Росс не знал, когда понял, что на него снова охотятся. Все началось с беспокойства, не такого, как предыдущие лихорадочно-бредовые галлюцинации. Это было ощущение изнутри, настоятельное желание свернуть и пойти назад к холмам, чтобы встретить там что-то или кого-то, ждущего на пути обратно.
Но Росс продолжал двигаться вперед, боясь сна и борясь с ним. Как-то раз он прилег отдохнуть и проснулся на ногах, направляясь назад, как будто это принуждение обладало властью управлять его телом, пока он не проснулся.
Так что он отдыхал, но не осмеливался спать. Желание уснуть постоянно терзало его волю, стремясь завладеть его слабеющим телом и увести его назад. Абсурдно, но он полагал, что это пришельцы стараются управлять им. Росс даже и не хотел понять, почему они были так решительно настроены. Гнались ли за ним и люди из племени, он не знал, но был уверен, что это был поединок его и чужой воли.
Берега реки перешли в болота, и ему приходилось брести по грязи и воде, обходя топкие места. Огромные стаи, тучи птиц вихрем носились и пронзительно кричали при его приближении. Лоснящиеся водные животные шлепали по воде и с любопытством высовывали из топи головы, когда это нечто двуногое механически проходило через их зеленые земли. И все время на него давило осознание, что ему гораздо более по душе бороться, чем путешествовать.
Почему они хотят, чтобы он вернулся? Почему не идут сами за ним? Опасались ли они отходить слишком далеко от того места, где совершили перемещение во времени? И все же, хотя расстояние между ним и той долиной все увеличивалось, невидимая веревка, тянувшая его, не становилась тоньше. Росс не понимал ни их мотивов, ни методов, но мог продолжать бороться.
Болота тянулись бесконечно. Он набрел на островок и привязал себя ремнем костюма к единственной иве, которая там росла, зная, что ему просто необходимо поспать, иначе не протянуть даже следующий день. Потом он уснул и проснулся только когда замерз, трясясь от холода и страха. Оказавшись по шею в луже, он осознал, что, должно быть, во сне отстегнул ремень и освободился. Только из-за падения в воду к нему снова вернулся рассудок.
Каким-то образом он добрался обратно до дерева, снова прицепил к нему крючок ремня и обкрутил ремень вокруг веток так, чтобы уж знать наверняка — до рассвета он не сможет освободиться. Он погрузился в глубокую дрему и проснулся, все еще надежно закрепленный, от утреннего крика птиц. Росс раздумывал о костюме. А может, это странной одеждой пришельцы притягивают его к себе? Если он разденется и бросит форму, то будет ли в безопасности?
Он постарался расстегнуть застежки на груди, но они не поддавались тому усилию, на которое были способны сейчас его ослабевшие пальцы; он рванул ткань, но не смог разорвать ее. Так что, так и не сняв униформу внеземного человека, Росс продолжат свой путь, почти не заботясь о том, куда и как идет. Грязь, облепившая его из-за частых падений, служила некоторой защитой от роя насекомых, которые нападали на него, когда он проходил мимо. Однако он равнодушно переносил раздутость лица и слипавшиеся глаза, чувствуя мучительное побуждение внутри себя намного явственнее, чем телесные недомогания.
Болота стали меняться. Река расщеплялась на десятки маленьких ручейков, развернувшихся, как веер. Глядя на это с одного из холмиков на болоте, Росс испытал слабый прилив облегчения. Такое место было на карте. Эш заставил Росса его запомнить. Наконец-то он недалеко от моря. Пока что этого было достаточно.
Порывы соленого ветра хлестали ему в лицо, как удары кулаком. Солнечного света не было, и свинцовые облака укрыли землю по-зимнему мрачным сумраком. Под непрерывный гул птичьих голосов Росс тяжело ступал по маленьким лужам, с трудом прокладывая дорогу сквозь спутанные клубки болотной травы. Он крал яйца из гнезд, с аппетитом высасывая их питательное содержимое, не обращая внимания на привкус рыбы, жадно поглощал жидкость из солоноватых прудов.
Неожиданно Росс остановился, подумав сперва, что непрерывный усиливающийся звук, который он слышал, это гром. И все-таки облака над головой были не гуще, чем в предыдущие дни, и он не видел никаких следов молнии. Пройдя еще немного, он осознал, что этот загадочный гул — тяжелые удары прибоя. Он был радом с морем!
Заставив свое тело бежать, он помчался вперед неверной походкой, изо всех сил борясь с непреодолимой тягой назад. Его нош соскользнули с болотной грязи на песок. Пред ним лежали темные камни, окруженные белым кружевом водяной пыли.
Росс направился прямо к брызгам, по колено вошел в бурлящую воду, покрытую пеной, и почувствовал, что она притягивает его тело почти так же сильно, как его ум тянется назад. Он опустился на колени, отдавшись соленой воде, которая пробуждала к жизни каждую царапину, каждый ожог, с шумом заливалась ему в рот и ноздри, смывая с него тину болотистой земли. Она была холодной и горькой, но ведь это было море! Он дошел!
Росс Мердок, шатаясь, вернулся назад и с размаху сел на песок. Озираясь, он увидел, что его убежище — это неровный треугольник между двумя маленькими рукавами реки, застланный обломками после весеннего половодья. Хотя хвороста для огня было предостаточно, ему нечем было развести костер — он потерял кремень, который для этой цели носили с собой все торговцы кубками.
Это было море, и каким-то чудом он добрался до него. Он лег, откинувшись назад; его самооценка поднялась настолько, что он отважился снова задуматься о будущем. Лежа, наблюдал за стремительным полетом чаек, рисовавших крыльями узоры в небе под облаками. Сейчас все, чего он хотел, это только лежать здесь и отдыхать.
Но он лишь ненадолго уступил первому требованию своего переутомленного тела. Голодный и замерзший, уверенный, что надвигается шторм, он знал, что ему нужно развести костер — костер на берегу мог послужить сигналом для подлодки. Едва ли зная почему — одна часть побережья была такой же, как и другая, — Росс снова начал идти вперед, осторожно пробираясь сквозь нагромождения камней.
И он нашел ее — впадину между двумя каменными грудами-ветроломами; там был почерневший круг из маленьких камней, с обуглившимися дровами, с пустыми раковинами, сваленными в кучку неподалеку. Здесь точно были следы лагеря! Росс ринулся вперед, импульсивно засунув руку в черную массу омертвелого костра. К его изумлению, он прикоснулся к чему-то теплому!
Еле осмелившись потревожить эти драгоценные кусочки угля, он начал копать вокруг них, потом осторожно подул на мертвый пепел. В ответ появилось тусклое сияние! Не может быть, чтобы ему показалось!
Из кучи дров, запасенных и оставленных кем-то, Росс выхватил маленький прутик и стал тыкать им в уголь, после того как растрепал его на твердом камне наподобие кисточки. Он наблюдал, весь в судороге надежды. Хворостинка зажглась!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
