Постепенно, словно заполняя опустошенные сосуды, к ней вернулись привычные ощущения. Органы чувств заработали, как раньше. Она отвечала на нежные поцелуи Джейсона пресыщенно и сонно, почти не сознавая его тихих слов благодарности и восхищения. Он прижал ее к себе. Ленор довольно улыбнулась, сама того не замечая, уютно устроилась у него под боком, насыщенная и удовлетворенная сверх всякой меры, и заснула.
Утром Ленор разбудил какой-то скрип. Она озадаченно поморгала и попыталась сесть на кровати, но ощутила на талии какую-то тяжесть. Она быстро перевернулась и ахнула, на нее смотрели затуманенные сном глаза мужа. Она тут же вспомнила, где находится и с кем. И по какой причине здесь оказалась. У нее вырвалось придушенное бормотание, наполовину удивленное, наполовину смущенное.
— Ш-ш-ш! — Большая рука обняла ее за шею и осторожно вернула обратно на подушки. — Моггс, убирайся отсюда.
На мгновение установилась полная тишина, потом Ленор услышала, как дверь спальни с тихим щелчком закрылась.
Джейсон встретился с женой взглядом и, сдерживая улыбку, пояснил:
— Надеюсь, ты простишь Моггса. Он, без сомнения, думал, что я сплю в одиночестве.
— Ох, — только и смогла произнести Ленор. На ней не было даже ночной рубашки. И на нем тоже.
Что она об этом думает, ясно читалось в ее больших глазах цвета хризолита. Джейсон улыбнулся.
В сознание Ленор медленно проникла рассеянная мысль, что все должно быть не совсем так. Она должна встречать рассвет в своей постели, а он в своей. Но тут ее ртом завладели губы Джейсона, и воспоминания о ночных наслаждениях снова затянули в сладостный вихрь страсти.
Прошел не один час, прежде чем она наконец сумела позвонить Тренчер.
Следующие недели превратились для Ленор в настоящую идиллию, исполнились ее самые потаенные мечты, в которых она не признавалась даже самой себе. Дни наполняли радость, смех и приятное посвящение в хозяйки дома. Джейсон лично все показывал и рассказывал, постоянно был рядом. Солнечные летние дни как нельзя лучше отражали их отношения. Ночи же приносили иные радости, опутывая шелковыми сетями чувственного наслаждения. Вокруг царило такое спокойствие, что казалось, никакие тучи не могут его нарушить.
Джейсон сел на постели, спустил ноги на пол и игриво хлопнул Ленор по попке, которую прикрывала лишь тонкая шелковая простыня.
— Ой! — Ленор уничтожающе глянула на него и потерла больное место. Когда он принялся натягивать серый шелковый халат, она, надув губы, мрачно посмотрела на него. Но в глазах ее при этом светились искорки. — Разве я вам не угодила, милорд?
Джейсон посмотрел на нее теплым взглядом и рассмеялся. Поймал ее руку и, наклонившись, поднес к губам.
— Ты всегда мне угождаешь, и тебе отлично это известно. Перестань напрашиваться на комплименты.
На ее губах заиграла сногсшибательная улыбка.
Джейсон нагнулся и поцеловал ее пострадавшее место. Ленор захихикала, и он поднял бровь.
— Полагаю, твои успехи в освоении достоинств жены герцога можно назвать замечательными.
Ленор с безмятежным удовлетворением откинулась на подушки.
— Я слышала, вы опытный учитель, ваша светлость.
Джейсон вскинул брови, на его лице появилось надменно-холодное выражение, хотя в глазах скакали чертики.
— Должен признаться, в этих дисциплинах я достиг высокого мастерства. Однако мои скромные возможности определенно проигрывают природным способностям и столь явному энтузиазму. — Затягивая пояс халата, он отвесил изящный поклон. — Это уже ваши личные заслуги, дорогая.
Он окинул ее долгим взглядом, одарил улыбкой распутника и направился к своим покоям. Высокие окна были распахнуты, тонкими занавесками играл теплый ветерок. День обещал быть ясным и солнечным, но все равно ему пришлось проявить свою силу воли, чтобы покинуть постель жены.
Обернувшись в дверях, он увидел, что она лениво потягивается, как кошка, пресыщенная и удовлетворенная. Они женаты уже больше месяца, но она все так же его притягивает. С каждым днем он находил ее все более очаровательной и соблазнительной, а взаимная страсть приносила все больше наслаждений. Ничего подобного он не ожидал.
— Дорогая, ты должна признать, что брак по расчету оказался весьма удобным во всех отношениях. — Джейсон слегка улыбнулся, но в его глазах мелькнуло мрачное выражение.
Он повернулся и вышел из комнаты.
Ленор безмятежно улыбнулась ему в ответ, но, как только за ним закрылась дверь, улыбка медленно стекла с ее лица. Она озадаченно нахмурилась.
Внезапно облака скрыли солнце. Ленор поежилась от холода и набросила на плечи одеяло. Последними словами он предупреждает, чтобы она не забывала, на чем основан их брак?
Она недовольно фыркнула и перебралась на свою сторону кровати. Задумчиво уставилась на ночную рубашку, которая комом валялась на стуле, куда ее накануне швырнули. Он зря напоминает, она ни на секунду не забывала о причинах их брака, ни в каком смысле. Она слишком хорошо понимала, что время, отпущенное в раю, скоро закончится, и он снова вернется к той жизни, что вел до свадьбы. Она с самого начала знала, что так будет, они обсуждали это в библиотеке Лестер-Холла. Его представление о ее будущей роли навсегда запечатлелось в памяти. Она приняла решение сосредоточиться на настоящем и наслаждаться каждым моментом, с тем чтобы, когда наступит время прощаться, пройти через это испытание со всем возможным достоинством. К тому же у нее останутся воспоминания.
Ленор раздраженно сдернула одеяло, накинула халат и вызвала звонком Тренчер.
В зелени приусадебного леса уже появились первые осенние золотые листочки. Джейсон с Ленор покинули тенистые заросли и неспешно скакали по лугам к лесистому горному склону. Оба молчали.
Ведя своего серого гунтера в ровном темпе, Джейсон бросил на Ленор оберегающий взгляд. Она ехала рядом на изящной чалой, кобыле. За прошедшие недели она объехала уже большую часть поместья, вызываясь сопровождать его, куда бы он ни поехал. Ей хотелось как можно больше узнать о землях аббатства. Тем не менее она была не самой смелой наездницей, выбирала самого неторопливого коня в конюшне и вообще предпочитала двуколку. Сначала он над ней посмеивался, но затем осознал, что она боится. У него словно открылись глаза, и он стал брать двуколку куда только возможно. Когда же он ради эксперимента предложил купить фаэтон и пару лошадей, она, смеясь, отказалась. Ее вполне устраивал темп одного-единственного коня с ровным шагом. Джейсон сжал губы. Его жена, как он наконец осознал, всегда предпочитает играть безопасно. Не хочет рисковать. Ее устраивает собственное положение и окружение, и она не ищет острых ощущений, любит покой и порядок, мирную и спокойную жизнь.
