В хозяев ваших, прямо в хари вам…
Василий Симоненко
Несмотря на революцию в Германии 1918 года, поражение в Первой мировой войне и последовавшие за ней потрясения, спецслужбы этой страны старались не прерывать своих контактов с украинскими националистами, особенно с теми, кто тесно сотрудничал с немцами в годы Гражданской войны. С другими группами националистов, с которыми ранее не имели оперативных контактов, они стремились установить деловые отношения и таким образом приблизить их к себе для дальнейшего использования в своих целях.
Примером может служить попытка еще в 1925 году привлечь на свою сторону петлюровского полковника Евгения (Евгена) Коновальца, но времена Веймарской республики не способствовали развитию подобных отношений с незнакомым ранее националистом. Его звезда загорелась только с приходом в 1933 году к власти Гитлера, готовившего планы агрессии в Восточном направлении — против Польши и Советского Союза.
Именно в это время абвер получил задание от командования вермахта предоставить как можно больше сведений о Войске Польском и Красной армии СССР как вероятных в скором времени противниках Третьего рейха. Для сбора этих сведений, а также для создания диверсионно-террористических групп и отрядов, которые действовали бы в случае войны, было решено среди прочих слоев населения Украины привлечь украинских националистов. Их основной родиной была Галичина. И все же не всех абвер «окучивал» — подходил с осторожностью к выбору кандидатов для «мокрых» дел: браковал бывших офицеров армии Симона Петлюры, которые служили в польской армии и спецслужбах; с прохладцей относился к группам, близким в прошлом к гетману Скоропадскому. Интерес к нему и его людям угас после непродолжительных переговоров с ним в Берлине, где он за свои услуги потребовал большие «гонорары».
До середины 1930-х годов был не в чести и полковник Евгений Коновалец. Только в 1937 году после встречи, состоявшейся на квартире австрийского генерала в отставке и ярого украинского националиста Виктора Курмановича, стороны нашли полное взаимопонимание. Юридически был закреплен союз на совещании в местечке Белладжио — коммуне в Италии в районе Ломбардия, подчиненной административному центру Комо. Представитель абвера и Коновалец, прохаживаясь по тропинке юго-западной оконечности озера Комо, были удовлетворены подписанием соглашения: от немцев — деньги, от группы Коновальца — агентурная информация и задокументированные диверсии на территории Польши и Советского Союза.
Но судьба полковнику Коновальцу, так хотевшему при жизни стать генералом-хорунжим, напророчила после этого совещания неполный год пребывания на бренной земле. 23 мая 1938 года крупнейшая фигура украинского национализма, командир Сечевых стрельцов, создатель Украинской войсковой организации (УВО)* и ОУН* был ликвидирован тогда еще молодым чекистом Павлом Судоплатовым в ресторане на улице Коолсингел вблизи отеля «Атланта» в городе Роттердаме (Нидерланды).
Конфетная коробка с вмонтированным взрывным устройством взорвалась сразу же после того, как Коновалец попытался ее открыть.
Полиция совместно с охранником Коновальца, знавшим Судоплатова, срочно провела проверки на всех советских кораблях, стоящих в порту. Но Павла Анатольевича там не оказалось. А дальше было так — отдав коробку с бомбой, он зашел в магазин, приобрел новый костюм, переоделся, сел в поезд до Парижа, но через несколько остановок сошел, взял такси и на автомобиле доехал до Брюсселя. А оттуда вновь сел на поезд Брюссель — Париж. И скоро оказался на конспиративной квартире во французской столице… Его ждала Москва!
* * *
Что касается украинских националистов из ОУН*, УПА* и ОУН СБ,* то они никогда не воевали на два фронта. Главные враги у них были воины Красной армии, сельские активисты, сочувствующие советской власти местные граждане, евреи, поляки и россияне. Единичные нападения отрядов УПА* на немцев были, но они представляли собой демонстративные, не приносящие серьезного ущерба оккупантам действия. С мирным населением, особенно евреями, поляками, русскими, они расправлялись с чудовищной жестокостью. Об этом автор писал в своих книгах «Кровавые слезы Украины», «Смерш против бандеровцев», «Украйна! А была ли Украина?», «Отряды зафронтовой заброски» и в других произведениях отдельными главами.
После прихода Гитлера к власти польской разведке удалось добыть ряд ценных документов, неопровержимо доказывающих шпионскую деятельность ОУН* в пользу Германии. На основании добытых материалов было установлено, что оуновские бандеровцы в абвере были зарегистрированы как разведывательная структура под шифром «Dienst UKO».
Немецкое военное командование, конечно же, засекречивало свои связи с украинскими националистами — оуновцами разных мастей: бандеровцами, мельниковцами, бульбовцами и другими антинародными элементами радикального толка. Однако пришло время эти тайны за семью печатями приоткрыть. Этим занимались не только фронтовые контрразведчики особых отделов НКВД и НКГБ СССР, а потом отделы военной контрразведки Смерш НКО СССР, но и разведывательно-диверсионные и партизанские отряды. В том числе не проходили мимо задиристых оуновских бандитов и партизаны отряда Медведева «Победители».
По данным украинского историка Ярослава Антонюка, количество жертв националистических банд на Украине было огромно. Он писал, что только «на Ровенщине оуновцы уничтожили 987 военных, 200 партийных и советских работников, 50 комсомольских руководителей, 80 начальников сельсоветов, 18 священников и 2500 крестьян».
Сложно определить, какой процент из них составляли ликвидированные СБ ОУН* сексоты или помогающие партизанам граждане, но неоспоримым является тот факт, что он был высоким. Очевидно, что большую часть завербованных партизанами, а потом чекистами территориальных органов госбезопасности, а затем уничтоженных боевиками службы безопасности негласных помощников составляли крестьяне. Втянутые в кровавую бойню помимо своей воли, часто с использованием шантажа и угроз, они оказывались между двух огней и становились, таким образом, жертвами трагического противостояния.
С немцами ОУН* сотрудничала, стараясь угодить новым тевтонцам, люто ненавидевшим украинцев. Люди им были не нужны, а вот плодородная, «родючая» земля — да!
Чтобы не быть голословным, приведу документы:
«Конфиденциально
Львов, 14 июля 1941 года
Господину полковнику Генштаба
Лахузену Эжлеру фон Вивремонт,
шефу 2-го отдела абвера
при Верховном командовании вермахта
Берлин, W-35, Тирпитцуфер, 82
Высокоуважаемый господин полковник!
Благодарю вас за дружеское письмо от 5 июля и спешу ответить на него.
12 июля состоялся разговор с господином Лебедем (заместитель Бандеры и руководитель СБ ОУН(б)* — Прим. авт.). При этом я передал ему Ваше поздравление и от Вашего имени поблагодарил его за ценное сотрудничество и поддержку, которую он оказывает нашей службе.
Я подчеркнул, что главная цель нашего разговора состоит в том, чтобы прийти к, возможно, длительному, рациональному и систематическому сотрудничеству. Я указал на то, чему теперь, во время войны, необходимо интенсифицировать его, и подчеркнул, что сотрудничество господина Лебедя после вступления победоносных немецких войск во Львов ни в коем случае не заканчивается, а напротив, именно теперь должно систематически продолжаться.
Что касается практического осуществления этого сотрудничества, то
