рыбных караванов из Румои и Отару, теперь у северного Хоккайдо со стороны Японского моря и так почти не показывались. А из Тихого океана их загодя прижали очередным набегом дозорных сил Курильских островов на стоянки в бухте Немуро и на островах Хабомаи. Изловить там, как водится, мало кого удалось, но прятаться по щелям, забыв о несении дозорной службы, заставили. Так что до залива Рубецу на острове Итуруп транспорты и их грозный эскорт добрались совершенно спокойно, как и положено ходить в своих водах.
В обширную акваторию, окруженную черными пляжами, входили в сумерках, следуя чистым от мин фарватером, проверенным только сегодня утром, следом за моторным лоцманским катером. Там, помимо пришедших ранее пароходов и боевых кораблей, в том числе и из пролива Цугару, обнаружили сразу две большие американские грузовые шхуны, как выяснилось, трофейные.
Первую, трехмачтовую «Бьянку», перехватил вспомогательный крейсер «Кубань» еще две недели назад. Вторую, более колоритную, призовая команда с «Ярославля» привела только вчера. Крупное парусное судно «Говернор Эймс» имело целых пять мачт с косыми парусами и вместимость 1778 тонн брутто. Она наткнулась в море на выдвинувшиеся на юг корабли первого эшелона десанта и была также объявлена призом. Обе шхуны имели контрабандный груз боевого угля и изначально направлялись в Иокогаму.
На берегу пришедших уже встречали. В том числе и великий князь Михаил. Все пока было спокойно. Из рапорта командовавшего местной береговой обороной лейтенанта Максимова знали, что Кунашир и Итуруп, как оказалось, соединялись телеграфной линией, проложенной японцами и уходившей дальше в Немуро[24]. Они успели здесь обосноваться с заделом на перспективу. Причем такие «пикантные подробности» не были известны до начала высадки на Курилах и могли дорого обойтись. Сейчас линию восстановили, естественно, без участка, проложенного через пролив Измены, и активно использовали, что резко улучшило условия связи. Доставленные первым караваном армейские радиостанции уже развернули. Две штуки отправили на Шикотан и еще по одной разместили на обустроенных сигнальных постах у пролива Измены и Екатерины, а последнюю пятую оставили в Рубецу при штабе.
Но ни у одной из них, как показала практика, дальности все же не хватало для связи с Корсаковым даже с использованием змея, поднимавшего антенну. Для исправления этого просчета в самое ближайшее время планировалось смонтировать в Рубецу другую, более мощную флотскую станцию, а эту использовать при обустройстве радиолинии на Камчатку.
Как следовало из доклада начальника курильского гарнизона, никакой повышенной активности противника вокруг островов до сих пор не отмечено. Интенсивность зафиксированных радиопереговоров и действия морской разведки в пределах обычной нормы, так что поводов для беспокойства пока нет.
Однако всплывший нюанс с недооценкой оборотистости самураев заставил насторожиться штабных теоретиков. Сколько таких неожиданностей может ждать на подступах к Токио, если они начали прорезаться даже в этом медвежьем углу?
Надеясь хоть что-то прояснить, принялись расспрашивать с пристрастием обоих капитанов свежих трофеев о навигации вдоль японских берегов, о проливе Урага и самом Токийском заливе, сверяя все с полученными от немцев данными почти полугодовой давности (после Цусимы подданных кайзера к столице Страны восходящего солнца не пускали).
Расхождений почти не было. Только смена места расположения таможни да какая-то возня в самой середине прохода между мысами Канон и Фуцу, а также чуть западнее нового насыпного острова-форта. На немецких картах в этих местах значились небольшие отмели, явно искусственного происхождения. Отмечалось, что там ведется отсыпка конусов дополнительных укреплений, но они находятся еще на подводном этапе строительства. Американцы же, ходившие Урагой всего полтора месяца назад, сообщили о круглосуточном столпотворении грунтовозных барж и шаланд, жавшихся к навигационным огням на вершинах четырехстоечных мачт, торчавших из воды. В отлив уже обнажалась свежая насыпь, которую укрепляли камнем со стороны океана.
Алча уточнений, терзаемые сомнениями штабисты затребовали здешних пленных японцев. Но таковых нашлось немного, и те из местных – северян, ни разу не бывавших южнее Сендая. Причем военных моряков среди них не оказалось ни одного. Одни рыбаки. А пехота из гарнизонов – это вообще мимо. Штабные угомонились только под утро, так ничего не добившись и напрасно не дав выспаться начальнику береговой обороны.
Не спали в эту ночь не только в штабе. Залив Рубецу теперь был достаточно обитаемым местом, а по случаю прибытия начальства сюда еще подтянулись люди и из других островных гарнизонов, кто за инструкциями, кто по интендантской части, а кто и повидаться со старыми приятелями, пользуясь случаем. В кают-компаниях и местном офицерском собрании было шумно.
Стоит отметить, что флотские, увидев лейтенанта Максимова с легендарного «Новика» на новой должности, притом снова береговой, весьма удивились. Он стал довольно популярен благодаря газетным публикациям. Однако скоро выяснилось, что его затребовал к себе генерал-майор Бернов еще до начала всей Курильской экспедиции. После успешного отражения японского десанта на Сахалине этот офицер-универсал[25] заслуженно считался лучшим специалистом в области береговой обороны на всем Дальнем Востоке. А учитывая важность и перспективность восточного направления, требование вполне резонно, удовлетворили в кратчайшие сроки.
Воспользовавшись стоянкой, решили несколько доработать трюмное оборудование пароходов с десантом в целях повышения комфорта пассажиров. До начала плавания как следует подготовить их к перевозке пехоты и артиллерии времени так и не хватило. А путь предстоял неблизкий. Да еще и на финише вместо отдыха на своем берегу – война на чужом.
К тому же на промежуточном этапе из северных вод, где сейчас находились конвои, предстоит быстро перебраться почти к экватору. Соответственно, вместо актуального на данный момент утепления совсем скоро придется озаботиться вентиляцией. Так что принять меры по максимально свободному размещению людей и лошадей стоило уже сейчас. Потом может оказаться совсем не до того. Все же в океан идут. Благо заготовленный лес и напиленные доски на берегу имелись.
Вообще, все окрестности залива Рубецу сейчас напоминали большую лесную биржу. Кроме доставленных из Корсакова уже готовых срубов для казарм и казенного жилья, пока еще не собранных на местах, на берегу высились штабеля свежеспиленных бревен. Ель и пихта росли здесь же и с самого начала активно заготавливались для расширения уже имеющегося поселка-базы. Тут и там между ними угадывались котлованы и фундаменты заложенных построек, спешно возводимых для обустройства зимовки войск. Материалов имелось с небольшим заделом на следующий год, так что местные гарнизоны вполне могли кое-чем поделиться.
На очередном совещании штаба, состоявшемся следующим утром, как раз обсуждали необходимый перечень работ на транспортах, когда великий князь Николай Николаевич, посетивший его, высказал сомнение в целесообразности подобных затрат, учитывая близость к конечной точке путешествия (как он сам считал).
