что в тебе есть бойцовский дух! Ты, Орест, далеко не всегда рассудителен, зато справедлив, а уж если поставишь себе цель, обязательно ее добьешься. У тебя сердце льва… Осталось только обзавестись его разумом!
Подумав еще немного, Пилад добавил:
— Раз уж прекрасная критянка завладела твоими мыслями, ты вряд ли опустишь руки при первой же неудаче. Я хорошо знаю людей вроде тебя, Орест. Когда-то я и сам был таким же, пока бессчетные горести не лишили меня способности мечтать и стремиться к большему… Поэтому я говорю: не упусти своего, когда мы в следующий раз окажемся на Крите. Просто будь осторожнее. Иди вперед, но всегда помни о необходимости смотреть по сторонам, отличай друга от врага. Вот все, что я желаю донести до тебя, микенец.
Орест не нашел подходящего ответа — слова Пилада смутили его своей искренностью и правотой. Помедлив, царевич неловко похлопал наставника по плечу и кивнул. Больше он никак не выразил своей признательности, однако в его душе будто зародилось радостное чувство.
И тут с борта «Мелеагра» раздался громкий крик.
* * *
Паруса на приближающихся кораблях тоже были спущены из-за безветренной погоды. Однако Акасту показалось, что чужаки плывут на веслах гораздо быстрее «Мелеагра» — видимо, их корабли были меньше и значительно легче. Темные силуэты становились все более различимыми, но Акаст до сих пор не понимал, кому принадлежат суда: на носу и бортах не было опознавательных знаков.
— Кто это, как думаешь? — негромко спросил он Дексия. Тот покачал головой:
— Пока не знаю. Это явно военные суда, а не торговые; такие чаще используют для охраны прибрежных вод. Легкие и быстроходные, но для длительных заплывов не предназначены.
— Они быстрее наших кораблей, да?
— Конечно. И, сдается мне, что эти ребята плывут к нам… — Дексий тревожно оглянулся, и Акаст сразу понял, о чем тот подумал. «Эвриал» сильно отстал, а «Арктос» и вовсе нельзя было уже разглядеть. Случись что — в ближайшее время «Мелеагр» мог рассчитывать только на себя. Хотя «Эвриал» вскоре нагнал бы их, но и в таком случае соотношение сил складывалось не в их пользу.
Акаст всматривался в приближающиеся суда с возрастающим беспокойством. Им уже не раз приходилось встречать в открытом море корабли, порой совсем близко. Но эта четверка как будто целенаправленно шла наперехват… Дексий то и дело постукивал пальцами по борту, что выдавало скрытое напряжение.
— Надо предупредить Ореста, — наконец сказал он.
Акаст уже было сорвался с места… Однако застыл, увидев грозную картину. В насмешку или с целью запугать на переднем судне отвязали парус. Полотно медленно, будто нехотя, распрямилось, и гребец разглядел грубо нарисованного пса с оскаленной пастью.
— Листис! — закричал Дексий, указывая на него рукой. — Пираты!
На борту поднялась суматоха. Поняв, что стычки не избежать, Декс приказал всем немедленно вооружиться. Помогая друг другу, люди в спешке надевали нагрудники, хватали мечи, щиты и дубинки. В считанные мгновения на корабле стоял отряд вооруженных солдат, готовых к сражению. Дексий носился с носа на корму, раздавая указания. Часть гребцов снова взялась за весла, чтобы «Мелеагр» имел возможность перемещаться в бою.
Страшно нервничая, Акаст встал рядом с Гиласом. Тот уже облачился в доспехи, но к скамьям не вернулся. В правой руке он сжимал дубинку из черного дерева, а в левой — щит, обитый воловьей шкурой. Акаст печально глянул на меч в своей руке — он был бесполезен, ведь никто не учил молодого гребца обращаться с оружием. От клинка не было пользы, а дубинки оказались слишком тяжелыми для худого и невысокого Акаста. В битве он будет практически беззащитен…
«Возможно, это конец», — закралась в голову предательская мысль.
Закусив губу до крови, Акаст старался подавить подступившую панику. Чем ближе был противник, тем сложнее удавалось сохранять остатки самообладания. Одно Акаст знал точно: умирать сегодня он не собирался.
* * *
На пиратских кораблях царило оживление. Смех и оскорбительные выкрики заглушили плеск весел. Стоя на носу переднего судна, старый Никандр готовился к жаркому бою. Суставы неприятно похрустывали, но его это не слишком беспокоило.
— Рано еще отправлять меня на покой, — он радостно осклабился. Настроение у пожилого пирата было поистине боевым.
Когда на горизонте показались два корабля, следующие на значительном расстоянии друг от друга, Никандр сначала увидел в них обычную добычу. Пиратов было вдвое больше, поэтому исход битвы, конечно же, решится в их пользу… Единственное, что настораживало — силуэты и оснастка этих кораблей. Казалось, они были неплохо приспособлены к ведению боевых действий.
Ввязываться в драку с военными кораблями было рискованной затеей, но Эвмед, главарь пиратов, решительно велел идти в атаку. Гребцы на пиратских галерах принялись усиленно работать веслами; все прочие столпились на носу и бортах, готовясь к молниеносной атаке. В их числе был и Никандр. Вооруженные до зубов, пираты с плохо скрываемым нетерпением ожидали боя.
Почему Эвмеду так хотелось ввязаться в драку? Никандр хорошо понимал намерения своего главаря. Недавно пираты лишились многих судов, а несколько их стоянок уничтожили карательные отряды с Крита. Теперь идея пополнить флот одним или двумя боевыми кораблями казалась Эвмеду весьма удачной, несмотря на весь риск. Сейчас представился удобный случай.
По мере сближения Никандр безошибочно распознал микенские суда. Сердце пирата пропустило удар, а сам он сжал рукоять меча в потной ладони. О, сегодня боги определенно ниспослали ему удачу.
Микенцы!.. Никандр приходил в ярость от этого слова. Одна лишь встреча с ними в юности уничтожила его жизнь, перечеркнула все мечты и надежды. В тот горестный день мегарон его отца, владыки Порфируса, посетил царь Атрей со своими воинами…
Бедный Схеней покончил жизнь самоубийством, прося микенского ублюдка пощадить его семью. А старший брат Никандра, глупец Леарх, не колеблясь, присягнул Микенам на верность. Трус, продавший свободу своего острова прямо над бездыханным телом отца!
Подобного унижения Никандр вынести не мог. Ослепленный горем, он попытался добраться до Атрея… Но безуспешно.
За этот поступок Никандра с позором изгнали из дома, выдав на прощание лишь лодку с небольшим запасом питьевой воды, а также маленькую сеть, пригодную разве что для ловли мальков на мелководье. Что могло быть печальней столь незавидной участи?
Через пару дней плавания его, изнуренного жестоким солнцем и жаждой, подобрал корабль родосского торговца. Никандр сумел выдать себя за рыбака и рассказал правдоподобную историю, как его лодку отнесло волнами в открытое море. Ему поверили: погода и в самом деле была ветреная. Владелец судна предупредил, что ради одного человека он не станет менять путь корабля: его судно
