Читаем без скачивания Возвращение блудной мумии - Ирина Волкова

— Я что, потерял сознание? — приподнимаясь с пола, смущенно спросил Бонгани. — А чем это пахнет?

— Грешниками, горящими в аду, — не удержалась я.

— Серьезно?

— Да нет, отбивные на кухне пригорели. Теперь мне стало ясно, откуда взялась кровь на ноже Миллендорфа.

— Уф-ф, — с облегчением выдохнул негр. — А я-то подумал…

— Неужели ты действительно веришь во всю эту чушь насчет злых духов? — удивилась я. — Мы же все-таки живем в двадцать первом веке.

— Tec, — испуганно приложил палец к губам Бонгани. — Ункулункулу могут услышать тебя.

В замке входной двери заскрежетал ключ, а несколько секунд спустя в спальню заглянул улыбающийся Эстевез.

В одной руке он держал большой шоколадный торт в прозрачной пластиковой упаковке, а в другой — выброшенный мною пульт дистанционного управления.

— Что это за запах такой? — поинтересовался Марио. — Даже на лестничной клетке чувствуется. А это что за штука? Я ее в коридоре нашел. Кнопки тут какие-то.

— Не трогай! — хотела предупредить я, но опоздала.

Мой любопытный novio уже успел ткнуть пальцем в кнопку, приводящую в действие мешочки со смехом.

Соревнуясь Друг с другом, “загробный гомерический хохот”, “агония кровавого вурдалака” и прочие “убойные сюрпризы” вновь превратили квартиру в миниатюрное подобие ада.

Вздрогнув от испуга, Марио выронил торт.

— Ункулункулу, — посеревшими от ужаса губами прохрипел Бонгани.

Его глаза закатились, и негр, покачнувшись, родосским колоссом обрушился на коробку с моим любимым деликатесом.

В тот вечер судьба явно отвернулась от меня.

Шоковое воздействие на психику заметно сказалось на Бонгани. Не знаю, как насчет кардинального пересмотра жизненной позиции, но настроение его явно изменилось. За завтраком некогда жизнерадостный тсонга был мрачен и задумчив, зато Ник явно повеселел и сиял, как начищенный пятак.

— Ты хотела сделать из меня пирожки, — обвиняющим тоном заявил Бонгани. — Ты собиралась расчленить меня и скормить собакам. Он мне все рассказал.

Я возмущенно посмотрела на Миллендорфа.

— Предатель.

— Разделяй и властвуй, — усмехнулся тот.

— Зато ты меня похищал, — сказала я. — Ты угрожал мне пистолетом. Если ван дер Варден прикажет, ты меня убьешь, даже не поморщившись. Разве не так?

— Может, и убью, но пирожков из тебя точно не сделаю. И собакам тебя не скормлю.

— Надо же, какое благородство! — съязвила я. — Врешь ты все. Если твой чокнутый хозяин потребует, ты из меня не то что пирожки — равиоли налепишь.

— Ункулункулу, — загробным голосом произнес Ник. — Они все видят. Негр вздрогнул.

— Ты что, спятил? — понизив голос, прошипел он. — Никогда не произноси это слово. Миллендорф гомерически захохотал.

— А на меня твои негритянские чертики не действуют. Это за тобой они придут. Ункулункулу. Сюда! Утащите в ад этого черножопого преступника! Ункулункулу. Ункулункулу. Ункулункулу.

— Прекрати! — яростно хрястнул кулаком по столу Бонгани.

— Все! С меня хватит! — разозлилась я. — В Зоопарке вас следовало бы рассадить по разным клеткам и как можно дальше друг от друга. Значит, так. С одним из вас сегодня я вылетаю на Канары, чтобы прощупать “Братство воителей добра”, а другой отправится в Канны к “Детям высшей реальности”. Кто поедет со мной?

— Я, — сказал негр. — Я должен за тобой присматривать.

— Камикадзе, — покачал головой Миллендорф. — Мало тебе было вчерашнего. Если бы мне пришлось выбирать между нею и Ункулункулу, клянусь дедушкиным наследством, я бы предпочел твоих черномазых чертиков. С ними намного безопаснее.

Бонгани скрипнул зубами.

— Значит, договорились, — подытожила я.

Самолет приземлился в аэропорту Рейна София, в южной части острова Тенерифе. Из-за наплыва туристов взять машину напрокат не удалось, так что к “Воителям добра” пришлось добираться на такси.

— А, вы к сектантам, — усмехнулся таксист, выяснив, что нам нужна усадьба “Торре Абракадабра”, расположенная неподалеку от поселка Лос-Караколес.

— Вы их знаете? — оживилась я.

— Эти мошенники все одинаковы, — махнул рукой таксист. — Гребут денежки под предлогом спасения мира. Хорошо хоть у нас на острове до массовых самоубийств дело так и не дошло. Некоторые секты призывали таким образом подготовиться к концу света, который якобы должен был наступить в двухтысячном году. Нашлись идиоты, которые отдали сектантам все свои сбережения, даже имущество продали, чтобы в преддверии Страшного суда купить себе теплое местечко на небесах. Теперь судятся, да толку никакого. Мессии с их денежками давно в Южную Америку перекинулись. К очередному концу света там готовятся. Вы что же, тоже в секту решили записаться?

— Нет, — покачала головой я. — У меня подруга пропала. Есть подозрение, что она могла вступить в “Братство воителей добра”. Вам случайно не доводилось видеть этих “братков”? Возил я к ним пару раз пассажиров. Один мне всю дорогу пытался мозги запудрить каким-то там позитивным мышлением. Мы, говорит” если объединимся, победим этим самым мышлением силы зла, которые стремятся уничтожить землю. Ну, я его, естественно, послал, так этот придурок назвал меня наемником армии тьмы, продавшим душу великим энергетическим паразитам. Сначала я хотел в морду ему двинуть, а потом передумал и просто покатал недоумка лишний час по окрестностям. Он как на счетчик глянул, сразу о позитивном мышлении позабыл.

— А этих девушек вы не видели?

Я протянула таксисту фотороботы Евы и Катрин.

— Какая из них твоя подружка?

— Вот эта.

Я указала на Еву.

— Знакомое лицо. Поручиться не могу, но, кажется, я возил ее.

— Возили? Куда? Случайно, не в “Торре Абракадабра”?

— Нет, туда точно нет. У меня столько людей каждый день перед глазами проходит — всех не упомнишь.

— Может, попробуете, — взмолилась я. — Вдруг получится.

— Вот черт! Вертится что-то в памяти… Кажется, это было в южной части острова. Или в северной? Вспомнил! Это случилось месяцев пять назад. Я подбросил компанию туристов к пирамидам. Ваша подружка села в машину у пирамид и попросила отвезти ее в город, кажется, в Санта-Круз. Ручаться за то, что это была девушка с портрета, я не могу, но сходство несомненное.

— Спасибо, — сказала я.

Дорога, петляя среди холмов — голых, буровато-серых и мрачных, как посыпанный пеплом череп, уводила нас прочь от берега. Отели и многоэтажные здания “апартаментов” остались далеко позади. Навстречу попадалась лишь россыпи небольших белоснежных домиков, крытых красной черепицей.

Шоссе свернуло к северу, плавно огибая подножие вулкана Тейде. Из мертвого, выжженного солнцем юга мы незаметно переместились во влажную и прохладную часть острова. Небо заволокли тучи. Бурые и серые тона сменились зеленью, а растрескавшаяся вулканическая почва — тенистым сосновым лесом.

Такси притормозило около ворот.

— Приехали, — сказал таксист. — С вас шесть тысяч песет.

Забор был глухим и высоким. Потоптавшись перед воротами, мы отошли в сторону и сели в тени под деревьями. Следовало выработать план действий.

— Для начала я внедрюсь в их организацию под видом новообращенной, — чувствуя прилив восторженного шпионского энтузиазма, заявила я. — Ты будешь меня прикрывать.

— И что потом? Начнешь совать всем под нос фотороботы Евы и Катрин, попутно интересуясь, не охотился ли лидер “Братства” за мандалой Блаватской? Знаешь, что делают сектанты со шпиками?

— Догадываюсь, — вздохнула я. — Постараюсь действовать осторожно.

— Осторожно можно действовать, когда есть время. До двадцать четвертого июня осталось всего три дня.

— Три? — ужаснулась я. — Так мало? Я думала, больше. Так что же делать?

— Как насчет того, чтобы похитить их лидера? Под пытками он быстро расколется. Грубо, но эффективно.

— Не люблю пытки, — поморщилась я. — Как-то это негуманно.

— Ладно, — пожал плечами Бонгани. — Как хочешь. Только имей в виду — от моего хозяина гуманности ты точно не дождешься.

— На редкость убедительный аргумент, — вздохнула я. — И как же мы будем похищать этого типа?

— Ты вообще никого не будешь похищать. Снимешь комнату в Лос-Караколес и будешь там тихо сидеть. Миллендорф хоть и идиот, но насчет тебя совершенно прав: ты по сути своей опасна.

Ван дер Варден плохо представляет, с кем он связался.

— Чушь какая! Вовсе я не опасна. Мне и в голову не могло прийти, что ты хлопнешься в обморок от нескольких детских игрушек.

Бонгани скрипнул зубами.

— Лучше не напоминай мне об этом. Сделаешь, как я сказал.

— Ну, уж нет! — возмутилась я. — Сидеть сложа руки я точно не буду. Кроме того, один ты не справишься. В таких делах необходим напарник.

— Даже не спорь, — яростно чеканя каждый слог, произнес негр. — Я ведь могу и передумать. Сам не знаю, с чего я вдруг решил тебе помогать, особенно после того, как ты надумала сделать из меня пирожки и скормить собакам.