— Мои извинения, Диана. Мы опоздали? — спросила Эви.
— Вовсе нет. — Диана улыбнулась. — Я слишком хорошо знаю членов своей семейки, и если говорю, что ужин в восемь, то готовлю все к девяти. Ой! — Она нахмурилась. — Теперь ты знаешь мой секрет.
— Какой секрет? — невинно улыбнулась Эвелин. — Я ничего не слышала. И уж точно не слышала блестящей идеи, которую намерена взять на вооружение.
Диана рассмеялась.
Хью стоял рядом, поочередно глядя то на Эдриена, то на Эвелин.
— Я был удивлен, увидев, что Эвелин приехала без тебя. Что-нибудь…
— У Эдриена была какая-то политическая встреча, — вмешалась Диана. — Он не знал, когда освободится, и поэтому договорился встретиться с Эвелин здесь. — Она взяла младшего брата под руку и повела к двери гостиной. — Все уже собрались. Давай присоединимся к семье, а Эдриен и Эви подойдут через пару минут.
— Да, конечно, — не стал спорить Хью. — Расскажи мне, что сегодня на ужин. Надеюсь, будет тот восхитительный… — Дверь гостиной закрылась, и голоса стихли.
— Я не знала, придешь ли ты сюда, — холодно проговорила Эвелин.
— Пропустить семейный ужин? Я не настолько глуп. Диана и… или моя мать безжалостно открутят мне голову за то, что я пренебрегаю своими семейными обязанностями. И вся женская часть семьи им поможет. Кстати, — усмехнулся он, — это мероприятие было в списке.
— Да, — без улыбки сказала Эвелин. — Я высоко ценю то, что ты не оставил без внимания присланный мной список.
— Никогда! — Эдриен поднес к губам руку жены. — Дорогая, ты сегодня выглядишь изумительно. — На ней было изящное платье персикового цвета, который делал ее карие глаза еще темнее. Эдриену очень нравилось это платье, но, кажется, он никогда об этом не говорил Эви. Глупец!
— Спасибо.
— Ты знала, что это платье мое любимое?
— Понятия не имела. Но если бы знала, ни за что не надела бы другое. — Она высвободила руку и внимательно посмотрела на мужа. — Выглядишь ужасно. Ты болен?
— Нет, я просто немного устал. — Эдриен отвел глаза. — Плохо сплю, когда рядом нет жены.
— Ах вот в чем дело! — Тон и выражение лица Эви оставались абсолютно безразличными.
— Как идет ремонт?
— Не слишком хорошо. — Эвелин тяжело вздохнула, демонстрируя озабоченность. — Еще не покрасили ни одной комнаты. Очевидно, он займет больше времени, чем я рассчитывала.
— Значит, ты не знаешь, когда вернешься домой?
— Даже не представляю.
Ад и проклятие! Он не может жить без нее! Эдриен порывисто обнял жену.
— Что я могу сделать, чтобы ускорить процесс?
Эвелин подозрительно нахмурилась.
— Что ты делаешь?
— Я делаю то, что хотел сделать с того самого момента, как ты вошла в дверь. — Он заглянул в глаза жены и ласково улыбнулся. — Ты неотразима, дорогая. Твоему обаянию не смог бы противиться даже святой.
— О нет, даже не пытайся. — Эвелин покачала головой, но не сделала попытки высвободиться. — Ты не сможешь очаровать меня таким образом.
— Почему нет? — удивился Эдриен. — Я умею быть очаровательным.
— Да, я помню. — Эви нахмурилась. — Но…
— Но в последнее время я не использовал свои чары в отношениях с тобой?
— Я твоя жена. — Эвелин с деланным безразличием пожала плечами. — И ты не должен каждую минуту изливать на меня свое очарование.
Эдриен тихо засмеялся.
— А мне это вовсе не трудно.
— Ничего смешного! — Эвелин сердито насупилась. — Я все еще зла на тебя.
— Так и должно быть, — кивнул Эдриен, ведение было непростительным.
— Вот именно.
— Я был неразумным идиотом.
Эвелин прищурилась.
— Совершенно верно.
— Я не должен был сомневаться в тебе.
— Не должен.
— И в будущем я постараюсь измениться.
— И?
Что? Что еще? Мысли Эдриена лихорадочно метались. Он не мог понять, что еще должен сказать.
— И я приношу свои извинения.
— И?
— И… Черт побери, Эви! — взорвался он. — Я не могу спать, не могу думать, не могу работать. Я не могу жить без тебя.
— Да?
— Я послал тебе цветы.
— Они очень милые, — сообщила Эвелин. — Записка тоже.
— Я написал то, что думал. — Эдриен жадно всматривался в лицо жены. — Без тебя в моем сердце, в моей жизни нет весны.
Эвелин не сводила с мужа глаз, но ее лицо оставалось непроницаемым.
— Говоришь ты лучше, чем пишешь.
— Тогда я скажу еще раз. — Он перевел дух. — Я был невнимателен и никогда не говорил, как ты важна для меня. Без тебя моя жизнь пуста.
— Если это правда, ты не должен был меня отпускать, — твердо сказала Эвелин, но ее руки тем не менее словно сами собой обняли мужа за шею.
Он прижал ее к себе крепче.
— Знаю. Я был идиотом.
— Да.
— Прекрати все время соглашаться со мной! — Эдриен нахмурился. — Я невнимательный, бездумный идиот. Не знаю, как ты меня выносишь?
— Сама удивляюсь, — усмехнулась Эвелин. — Наверное, я женщина большой стойкости.
— Да, и ты моя женщина. — Она наклонился и нашел губами ее рот. И сразу почувствовал знакомый вкус и аромат. Знакомый, но в то же время безмерно возбуждающий. Желание было таким сильным, что стало трудно дышать. Так было раньше и, Эдриен знал, будет всегда. Поцелуй стал более жадным, глубоким, требовательным. Эвелин ответила со всей страстью. Наконец она задохнулась и уткнулась лицом в грудь мужа. Он поднял голову и нежно улыбнулся. — А я счастливый человек.
— Да. — Почему-то от звука ее голоса желание стало сильнее.
— Ты меня простила?
— Я думаю над этим. — Эвелин еще не отдышалась.
Эдриен попытался скрыть, чрезвычайно довольную ухмылку. Не вышло.
— Ты не должен так на меня смотреть. — Эви высвободилась из объятий мужа. — Чтобы заслужить прощение, тебе потребуется нечто большее, чем букет из нашей оранжереи и обычный поцелуй.
Брови Эдриена сошлись на переносице.
— Обычный? — воскликнул он.
— Ты слишком самоуверен, дорогой. Ну хорошо, исключительный поцелуй.
— То-то же.
— Исключительные поцелуи — одна из причин, по которой я вышла за тебя замуж.
— Мне это известно.
— Но я все еще зла на тебя.
— И это мне известно. — Эдриен покаянно кивнул. — Так и должно быть.
— Хотя я уже не так сильно зла, как вначале.
— Значит, я все же достиг некоторого успеха. — Он помолчал. — Поможет ли ускорить дело бриллиантовый браслет?
— Эдриен! — возмутилась Эвелин. — Я не столь мелочна! Ты не сможешь искупить свои грехи простой безделушкой.
— Не такой уж и простой, — тихо пробормотал Эдриен.
