Сделал я так преднамеренно. Для ручного переписывания придется привлечь немало переписчиков из простого народа, а значит, с книгами ознакомятся и те, кому в другом случае не удалось бы их даже увидеть. А если ребята подсуетятся, то и лишнюю копию себе тайком сделают. К тому же, желание прочесть те книги, что имеются у других, заставит всех находящихся здесь и дальше поддерживать дружеские отношения.
— Я устал, да и вам не мешало бы выспаться и отдохнуть. Все обсуждения и вопросы перенесем на завтра. А сейчас позвольте откланяться, — объявил я и, поклонившись, ушел к себе.
Глава 19. Да хоть на яйцах сидеть! Что сделал, с тем и нянчись!
Проснувшись, я привел себя в порядок и, попросив слуг принести чаю, уселся в кресле у окна.
Вспомнился вчерашний день и ошарашенные лица родственников и друзей. Хм… Расскажи да покажи мне в то время, когда еще жил на Земле, что-то подобное, я тоже не остался бы спокойным. А ведь там уже и в космос летают, и телевизоры есть.
Услышал голоса за окном, выглянул во двор и заметил Мая и Эла, тренирующихся совместно с группой молодежи. Присмотревшись, я обнаружил, что десяток парней, составляющих компанию раминам, являются моими местными племянниками. Весело переговариваясь, все делали разминку.
— Гм… А мальчики, по-моему, неплохо вписались в коллектив. Так и до дружбы недалеко, — подумал я, наблюдая из окна.
— Вам пора уходить, — огорошил меня Крит.
— Что, прямо сейчас? — расстроено уточнил я.
— Дня три-четыре у тебя есть, — ответил он.
Мда-а… Хотя, он, конечно, предупреждал, что мы здесь только проведать. Надо мальчишкам сказать, да приготовить праздничный концерт на прощанье.
После обеда мы снова собрались в той же комнате и понеслись вопросы…
И снова пришлось просить Крита показать то одно, то другое…
— Понять вас можно, все это интересно, но я уже устал. Продолжим наше общение завтра после обеда, — заявил я, когда подошло время ужина.
Молодежь разочаровано загудела.
— А если кто-то будет слишком надоедлив, то на следующую встречу их недопустим, — усмехнулся я ехидно.
Вернувшись после ужина к себе в комнату, я позвал Мая и Эла, и сообщил решение Крита. Лица у мальчишек сделались грустными.
— Чего печалимся? — улыбнулся я.
— Ну, мы же расстаемся… уезжаем, — вдохнул Эл.
— Расставаться надо весело. Отъезд связан с вашим обучением и тут ничего не поделаешь. С вашими-то возможностями сможете, если захотите, еще не раз вернуться. Предлагаю устроить небольшие посиделки, посвященные этому событию, а к ним выучить несколько песен, — предложил я.
Ребята оживились.
— А можно оповестить наших новых друзей о нашем скором отъезде? — попросил Май.
— Почему, нет?! — пожал я плечами, — только попросите пока никому не сообщать. Неизвестно, как среагируют… Не люблю долгие прощания.
Получив разрешение, Май и Эл умчались. Однако уже через полчаса вернулись назад, но уже с сыновьями Кэнтара и Рональда, Рэма, Арни… Парни тоже пожелали разучить необычные песни, которые никто не знает, и поучаствовать в концерте. Я предложил собраться завтра утром где-нибудь в дальнем углу замка. Хотелось сделать сюрприз для остальных.
— Я знаю такое место. Мы с братом на хозяйственной половине одну комнату обставили… прячемся там от уроков… или если хотим отвязаться от надоедливых придворных, — предложил Дэниэль, сын Рональда.
Утром, после тренировки, откомандировав двоих за музыкальными инструментами, а еще парочку на кухню, за печеньем и чаем, мы отправились в убежище принцев. Небольшая комната имела уютный вид. Парочка широких диванов наводила на мысль, что принцы здесь не только скрываются от уроков. Похоже, им частенько приходится ею пользоваться.
Пока парни переписывали слова, я вспоминал аккорды мелодии. Затем мы приступили к разучиванию.
Умяв в процессе репетиции, все, что принесли с собой, мы послали Генри на кухню за подкреплением. Минут через двадцать дверь со стуком раскрылась и он, втаскивая за руки Лиону и Изольду, дочь Ирвина, во весь голос возбужденно заорал:
— А-а-а-а… Шпионы!!! Нас подслушивают!! Хватай их!!!
Послышался топот и свистки стражи, несущейся в нашу сторону с гулом не слабого водопада.
— Кхк… Извиняюсь, народ. Это я погорячился, — крякнул расстроено Генри, когда нас сбивали в кучи и паковали в веревки.
У четверки Высочеств от столь неподобающего обращения с ними, неповторимыми, случился культурный шок. Они замерли, плохо соображая, что происходит. Ну, не привыкли они к такому отношению. Не привыкли. Остальные, хоть и были недовольны происходящим, помалкивали, понимая, что дернись они сейчас, могут и по голове схлопотать. Потом, конечно разберутся, и даже извинятся, но вот шишек и синяков от этого меньше не станет.
Первыми из Высочеств пришли в себя сыновья Кэнтара. Заметив, как расширяются от гнева их глаза, я понял, что если не остановлю их, достанется всем так, что мало не покажется. Набрав побольше воздуха в легкие, рявкнул:
— Отставить истерику!!! Доказать сейчас вы ничего не сможете! Так что, если не хотите получить в зубы, помалкивайте. Солдаты выполняют свою работу! Вот когда появится кто-то из начальства, тогда и будем качать права.
Все на несколько секунд замерли, а затем, занялись своими делами: солдаты нас вязать, а мы — увязываться.
Явившийся на шум капитан стражи, чуть не поседел, узнав, кого его солдаты скрутили. Осторожно развязывая нас дрожащими руками, начальник долго-долго извинялся…
Когда стража исчезла, парни развернулись к принцессе и Изольде.
— Это вы виноваты в происшедшем. Некрасиво подслушивать, Ваше Высочество, — хмуро глядя на девчонок, заявил Дэниэль.
Высокомерно передернув плечами, Лиона ухватила Изольду за руку и, возмущенно фыркнув, молча вышла из комнаты.
Мы же продолжили репетицию.
Вечером все снова в полном составе собрались в гостиной и принялись терроризировать меня расспросами…
— Дядя Сережа, а сколько вам сейчас лет? — заинтересованно уточнила Лиона.
— Гм… Трудный вопрос. Можно сказать, что данному телу где-то года сорок четыре, но в связи с некоторыми переделками, в которых мне пришлось побывать, оно как бы двадцатилетнее. Для сознания же прошло что-то около пятидесяти двух лет, — на глазок прикинул я свой возраст.
Вряд ли возможно точнее посчитать. На каждой из планет время течет по-своему.
У-у-у… Ста-арый какой, — зашептались две девочки, чуть постарше Лионы.
Я чуть не обиделся. Выгляжу-то не намного старше их.
— Как-то у меня спросили, что такое старость? — развернулся я к шептавшимся, — Я тогда ответил: «Это когда человеку много лет, все надоело и болит все тело, а потому хочется сдохнуть». На что мне заявили, что много лет к утверждению «все болит и надоело, а потому и сдохнуть», никакого отношения не имеют. Можно жить скучной жизнью и в молодом возрасте, а болеть с детства. Многие путают возраст и старость. А ведь иногда и на подростка говорят — «похож на старика», подразумевая не прожитые годы, а манеру поведения. Считается, что с возрастом человек перестает радоваться жизни, интересоваться чем-то новым, смеяться над глупыми шутками…
— И вы, в вашем возрасте все еще не имеете семьи и детей? — перебила мои словоизлияния племянница.
— Ну-у… я не совсем уверен насчет детей… — нерешительно протянул я.
Мужчины, присутствующие на данном собрании, заулыбались. Даже магистры не удержали серьезных выражений лиц, с которыми они все это время слушали повествование.
— А ну-ка, рассказывай, что еще мы про тебя не знаем, — потребовала Лорэйн.
— М-м-м… Одна дракона говорила, что от меня будет ребенок, — буркнул я, уже понимая, что погорячился с откровением.
Вскочив, Лиона возмущенно посмотрела на меня:
— Вы хоть со звезд и старше, но как вам не стыдно так оскорблять женщину!
Я недоуменно посмотрел на племянницу. До меня не сразу дошло, по поводу чего она кипятится.
