотрел на пустой теперь экран.

66

Военачальник проснулся отдохнувшим. От мысли, что скоро увидит Миднайт, он испытал некоторое физическое неудобство.